И почему Снегг мог бы быть лучшим преподавателем этого предмета, который у Гарри когда-либо был? (Если б не их взаимная неприязнь и не испорченные в хлам отношения, естественно) Сегодня предложу ответ на два очень важных вопроса. 1) Какова была настоящая причина, по которой Снегг хотел занять должность преподавателя Защиты от Тёмных искусств? Почему он был готов отказаться от зельеварения, в котором достиг мастерства, о чём свидетельствует хотя бы то, как выглядел исписанный им учебник по зельям (а ведь то — минуточку! — были наработки Снегга-подростка). 2) Почему уроки Снегга были так важны и почему не было лучшего учителя именно Защиты от Тёмных искусств, чем он? Это, конечно, субъективное мнение некоторых читателей, уж точно не мнение Гарри (и даже не моё), но я решила познакомить вас сегодня с этой точкой зрения.
На канале я публикую довольно много материалов, представляющих собой теории, с которыми сама я бываю не вполне согласна. Думаю, это правильно, ведь мир Гарри Поттера необычайно богат и многогранен, поэтому частые диаметрально противоположные взгляды на одну и ту же ситуацию или персонажа — это нормально. А сегодняшняя теория (впрочем, лучше назвать её прочтением) особенно не даёт мне покоя... Возможно, она заставляет меня саму взглянуть на Снегга иначе — на Снегга, которого я обычно воспринимаю крайне негативно, но в котором, однако, есть гораздо больше глубин.
Начнём, пожалуй, с самого главного. О том, что мечта Снегга — стать учителем Защиты от Тёмных искусств, и мы узнаём об этом уже во время пира по случаю начала учебного года на первом курсе Гарри в Хогвартсе. Когда Гарри практически впервые видит этого человека, ему сразу сообщают, что это профессор, который преподаёт зелья, но мечтает о месте Квиррелла, то есть о должности преподавателя ЗОТИ. То, что Снегг много лет выпрашивал у Дамблдора эту должность, но ему отказывали, красной нитью проходит через все книги. И достигает апогея во взаимно язвительном диалоге с Беллатрисой во второй главе «Принца-полукровки».
«— Пока меня мучили дементоры, ты благополучно жил себе в Хогвартсе, изображая комнатную собачку Дамблдора!
— Не совсем так, — спокойно ответил Снегг. — Он, знаешь ли, так и не согласился доверить мне преподавание защиты от Темных искусств. Видимо, опасался, что это может... м-м... спровоцировать рецидив. Вдруг я соблазнюсь и вернусь на старую дорожку.
— Так вот какова была твоя жертва Тёмному Лорду: ты лишился возможности преподавать любимый предмет! — воскликнула Беллатриса с издёвкой».
Но многих сбивает с толку то, что ведь Снегг был так превосходен и искусен в зельеварении. Мы видели это уже на первом уроке зельеварения, когда он с такой нежностью, почти поэтичностью, высказывался о зельях как об одной из самых выдающихся областей магии. Кажется, он отдавал этому предмету всего себя и всю душу. И нетрудно догадаться, что зелья были всё же коньком Снегга, учитывая тот факт, что ещё ребёнком он был в них искусен. Что, ещё будучи учеником, он умел исправлять рецепты, созданные гораздо более опытными, взрослыми волшебниками. Это был человек, который не довольствовался тем, что написано в книгах, в учебниках.
Последний факт, кстати, часто используют в качестве оправдания того, что этот учитель так пренебрежительно оценивал Гермиону: за то, что она цитировала книги, учебники, что она так упорно основывалась на написанном, вместо того чтобы руководствоваться собственной изобретательностью, собственным умом. Это Снегг также припомнит ей во время первого урока Защиты от Тёмных искусств на шестом курсе. Лично для меня это «оправдание» кажется лишённым всякой логики, и я просто не понимаю, зачем учителю унижать способного отличника только за то, что тот не вундеркинд и при этом чуть лучше, нейтрально или даже покровительственно относиться к тем, кто не дотягивает и никогда не дотянет до уровня «невыносимой всезнайки». Но ладно, не буду отступать от темы…
Самое важное здесь — это понять: почему же именно Защита от Тёмных искусств? Чем она была более престижной, чем Зельеварение? И вопрос: должна ли она была быть более престижной? Чтобы ответить на эти вопросы, мы опять должны заглянуть в шестой том «Гарри Поттера», в «Принца-полукровку», чтобы узнать, как Снегг приветствует учеников на своём первом уроке в качестве учителя предмета, о котором он просто мечтал.
