Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

О боге, богах и смысле

Без догмата и писаний. Всё-таки я подумал и решил высказать свою точку зрения, далёкую от ортодоксальности и догматизма. Позволю себе поделиться мыслью, не в споре, а в развитие. Бог, на мой взгляд — это не субъект, который диктует текст, и не объект, который можно описать словами. Это само дыхание, которое стоит за словами. Это тишина, из которой рождается смысл, и полнота, в которую он возвращается. Поэтому святость не в неизменности буквы. И не в точности перевода. Она — в моменте, когда текст становится проводником. Когда через слова, сквозь века и языки, вдруг проступает то, что больше всяких слов. Живое. И здесь — самое таинственное. Я чувствую, что Бог одновременно и есть, и его нет. Он там — и здесь. Он внутри меня — и снаружи, в каждом камне, в каждом взгляде, в самом пространстве между нами. Это и Бог, и не Бог — потому что любое имя слишком мало для Него. Это и ты, и то, что неизмеримо выше тебя. Это всё, и это — ничто, пустота, из которой всё рождается. Не знаю, как

О боге, богах и смысле. Без догмата и писаний.

Всё-таки я подумал и решил высказать свою точку зрения, далёкую от ортодоксальности и догматизма.

Позволю себе поделиться мыслью, не в споре, а в развитие.

Бог, на мой взгляд — это не субъект, который диктует текст, и не объект, который можно описать словами. Это само дыхание, которое стоит за словами. Это тишина, из которой рождается смысл, и полнота, в которую он возвращается.

Поэтому святость не в неизменности буквы. И не в точности перевода. Она — в моменте, когда текст становится проводником. Когда через слова, сквозь века и языки, вдруг проступает то, что больше всяких слов. Живое.

И здесь — самое таинственное. Я чувствую, что Бог одновременно и есть, и его нет. Он там — и здесь. Он внутри меня — и снаружи, в каждом камне, в каждом взгляде, в самом пространстве между нами. Это и Бог, и не Бог — потому что любое имя слишком мало для Него. Это и ты, и то, что неизмеримо выше тебя. Это всё, и это — ничто, пустота, из которой всё рождается.

Не знаю, как это назвать правильно. Но я это чувствую именно так.

Букву можно зафиксировать. Смысл — нельзя. Он каждый раз рождается заново, когда встречаются текст и сердце. Именно это, а не сохранность формы, и есть подлинная передача.

В этом смысле и перевод, и даже пересказ могут быть священнодействием — если они сохраняют не букву, а ток. А могут быть и мёртвой имитацией, если сохраняют только оболочку.