В тот вечер Арина сдалась. Ей хотелось мира в семье, хотелось, чтобы муж перестал смотреть на нее как на врага.
Они, несмотря на поздний час, поехали к Виктору.
— Вот здесь распишитесь, — Виктор подвинул бумагу. — Сто пятьдесят тысяч. Пять процентов в неделю. Устраивает?
— Вполне, — бодро ответил Алексей, не глядя на жену.
— Проходите, чего на пороге застыли? — улыбнулась Арина соседям, стоящим на пороге ее квартиры.
Сергей и Елена переглянулись и молча прошли внутрь. В гостиной они присели на край дивана и синхронно вздохнули.
— Арин, мы к вам по делу, — начал Сергей, потирая вспотевшие ладони. — Ты же знаешь, у нас с поставками беда. Перехватить бы где-нибудь…
— Смотря сколько, — осторожно ответила Арина, присаживаясь напротив.
— Двести тысяч, — выдохнула Елена. — Под честное слово, Арин. На месяц, не больше.
Арина призадумалась. Сумма не была запредельной, но в бизнесе сейчас все было вложено в оборот, и выдернуть ее было не так-то просто.
— Ребят, у нас сейчас нет свободной налички, — мягко сказала она. — Все в товаре.
— А вы займите для нас? — вдруг предложил Сергей. — У вас же есть связи. Вам дадут под ваше имя, а мы все вернем с процентами.
Арина покачала головой:
— Нет, это глупо. Занимать чужие деньги, чтобы отдать их другим... Это плохая затея.
Когда Сафоновы ушли, атмосфера в доме сразу изменилась — Алексей, муж Арины, все это время слушавший разговор из кабинета, вышел в гостиную.
По выражению его лица Арина поняла — супруг зол.
— Ты почему им отказала? — резко спросил он.
— Леш, ты слышал, что они просят? Занять для них у третьих лиц. Это же безумие!
— Это называется помощь друзьям, Арина! — Алексей прикрикнул, чего не делал уже очень давно. — Нам люди всегда навстречу шли, а ты строишь из себя железную леди! Ишь ты, бизнесвумен, елки-палки!
— Я считаю деньги, Леш. Наши деньги и наши риски.
— Ты считаешь только себя самой умной! Им не дают, потому что у них обороты меньше, а нам дадут за один звонок!
Скан...дал гремел три часа. В ход пошли старые обиды, попреки и крики, и к полуночи Арина поняла, что не может находиться в одном доме с человеком, который так остервенело требует влезть в долги ради соседей.
— Я уезжаю к маме, — спокойно сказала она, собирая сумку. — Детям скажу, что папе нужно поработать в тишине.
— Вали! — бросил Алексей, хлопая дверью спальни.
Две недели они не разговаривали. Потом были цветы, извинения, долгие прогулки в парке и обещание больше никогда не возвращаться к этому вопросу.
Жизнь вроде бы наладилась. Но однажды вечером Сафоновы снова появились на пороге.
— Мы все понимаем, — плакала Елена. — Но нам хотя бы сто тысяч. Завод встанет, мы все потеряем.
Алексей выразительно глянул на жену.
— Арин, ну сто тысяч — это же не двести, — прошептал он, когда соседи вышли покурить на балкон. — И тут такое дело... Я машину присмотрел.
— Какую еще машину, Леша? У нас есть машина.
— «Тойота» новая, почти без пробега. После аварии, но там только кузовщину вытянуть. Продают за копейки, потому что хозяину деньги срочно нужны.
Давай возьмем сто пятьдесят? Сто отдадим Сафоновым, пятьдесят — на машину добавим. Провернем дело, машину восстановим, продадим в два раза дороже.
— У кого ты хочешь брать? — Арина почувствовала, как внутри все сжимается от нехорошего предчувствия.
— Есть один человек. Виктор. Занимает под процент, но зато без банковской волокиты.
— Под процент? Леша, это капкан.
— Да какой капкан? Мы через два месяца все отдадим! Сафоновы клянутся.
В тот вечер Арина сдалась. Ей хотелось мира в семье, хотелось, чтобы муж перестал смотреть на нее как на врага.
Они, несмотря на поздний час, поехали к Виктору — невысокому, подчеркнуто вежливому мужчине с глазами, как у матерого следователя.
— Вот здесь распишитесь, — Виктор подвинул бумагу. — Сто пятьдесят тысяч. Пять процентов в неделю. Устраивает?
— Вполне, — бодро ответил Алексей, не глядя на жену.
Первые два месяца все шло гладко. Сафоновы приносили деньги вовремя, Алексей ковырялся в гараже с новой машиной. А потом начались звонки.
— Арин, тут такая ситуация, — голос Елены в трубке дрожал. — Мы в этом месяце не сможем. Нам не выплатили за объект. Вы перекройте за нас, а мы в следующем отдадим вдвойне.
Арина посмотрела на мужа.
— Ты слышал?
— Ну, бывает, — пожал плечами Алексей. — Давай из кассы магазина возьмем, перекроем. Неудобно перед Виктором.
Через месяц ситуация повторилась. А потом Алексей пришел домой, пряча глаза.
— Арин... я еще девяносто у Виктора взял.
— Что?! Зачем?
— Машина... там двигатель оказался с дефектом. Надо было срочно запчасти заказывать, иначе она просто грудой металла стоять будет.