«Гарри впился взглядом в Снегга. Одно дело — уважать тёмную магию как опасного противника, и совсем другое — говорить о ней с такой ласковой ноткой в голосе, как это делал Снегг. — Ваша защита, — сказал Снегг, слегка повысив голос, — поэтому должна быть столь же изворотливой и изобретательной, как и агрессия тёмной магии, которую вы намерены сломить. Эти иллюстрации, — он указал на несколько картин, мимо которых проходил, — дают некоторое представление о том, что происходит с теми, кому это не удалось. Вот, например, заклятие Круциатус, — он махнул рукой в сторону кричащей ведьмы на коленях. — Поцелуй дементора — волшебник с вытаращенными глазами, неподвижно лежащий у стены. Или неудачная дуэль с инфери — кровавое месиво на полу».
Что мы на самом деле узнаём из этого фрагмента? По сути, то, что думает Гарри: Снегг относится к тёмной магии не с уважением, а с некоторой лаской, нежностью в голосе. Гарри словно не слышит смысл слов Снегга в этот момент, он сосредоточен на том, как сильно сердце Снегга тянется к тёмной магии. И здесь кроется основной ответ на вопрос, почему Снеггу так хотелось преподавать этот предмет. Возможно, кто-то сочтёт это сравнение надуманным, но Снегг — это своего рода завязавший алкоголик. Бывший алкоголик, зависимый, только вместо алкоголя здесь тёмная магия.
Он когда-то изучал тёмную магию. Он почувствовал её вкус, почувствовал, что она такое и какие возможности даёт, а затем сознательно отказался от этого.
До сих пор тёмная магия в «Гарри Поттере» была представлена (по крайней мере на основе того, что преподавали и как это делали разные учителя этого предмета в Хогвартсе), как борьба с угрозой. Даже в «Тайной комнате» Локхарт приносит в класс корнуэльских пикси, которые устраивают хаос, и ученики должны их поймать и обезвредить. Затем Люпин, который многими считается лучшим учителем этого предмета (и уж точно самым симпатичным), приводит в класс всё более причудливых созданий, чтобы учить своих учеников защищаться от них, предотвращать нападение, обезвреживать их, обеспечивать себе безопасность в разных ситуациях. Затем у нас был фальшивый Грюм, то есть Барти Крауч-младший, который делал ставку на постоянную бдительность. Постоянная бдительность и осознание того, что враг может таиться повсюду, может ударить с любой стороны — будь то заклинанием Авада Кедавра, Круциатусом или Империусом. Грюм учит учеников внимательности и отчасти необратимости этих заклинаний, которые считаются Непростительными. С одной стороны — убивающее заклятие, с другой — пытающее, с третьей — отнимающее волю. Это вещи, представляющие непосредственную угрозу.
Всё то, что до сих пор показывали на уроках Защиты от Тёмных искусств (я не упоминаю намеренно Амбридж, потому что там в практическом плане не происходило ничего), — это обучение защите от очень явной, очень открытой угрозы. Если вы видите кого-то, кто нацеливает палочку и начинает произносить «Авада…», — у вас нет сомнений, что этот человек хочет убить. Если на вас бросается водяной демон со своими зубищами, у вас нет тени сомнения, каковы его намерения.
Но Снегг, как единственный из этих учителей, обладает знаниями, которые выходят далеко, далеко за пределы того, чему до сих пор обучали в Хогвартсе. Потому что Снегг знает самое трагическое лицо тёмной магии. То, что тёмная магия, по сути, как алкоголь для алкоголика. Она манит, затягивает, обещает величие.
Заметьте, что в мире Гарри Поттера тёмная магия ассоциируется с тем, что до сих пор не полностью открыто, идентифицировано, описано. Именно в области тёмной магии, в области того, что может нас поработить, уничтожить или же дать нам радость, у нас больше всего неизвестных. Тёмная магия не только служит тому, чтобы на кого-то напасть, кого-то ранить. Но настоящая защита от неё — это также защита не только от очевидного, но и от того, что скрыто глубоко под поверхностью, то есть от всего того искушения, которое она с собой несёт.
