Теплую ностальгическую историю о детстве и юности, проведенных в Нижневартовске, написал в своей новой книге российский писатель-фантаст Дмитрий Овчинников (все произведения выходят под псевдонимом Шимун Врочек).
Он прожил в маленьком северном городе 15 лет, а после уехал учиться в Москву, да так и остался там. Но малая родина все это время жила в его памяти, чтобы однажды стать чем-то большим. Первый тираж «Последнего пионера» уже увидел свет и тепло принят критиками. Самое время поговорить с автором о том, как маленький город вдохновил его на большую историю.
- Дмитрий, о чем ваша книга? Правильно ли я понимаю, что это воспоминания о жизни в родном городе?
- И да, и нет. «Последний пионер» — это воспоминания не сколько о месте, то есть о моём родном Нижневартовске, сколько о времени. Книга как бы привязана к тому миру, который был в то время, — к советскому детству. Какое это было чудесное путешествие! Не совсем безоблачное, связанное с опасностями, но в целом, наше советское детство — это прекрасный мир.
Советский Север того времени, по словам Дмитрия, мир особый и со своими законами, словно некая волшебная страна, которая когда-то существовала и в которой некоторые побывали, а теперь рассказывают о ней тем, кто там не был.
- В книге я пишу о двух местах - о моём родном Нижневартовске, где рос, и о родном Урале, где каждое лето проводил у бабушки с дедушкой. Я думаю, что почти у всех советских детей мир делился на две части: время с родителями, и лето в каком-то чудесном месте у бабушки с дедушкой. Именно об этих годах я и написал эту книгу.
Нижневартовска в книге очень много, потому что это был наш Север. Мой Север. Меня привезли, когда мне было три года, с Урала. В Нижневартовск родители приехали раньше, здесь освоились, устроились, а потом уже меня маленького привезли. Это был мой Советский Север.
- Вы писатель-фантаст, сюжет новой книги тоже фантастический?
Нет, в этот раз — совершенно нет. Я действительно написал много фантастических книг, и считаюсь писателем-фантастом. Но «Последний пионер» - не фантастика. В её основе лежат мои воспоминания о советском детстве.
Однако тот мир жил по своим собственным законам — и в этом было что-то по-настоящему волшебное. Для нас это было время чудес. Наша повседневная жизнь была наполнена походами, чудовищными препятствиями, волшебными встречами… Там были наставники, мудрецы, темные «маги», крутые воины, разбойники с большой дороги, злые монстры, собаки — всё это стояло на пути к чудесному убежищу под названием «городская библиотека» или «спортивная секция».
Так что, в некотором смысле, эту книгу можно назвать фантастической — но на самом деле она абсолютно реалистическая. Всё было именно так… и немного не так. Потому что главный герой — мальчик Дима — хотя очень похож на меня, всё же остаётся лирическим героем. Это художественная литература, а не мемуары.
Мне кажется, в этой книге себя найдут не только те, кто жил в нашем северном городе. Книгу поймут и те, кто рос в других уголках Советского Союза. Ведь тогда существовал единый советский мир — со своими правилами, мечтами и даже чудесами.
- А вы давно в последний раз были в Нижневартовске?
- Я жил здесь с 1979 по 1994 год. Уехал, когда поступил в институт. После этого продолжал регулярно приезжать – последний раз был в 2016 году, кажется. В городе до сих пор живёт моя бабушка — одна из героинь книги, — а также мой родной дядя, двоюродные брат и сестра, друзья детства. Меня по-прежнему многое связывает с Нижневартовском. И я всегда вспоминаю наш город с теплотой.
- Для вас он запомнился каким?
- Снежным! И очень светлым. Мне кажется, детство для всех нас наполнено особым светом. Тогда мне казалось, что его — этого света — очень много. Естественно, ночи тоже были. Зима в Нижневартовске достаточно жёсткая — всё-таки это Север. Короткий световой день, а потом все погружается в необъятную тьму. Но как будто от снега все светится, воздух пронизан светом даже ночью.
