"... Катерина по простоте душевной, узнав, что не только её Вера вот-вот станет матерью, но и Лейла, заговорила:
- Вот будет здорово, если моя Верочка хлопчика родит, а у тебя девочка будет. Глядишь, вместе расти будут, играть вместе, а там... Пройдёт время - и свадьбу "справим".
- Рано ещё об этом говорить, у меня ведь срок ещё слишком маленький, смутилась Лейла. ..."
Читайте: Белая черёмуха душистая
Зимние вечера Саня и Лейла проводили вдвоём, делясь друг с другом новостями, а их было много, особенно у Лейлы. Каждый день её маленькие воспитанники учились чему-то новому, и она с радостью рассказывала об этом мужу, чтобы хоть как-то отвлечь его от невесёлых мыслей.
Саня слушал рассказы жены и улыбался. Поначалу это была натянутая улыбка, сквозь слёзы, но постепенно он вернулся к обычной жизни, понимая, что ничего изменить нельзя. Ему нравилось просто сидеть на диване, смотреть на жену и любоваться ей. Когда Лейла улыбалась, на её щеках появлялись ямочки,которые так нравились Сане. В один из последних зимних дней Лейла сообщила ему новость:
- Саша, мне кажется, у нас будет ребёнок, - робко произнесла она. Сане, который в это время собирался сесть за стол, даже есть расхотелось. Он обнял любимую жену:
- Лейла, это самая хорошая новость, которую только можно было услышать!
Теперь они по вечерам представляли, каким будет их малыш, на кого он родится похожим. Эти разговоры сделали своё дело: душа Сани оттаяла. Радостное ожидание постепенно вытесняло горе...
В Воропаевке, конечно, узнали о предстоящем пополнении в семье Сани, когда Лейла съездила к доктору. Утаить что-то в деревне было очень трудно, точнее, просто невозможно. Люди смотрели на красивую армянку и улыбались ей вслед, а Катерина по простоте душевной, узнав, что не только её Вера вот-вот станет матерью, но и Лейла, заговорила:
- Вот будет здорово, если моя Верочка хлопчика родит, а у тебя девочка будет. Глядишь, вместе расти будут, играть вместе, а там... Пройдёт время - и свадьбу "справим".
- Рано ещё об этом говорить, у меня ведь срок ещё слишком маленький, смутилась Лейла.
- Ты, девонька, не серчай. Это я мечтаю. Надеюсь очень, что внук мой не таким вырастет, как его батька. По крайней мере, я изо всех сил стараться буду, чтобы он и к труду был с детства приучен, и к дисциплине. Ну, ладно, побегу я к зятю своему, скажу, что Веру скоро выписывают.
...Вера большую часть беременности провела в стационаре, чему Вовка был очень рад. В своём доме ему была воля вольная. И он не представлял, что будет делать, когда в доме начнёт плакать ребёнок. Даже подумывал отправиться к Игорю на Север под предлогом больших денег. В один из дней заикнулся об этом отцу, но Дмитрий Владимирович так глянул на сына, что тот, кроме слова Север, больше и сказать ничего не смог.
- Я тебе покажу Север! Ты мне здесь нужен! Сто раз говорил тебе: вникай во все дела, но ты только то и слышал! - со злостью сказал председатель, а потом обратился к жене: - Это всё твоё воспитание, Таиса. Потакала ему во всём, всё разрешала. Вот он и вырос... Только и смотрит, где бы было полегче.
- Я виновата? - попробовала возмутиться Таисия, но сразу же осеклась: - Что же, пусть буду виновата я. Больше ведь некому.
- Не дуйся, Таиска, не злились. Не знаю, как у меня это вырвалось. Будем надеяться, что после рождения сына Вовка остепенится. Всё-таки станет отцом, а это ответственность.
- Ты думаешь, что родится мальчик? А вдруг девочка будет? Ещё одна внучка, - сказала Таисия.
- Нет, про девочку даже и не говори. Слышала, что Катерина сказала? Будет мальчик, значит, так и есть. Кому-то другому я бы не поверил, а Катерина знает, что говорит. Ну, а первая внучка только твоя, потому как Снежанка... - замялся председатель. - В общем, ты сама всё знаешь, не будем снова говорить на эту тему. Лучше принеси мне чайку, заваренного на травах, а я пока газету почитаю. Надо новости последние узнать. Интересно ведь, что в мире происходит.
И Таисия безропотно пошла выполнять просьбу мужа, тихо вытирая скатившуюся от обиды слезу. Спорить и доказывать, что Снежана его родная дочь, было бессмысленно.
