Представьте сцену кабаре конца XIXвека: переполненный зал «Мулен Руж», дамы в корсетах, господа в цилиндрах. На сцену выходит элегантный мужчина в костюме. Он не поёт, не танцует и даже не жонглирует. Вместо этого он… исполняет «Марсельезу», имитирует канонаду, задувает свечи с расстояния и завершает номер звуками, от которых зал взрывается хохотом. Зовут его Ле Петоман, и он — самый знаменитый метеорист (или флатулист) в истории.
Кто такой метеорист?
Метеорист — это не человек, страдающий хроническим метеоризмом, и уж точно не охотник за метеоритами. Это артист, который сознательно и музыкально управляет испусканием кишечных газов для развлечения публики. Термин происходит от французского *péter* (пердеть) и подчёркивает артистическую сторону процесса.
Умение контролировать сфинктер, мышцы живота и ректальные мышцы позволяет настоящим мастерам всасывать воздух и выдавать целые мелодии, ритмы и звуковые эффекты. Это не случайный «пук», а контролируемое искусство, требующее тренировки и анатомической одарённости.
От средневековья до королевских дворов
Искусство метеоризма имеет глубокие корни. Блаженный Августин в «О граде Божием» упоминал исполнителей, которые «так управляли газами, что казалось, будто они поют». В средневековой Ирландии таких артистов называли “braigetori” — они входили в списки придворных шутов, хотя и занимали низшую ступень после бардов и поэтов.
Самый известный ранний пример метеориста — англичанин Роланд Пердун (Roland the Farter) XII века. Он был шутом при дворе короля Генриха II Плантагенета. За своё мастерство на рождественских пирах Роланд получил в награду поместье в Саффолке и, по некоторым источникам, дворянский статус. Это один из редких случаев, когда «метеористическое» искусство принесло не только славу, но и земельные владения.
Упоминания о подобных талантах есть и в Японии периода Камакура (XII–XIV вв.).
Ле Петоман: звезда «Мулен Руж»
Настоящей легендой стал Жозеф Пюжоль (1857–1945), известный как “Ле Петоман”. Родился в Марселе в семье скульптора. Талант открыл случайно: купаясь в море, почувствовал, как вода попадает «не туда», и на берегу неожиданно «выпустил» её с характерным звуком.
Пюжоль разработал технику: всасывал воздух через задний проход и контролировал его выход. Его репертуар поражал:
- Имитация грома, пушек, фейерверков.
- Задувание свечей с нескольких метров.
- Исполнение мелодий, включая «Марсельезу».
- Звуки животных и даже «дуэт» с воображаемым партнёром.
В «Мулен Руж» его выступления собирали толпы. Среди поклонников — Эмиль Золя и Зигмунд Фрейд. Доктор Шарль Рише осматривал его и подтвердил: никаких трюков, чистое мастерство. Пюжоль зарабатывал огромные гонорары — в своё время он был одним из самых высокооплачиваемых артистов.
Сохранилась запись Томаса Эдисона, где Петоман поднимает палец вверх — фирменный жест, который позже пародировали Монти Пайтон.
Петоман выступал до начала XX века, а после трагедии, связанной с гибелью сыновей в Первой мировой, ушёл со сцены.
Современные метеористы
Искусство не умерло. “Мистер Метан” (Пол Олдфилд, Великобритания) — один из самых известных современных флатулистов. Начал карьеру в 1991 году, выступал на “Britain’s Got Talent”, у Говарда Стерна. В его репертуаре: «Полёт шмеля», «Голубой Дунай» и другие произведения. Утверждает, что использует ту же технику, что и Петоман.
Метеористы — яркий пример, как тело человека может стать музыкальным инструментом. В эпоху, когда юмор часто был грубым и телесным, метеористы поднимали «низкое» на уровень высокого искусства. Их выступления ломали социальные барьеры: смеялись и аристократы, и простолюдины. Сегодня это выглядит как абсурдный перформанс, но в контексте истории — часть богатой традиции карнавальной культуры, где тело и его функции не табу, а повод для творчества.
Конечно, не каждый может повторить такое. Требуются уникальная анатомия, контроль мышц и, главное, смелость выйти на сцену с таким «инструментом». Ле Петоман и его коллеги доказали: даже самый обыденный процесс при таланте и тренировке может стать настоящим шоу.
Так что в следующий раз, услышав характерный звук, вспомните: возможно, где-то рождается новая симфония кишечного ветра. 💨
Арсений Кучма