Я думал, Сафоновы отдадут, и я сразу закрою, а они кормят завтраками…
Долг начал расти как снежный ком, проценты накручивались на проценты и теперь они платили Виктору каждую неделю сумму, равную их месячному доходу от предпринимательства.
Сафоновы сначала отвечали на звонки, извинялись, а потом просто перестали брать трубку.
— Нам нужно в банк идти, — сказала Арина, сидя на кухне в полумраке. — Давай возьмем кредит, закроем долг, взятый у Виктора.
— Да, ты, наверное, права, — глухо отозвался Алексей. — Пошли в банк.
Она взяла первый кредит — сто пятьдесят тысяч рублей. Все деньги ушли Виктору. Но через неделю он позвонил снова.
— Ребята, вы только основной долг по одной расписке закрыли. А проценты? А вторая расписка Алексея? Там уже набежало.
Алексей побежал в другой банк, взял еще триста пятьдесят. В общей сложности они выплатили Виктору полмиллиона за те деньги, что брали вначале.
— Все, мы свободны? — спросила Арина, когда они вышли из офиса Виктора после очередной выплаты.
— Почти, — Виктор улыбнулся, и у Арины похолодело внутри. — Тут остались неоплаченные пени за просрочки в прошлом квартале. И на них тоже капает процент.
— Мы же отдали все! — закричал Алексей. — Пятьсот тысяч отдали!
— По документам — нет. Вот ваша расписка на остаток. Вы же сами ее подписывали месяц назад, помните?
Арина вспомнила. В тот день она была так измотана, что подписала какую-то бумагу, не вчитываясь, лишь бы Виктор перестал звонить по ночам.
— Но мы же не брали этих денег! — прошептала она.
— Проценты, Арина Игоревна. Математика — штука жесткая. Платите, иначе — суд.
***
Прошел год. Кредиты в банках стали непосильной ношей. Раньше они платили исправно, но теперь все ресурсы уходили на борьбу с «хвостами» Виктора.
Сафоновы окончательно исчезли с радаров, поговаривали, что они вообще уехали из города, по дешевке продав тот злосчастный завод.
— Арин, из банка звонили, — Алексей сидел на полу в пустой гостиной. — Говорят, подают в суд. Просрочка три месяца.
— А Виктор?
— Виктор передал наш долг каким-то людям. Там уже за пятьсот тысяч перевалило. Опять…
Жизнь в их небольшом районе превратилась в пытку. Каждый встречный знал о их долгах.
Соседи шептались за спиной, поставщики требовали предоплату, отказываясь давать товар в долг.
— Я больше не могу здесь находиться, — сказала Арина, глядя на то, как приставы описывают их телевизор и ту самую «Тойоту», которую Алексей так и не доделал. — Давай уезжать.
— Куда? У нас ни копейки.
— Подальше отсюда. В город. Снимем комнату, устроимся на работу. Здесь мы просто сгнием.
Они бросили все. Магазин закрыли за долги, оборудование распродали за бесценок, чтобы хоть как-то закрыть хвосты перед банками.
Квартиру пришлось выставить на продажу, но вырученных денег едва хватило, чтобы погасить часть ипотеки и один из кредитов.
Переезд был похож на бегство. В старой «Газели» поместились только личные вещи, детские игрушки и пара чудом уцелевших кастрюль.
— Мам, а почему мы не берем мой велик? — спросил младший сын, дергая Арину за край куртки.
— Он сломался, милый. Купим новый, — соврала она, чувствуя, как горло сдавливают слезы. Велосипед забрали люди, которым Алексей задолжал за запчасти.
Они сняли крошечную двухкомнатную квартиру на окраине промышленного района. Алексей устроился водителем на склад, Арина — кассиром в сетевой супермаркет.
Вечерами они сидели на маленькой кухне и думали, как теперь вырулить из этой кошмарной ситуации.
— Знаешь, — проговорил однажды Алексей. — Я ведь до сих пор не верю, что это произошло. Мы же просто хотели помочь...
— Мы были слишком самоуверенны, — ответила Арина. — И слишком доверчивы.
— Ты меня ненавидишь?
Арина посмотрела на его поседевшие виски и вздохнула.
— Нет, я все так же тебя люблю. Но я очень устала, Леш...
— Я найду подработку на выходные. Отработаем. Банки, конечно, еще долго будут кр...вь пить, но коллекторы от Виктора вроде отстали после того, как мы расписку в суде оспорили.
— Главное, что мы вместе. Дети в школу пошли, вроде привыкают…
— А Сафоновых я вчера видел. Случайно. В соцсетях всплыли.
Арина замерла с ложкой в руке.
— И как они?
— Отдыхают. Фотографии с какого-то курорта выставляют, упитанные такие оба, счастливые.
Арина горько усмехнулась.
— Бог им судья. Нам бы со своей ямой разобраться…
— Мы выберемся, Арин. Обязательно…
— Дай-то бог, Леш…
***
Прошло еще три года. Клеймо банкротов постепенно перестало жечь так сильно.
Арина получила повышение до администратора магазина, Алексей открыл небольшую мастерскую по ремонту электроники в арендованном подвальчике.
Долги отдавались медленно, но все же отдавались, и это супругам давало надежду, что рано или поздно все закончится…