*****
Весна в Воропаевку пришла в своё время, но зима не хотела сдаваться. Если днем солнце светило уже по-весеннему, то ночью было по-прежнему морозно и холодно. Но постепенно становилось теплее - и уже скоро деревенская улица и все узенькие тропинки превратились в непроходимое месиво. Но самое главное, что в такое время до города можно было добраться только на электричке, ведь даже трактор мог увязнуть в серо-коричневой жиже.
В один из таких дней Вера почувствовала, что с ней что-то не так. До положенного срока ей оставалось ходить ещё больше двух недель. Вера и Катерина уже приготовили всё необходимое для стационара, куда Вера и собиралась отправиться через пару дней. Но всё пошло не по плану. Накануне у Вовки и Веры состоялся неприятный разговор.
- Да, Верка, ты стала похожа на бублик. Такая же круглая со всех сторон. Не знаю, как я с тобой буду жить, если ты после родов не похудеешь.
- Но ты ведь тоже не худенький, а я с тобой живу, - отозвалась Вера.
- Хм, я тебя не заставляю. Если не нравлюсь, можешь подать заявление и развестись, - громко ответил он, а тихо добавил: - Может, всё к лучшему получится.
Вера больше ничего не говорила. Она просто не смогла уснуть в тот вечер, а целую ночь плакала, не понимая, за что судьба к ней так жестока. Сама Вера уже приняла тот факт, что с Вовкой они единое целое. Своего ещё не рожденного ребенка любила больше жизни, поэтому и к его отцу старалась относиться с уважением. Когда её выписывали, приезжала домой и сразу принималась за работу. Готовила она вкусно, и в доме всегда был порядок. К этому Вера была приучена с детства. Но Вовке всё было не так и не этак.
... После бессонной ночи у Веры начала ныть спина, а затем и живот. Она подумала, что, наверное, это всё из-за того, что она сильно расстроилась и не спала всю ночь. Но потом, когда по ногам потекла прозрачная жидкость, Вера поняла, что дело в другом. Она вышла на улицу и, увидев бабу Нюру, попросила сходить в сельсовет и вызвать скорую.
- Детка, я, конечно, не просто схожу, а сбегаю, но дорогу так развезло, что вряд ли к нам кто-то проехать сможет. Вчера я сама видела, как трактор увяз. Буксовал долго, пока выбрался.
- Что же делать? Электричку часа два ждать придется, - растерянно произнесла Вера.
- Ты только не бойся. У тебя ведь первенец, а он так быстро на свет не появится. Уж поверь моему опыту, - сказала соседка и быстро зашлепала по дороге, не выбирая место посуше. Ступала прямо по грязи, чтобы поскорее дойти до сельского совета.
Как и предполагала баба Нюра, в скорой ответили, что приедут, но за те два часа, что прошли, никто так и не появился.
- Наверное, застряли, что неудивительно. Значит, поедем на электричке, - успокаивала дочь Катерина. Ей по сарафанному радио сообщили, что у дочери отошли воды. Катерина и сама волновалась, хоть и не подавала вида. Шептала: - Как назло, ещё и фельдшера в город вызвали.
... Вока тоже пришёл домой, когда услышал, что у его жены "всё началось". Увидев Веру, он первым делом спросил:
- Ложная тревога?
- Не совсем, - вместо Веры ответила Катерина, отозвав зятя. - Воды отошли, а ребенок на свет не торопится, значит, кислорода ему не хватает. Понимаешь?
- Угу, - кивнул Вовка и подошёл к Вере. Было видно, что он волнуется. Вовка помог жене дойти до электрички, помог зайти в вагон. В город он не поехал. Катерина приказала оставаться дома:
- Мы сами как-нибудь справимся, а ты за хозяйством приглядывай!
- Как прикажете! - ответил Вовка. Сейчас он был благодарен тёще, ведь и не представлял, как себя вести в такой ситуации, понимал, что Катерина справится лучше. И скорую на вокзале быстро вызовет, и, если понадобится, замолвит за дочку слово.
Вовка бегал в сельсовет несколько раз, звонил в роддом, интересовался, кто у него родился, но ему отвечали, что пока ещё рано, просили позвонить позже.
В тот вечер Вовка так ничего и не узнал, а рано утром в дом пришла Катерина и принесла плохую новость:
- Я на первой электричке приехала. Вчера опоздала, пришлось на вокзале сидеть, - всхлипнула она.
- Кто? Кто родился? - нетерпеливо спросил Вовка.
- Был бы у вас с Верочкой моей сынок, но... Врач сказал, что долго он без кислорода был... И ещё что-то говорил, но я не запомнила. В общем, ещё не родившимся хлопчик наш в рай отправился...
Катерина закрыла руками лицо и голосила, а Вовка почувствовал, как на душе у него стало легко. Он подошел к окну, уставился в одну точку и себе под нос пробормотал:
- Всё к лучшему. Моё освобождение не за горами!