Пример Квиррелла. Квиррелл, над которым в школе насмехались из-за его застенчивости, а затем он начал изучать тёмную магию. Зачем он начал это делать? Чтобы постичь то, чего не постигли другие. Чтобы чем-то выделиться. Чтобы иметь козырь в рукаве. Почему он нашёл Волан-де-Морта и попал под его влияние? Чтобы научиться у него ещё более глубоким тайнам тёмной магии. Чтобы обрести власть, могущество. Такова была его главная цель, его намерение.
Снегг, когда попадает в Хогвартс, — мальчик из неблагополучной семьи (отец-магл, мягко говоря, был не самым приятным человеком). Там Снегг пытается найти своё место среди других ребят, но ему это не сразу удаётся: он полукровка на факультете чистокровных волшебников. Ему также противостоит группа Мародёров, и они взаимно постоянно пытаются отравить друг другу жизнь. Он тоже человек вроде Квиррелла, в некотором смысле. Он хочет научиться защищаться, хочет научиться реагировать, но не собирается ограничиваться только тем, что общеизвестно и доступно. Он углубляется в тёмную магию, потому что видит в ней шанс. И эта тёмная магия — это то, что искушает сильнее всего. Это то, что протягивает к вам руки, показывает: «Иди ко мне, я тебя защищу. Я дам тебе то, чего ты жаждешь. Позволю тебе стать тем, кем захочешь».
Обратим внимание на пример ещё одного персонажа. У нас ведь есть Дамблдор — герой, несмотря ни на что, положительный, но выросший из того, что в юности он был не совсем положительным. Помним о амбициях и планах Дамблдора, который вместе с Грин-де-Вальдом хотел взять контроль над миром — «для всеобщего блага», разумеется. Однако искушение властью было огромным. Использовал ли Дамблдор в те времена тёмную магию? Трудно здесь однозначно утверждать, хотя не исключено, даже очень вероятно.
Со Снеггом аналогично. Он нашёл в этой нише свой шанс и почувствовал этот вкус. Поэтому он присоединился к Волан-де-Морту, поэтому в принципе так много людей добровольно присоединяются к Волан-де-Морту — потому что знают, что смогут постигать при нём тайны магии, которая в целом запрещена, невозможна для открытой практики, потому что практиковать её наказуемо. И Снегг, как единственный из учителей Гарри Поттера, отдаёт себе в этом отчёт. Не отдавал себе в этом отчёта даже Барти Крауч-младший, потому что он никогда из этой зависимости не выходил. Он никогда не был способен понять, чем на самом деле является тёмная магия.
Это опять же как алкоголизм. Тот, кто пьёт алкоголь, кто не перестаёт пить, не до конца осознаёт эту опасность. Он всегда будет повторять: «Меня это не касается, я могу перестать пить, когда только захочу. Сейчас я пью, потому что хочу так. Если бы захотел перестать — всегда пожалуйста. Но не хочу. Мне это нравится». И такому человеку никак не объяснишь, что у него проблема. Он сам должен понять, что у него проблема. Сам должен обрести в себе волю к борьбе с этой проблемой.
И Снегг это прекрасно понимает, потому что он зависим от тёмной магии. Он борется с этой зависимостью. Все эти долгие годы эта тёмная сторона его души, его характера тянет его в сторону тёмной магии. Все эти годы он чувствует тоску по ней. Но в то же время отдаёт себе отчёт, насколько это пагубно.
Снегг хотел преподавать Защиту от Тёмных искусств, потому что видел все эти годы неумелых учителей, которые сосредотачивались на очевидном. Которые сосредотачивались на всех этих симптомах тёмной магии. Но он видел, что все они подходят очень выборочно к тому, что называется тёмной магией. Между тем он знал, что самое страшное в тёмной магии — это не риск её нападения, того, что тебя атакуют, того, что кто-то попытается тебя ранить или причинить тебе вред, а то, что ты сам попадёшь в её силки. То, что ты влюбишься в эту тёмную магию и захочешь в какой-то момент начать использовать её против других. Это и есть угроза.
Снегг отдаёт себе отчёт, к чему привела эта страсть. Он был так слеп, так глуп, что привёл этим к смерти Лили Эванс, потому что это видение могущества, власти, этот величие и сладкий вкус, который он чувствовал, когда использовал тёмную магию под началом Волан-де-Морта, заставили его забыть о самом главном. Забыть о самом близком для себя человеке. Разве то же самое не мог бы сказать почти каждый алкоголик, который потерял свою семью из-за того, что не мог себе отказать, из-за того, что не был способен бороться с зависимостью?