Для меня в детстве город ощущался одновременно и небольшим, и огромным. Небольшим — потому что я мог буквально пробежать его насквозь за несколько часов. А огромным — потому что тогда весь мир казался нам безмерным.
- Помню «деревяшки», стоящие вокруг рослых «шесналок» - шестнадцатиэтажных «московских» домов. Летом вокруг образовывались огромные лужи — вода уходила медленно, особенно между бетонными плитами, уложенными вместо дорог.
Было и хорошее, и плохое. Но кое-что осталось в памяти особенно ярко. Например, осень. Это время я очень любил. Учеба только начинается, и ты после школы — или днем, если учишься во вторую смену — бредешь вдоль Пионерской улицы, мимо парка. Не по дорожке, а у домов, среди деревьев. Всё усыпано листьями — красными, жёлтыми, но особенно запомнились именно красно-оранжевые оттенки. Все рыжее. Идёшь, пинаешь резиновыми сапогами мокрые листья, слышишь их шелест, чувствуешь этот особый, влажный, чуть прелый запах листвы. И мечтаешь. Я такого запаха больше нигде не чувствовал. Для меня он – из детства, родной.
Ещё один яркий образ – мы с друзьями бежим в лютый мороз, −40, –45 градусов. Клубы пара от дыхания медленно отваливаются в воздухе, всё вокруг белое, машины едут, окутанные паром, иней оседает на ресницах, глаза слипаются… А мы бежим — радостные! Это суббота, и мы спешим на занятия по компьютерам в АСУ Нефть. Приходили туда и сидели за компьютерами, с цветными мониторами — и от этого испытывали невероятную радость.
- Может ли маленький северный город вдохновить на большую историю?
- Конечно! Масштаб истории определяется не размерами города — хотя Нижневартовск, к слову, не так уж мал: население порядка трехсот тысяч человек. Но дело не в количестве жителей или длине улиц. Настоящий масштаб, я считаю, это масштаб пережитых чувств, яркость впечатлений, накал эмоций. И, к счастью, всего этого в моем, нашем детстве было с избытком.
- Как пришла к вам идея написать эту книги?
- Прежде я писал в основном фантастику. Но в 2014-2015 годах произошли трагические события: умер мой дед, а спустя год — отец.
Со смертью деда Гоши было больно, но понятно: он прожил долгую, счастливую жизнь, вырастил детей, увидел внуков. А вот уход отца ощущался как глубокая несправедливость, как нечто совершенно неправильное. Я впал в тяжёлое состояние — не то, чтобы депрессия, скорее ощущение, будто падаешь в чёрную пропасть без дна и краёв. Я не мог писать. Ни строчки не мог написать.
Потом начал набрасывать короткие истории — вспоминал детство, записывал отдельные фразы, мысленно возвращался к давно забытым моментам. Знаете, стоит потянуть за одну ниточку воспоминаний — и весь клубок разматывается. Я мысленно вернулся в то счастливое время. В этой книге мой отец почти не упоминается прямо, но он везде — он в этих историях, в том мире он жив. И именно благодаря этому возвращению в прошлое я смог выбраться из пропасти.
Так родилась эта книга. В какой-то степени можно сказать, что моё советское детство спасло меня.
- Рукопись экранизируют? Я так поняла, будет сериал.
- Пока ничего официального сказать не могу – кино дело непредсказуемое. Но да, проект сериала действительно существует.
Идея появилась, когда я заканчивал книгу (тогда она называлась просто «Моё советское детство» — название «Последний пионер» появилось позже). Тогда я сменил основную профессию – из писателей ушёл в сценаристы. Одной из моих идей как раз и было создать сериал по книге. Но не буквальную экранизацию — ведь наша жизнь не такая структурированная, как кино, а сериал требует чёткой драматургии. Поэтому я решил взять реалии того времени, теплую атмосферу советского детства, и поместить в этот мир яркого, цельного, необычного героя – мальчика Диму.
