Помню, как в конце семидесятых в каждом дворе, где была хоть одна побитая гитара, раздавалось это заветное «Шизгара!». Мы тогда и не догадывались, что поем про античную богиню любви, да и английский знали на уровне «хенде хох» из фильмов про войну. Для нас это было чем-то магическим, импортным и совершенно своим одновременно. Пластинки Shocking Blue затирали до дыр, а голос вокалистки казался чем-то неземным, хотя слухи о ней ходили самые дикие — от работы в борделе до того, что за нее поет темнокожая американка. На самом деле история этого хита куда прозаичнее и в то же время удивительнее, чем дворовые легенды. Группа из Гааги, которая первой из голландцев покорила американские чарты, создала не просто песню, а настоящий культурный код. И за всем этим стоял один человек с гитарой и одна девушка с потрясающим взглядом, которая на самом деле была полной противоположностью своему имиджу роковой красотки. Лидер группы Робби ван Леувен был парнем ушлым и с отличным музыкальным чутьем. Знам
Venus: история главного хита «Шизгары» и тайна Маришки Вереш
14 мая14 мая
172
3 мин