Поэтому Снегг хотел преподавать этот предмет, зная, что он единственный в Хогвартсе компетентный человек, который может сделать это комплексно. Он, конечно, указывает здесь на распространённые наступательные заклинания и очевидные вещи, такие как инфери, Круциатус, поцелуй дементора. Он будет об этом говорить, но он также будет объяснять и предостерегать от того, насколько пагубно влияние тёмной магии.
Кроме того, Снегг — первый учитель в Хогвартсе, который упоминает о невербальных заклинаниях. Он делает это уже на первом уроке. И это снова имеет символическое значение. Почему? Потому что невербальные заклинания в некотором смысле передают характер тёмной магии. Самое страшное — это не то, что ты слышишь, видишь и чувствуешь, а то, что приходит незаметно, заставая врасплох, то, от чего ты не можешь защититься. Это самое опасное, это самое ужасное. И Снегг каким-то образом подчёркивает это, заставляя класс практиковать невербальные заклинания.
Снегг считается одним из немногих, кто смог сойти с тёмного пути. Он человек, который сознательно отказался от тёмной магии, чувствуя при этом постоянную тоску. Потому что Снегг не является в полной мере положительным или отрицательным персонажем. Он чувствует искушения, которые им овладевают. Он чувствует все эти эмоции. Возможно, именно поэтому он так невыносим с учениками. Возможно, именно поэтому он не может справиться со своими эмоциями, потому что «синдром отмены» настолько силён.
Выходит, можно рассматривать Снегга не только как того, кто когда-то потерял дорогого человека, не только как того, кто когда-то совершил ошибку и теперь пытается искупить свою вину, но также как того, кто бесконечно, годами ведёт непрекращающуюся борьбу внутри себя. Он должен просыпаться каждое утро с мыслью: «Насколько же легче, насколько приятнее было бы всё бросить, на самом деле вернуться к Волан-де-Морту и просто наплевать на всё». Почувствовать эту свободу, освобождение, вкус, радость. Почувствовать это упоение тёмными силами.
Мы видим, что Гарри, как один из немногих во всём цикле, кажется, очень устойчив к действию тёмной магии. Однако в «Дарах Смерти», когда ему впервые удаётся успешно накладывать Непростительные проклятия, он испытывает что? Эйфорию. Испытывает радость. Он начинает понимать, почему некоторые это делают. Потому что это приносит удовольствие. Это может вызвать зависимость.
Снегг — персонаж, который с каждым чтением и с каждым новым анализом обретает только новые смыслы, новые, скажем так, глубины. Персонаж, которого мы, наверное, ещё много лет будем открывать заново, в котором будем находить всё новые и новые элементы, который никогда нам не надоест. Во всём его образе скрывается ещё одно дно. Потому что, с одной стороны, этот гениальный волшебник и сомнительный учитель кажется совершенно не заинтересованным в том, чтобы чему-то научить детей — равно как на зельеварении, так и на ЗОТИ. Мне, во всяком случае, всегда так казалось. Снегг ждёт от учеников супер-умений и способностей, сравнимых с его собственными. Тот, кто не дотягивает (а таковых, понятное дело, большинство, потому что это дети, которые только-только учатся всему и делают кучу ошибок), словно перестает быть ему интересен.
Но с другой стороны, как преподаватель Защиты от тёмных искусств он может наблюдать за своими учениками. Он может вовремя заметить, какой ученик или какая ученица имеет исключительную тягу к тёмной магии. Он, быть может, сможет предостеречь кого-нибудь от этой тёмной магии, предотвратить сворачивание на этот путь, с которого так тяжело вернуться. Снегг здесь — страж, по сути последний человек, который может вернуть их с пути к самоуничтожению. Потому что он знает, что такое самоуничтожение. Он это прошёл и прекрасно это понимает. Во всяком случае, на это уповают сторонники подобного прочтения образа Снегга и темы, связанной с преподаванием им Защиты.
Сказать честно, я вижу в этом прочтении слабые места, но вам оставляю окончательное суждение. Согласны ли вы с этой теорией относительно истинных намерений Снегга и того, почему он хотел преподавать Защиту от Тёмных искусств, а также с тем, почему он был лучшим учителем ЗОТИ?