Он — не совсем я. Это самостоятельный персонаж, но в сериале он станет ещё более выраженным: у него есть великая мечта, огромный страх и невероятно важная миссия. Его главный страх — ядерная война и экологическая катастрофа. Когда по телевизору показывают документальные фильмы о том, что «мир на грани гибели», маленький Дима, настоящий пионер, приходит к выводу: медлить нельзя. Ждать взросления в такое тяжелое время – безответственно!
И он решает действовать. Его план прост и по-детски гениален: «Просто нужно стать коммунистическим диктатором мира — и одним приказом уничтожить всё ядерное оружие, а вторым — отменить всю экологическую угрозу». В общем, делов-то! Для начала Дима собирается стать командиром класса, но встречает достойную соперницу – симпатичную отличницу Машу… И началось. Это комедия, семейное кино, в духе «Манюни» и «Детства Шелдона» - но с легкими нотками печали.
Я участвовал с проектом сериала в конкурсе «Формула пути», вышел в финал. Там представлял проект перед продюсерами из российской киноиндустрии. Интерес есть. Скорее всего, это будет именно сериал, но говорить о конкретике пока рано.
Так что — ждём, надеемся, работаем.
- Будете ли вы принимать участие в его съемках (консультировать, участвовать в генерации идей или другим способом)?
- Не будем забегать вперёд — проект в стадии разработки, напомню. Но, конечно, я хотел бы принять самое активное участие. Сейчас я работаю как профессиональный сценарист — у меня уже есть фильмография и опыт участия в серьёзных проектах. Поэтому моё главное желание – написать сценарий «Пионера» самому. Идеально было бы занять позицию, аналогичную шоураннеру в американской системе — у нас это чаще называют креативным продюсером. Эта роль подразумевает не только работу над сценарием, но и ответственность за общее видение проекта: за верность изначальной идее, за целостность мира, за сохранение атмосферы. Подчеркну: сериал (или, менее вероятно, фильм) будет сильно переработанной историей, по мотивам книги, а не прямой экранизацией. Новая драматургическая конструкция, но — в полном соответствии с атмосферой и миром «Последнего пионера».
- Останется ли в сериале Нижневартовск Нижневартовском?
- Это важный вопрос — баланс между автобиографической достоверностью и универсальной узнаваемостью. Нижневартовск – это не только география, это эмоциональный и культурный код. Именно эта особая «северная советская вселенная» — с её правилами, настроением и лирикой — и делает историю живой.
Если в сериале сохранить дух Нижневартовска, но дать городу условное название (например, «Северный» или «Пионерск»), это усилит эффект узнавания у зрителей из разных регионов СССР. Они смогут проецировать на этот образ свой собственный город. При этом визуально, атмосферно, в реалиях города важно оставаться верным оригинальной книге. Мне кажется, важно сохранить суть – чтобы каждый зритель мог сказать: «Это мой город. Это моё детство».
- Чем ваша книга будет интересна вартовчанам?
- Я надеюсь, что мои читатели – особенно те, кто родился и рос в СССР, – смогут заново пережить то время. Сегодня нам иногда кажется, что мир стал плоским, уменьшился, потускнел — но на самом деле, это не мир уменьшился, это мы повзрослели. Задача моей книги — на несколько минут вернуть читателя в тот чудесный, сказочный мир советского детства, полный света, тепла, воображения и ощущения цельности.
Это путешествие в чудесную страну, которая давно исчезла, но живёт в памяти миллионов. Я писал книгу, ориентируясь на лучшие образцы советской литературы — «Денискины рассказы» Драгунского и произведения Носова. «Последний пионер» - это история про детей, но не для детей, а для взрослых. Если же дети найдут в книге что-то своё — я буду искренне рад.
Нижневартовск — город моего детства, и я приглашаю читателей совершить вместе со мной путешествие в прошлое, в исчезнувшую, но такую живую для меня страну детства.
***
Досье: Шимун Врочек - российский писатель-фантаст, переведенный на 8 языков, с совокупным тиражом под 200 000 экземпляров. Родился в 1976 году на Урале, в городе Кунгур Пермской области, вырос в Нижневартовске. Живет в Москве.
Интервью было подготовлено для "Местного времени"|Нижневартовск.