29 июня (2024 год) я вернулся в Санкт-Петербург. На этот раз моя поездка прошла без приключений, как обычная поездка в поездах дальнего следования, ничего особенного не произошло. Была суббота, и мой отпуск подходил к концу. В понедельник мне надо было выходить на работу.
Я не поехал на дачу, сразу отправился в своё служебное жильё. К тому времени я уже принял окончательное решение: доработать до сентября и уволиться. Но пока я не стал никому сообщать об этом.
Теперь передо мной стояла главная задача — продать дачу.
Я решил, что сначала нужно съездить на дачу в следующие выходные и встретиться с председателем СНТ. Возможно, через него мне удастся найти покупателя.
В конце первой рабочей недели после отпуска я поехал на свою дачу. Встретился с председателем СНТ и обсудил вопрос продажи участка. Он заверил меня, что передаст мои контактные данные всем, кто проявит интерес к покупке дачи.
Изучив в интернете информацию о продаже и ценах на дачи, я понял, что спрос на них почти нулевой, а цены значительно снизились.
У меня не было желания выходить на работу, но я должен был продержаться ещё чуть больше трёх месяцев.
Ещё не определился, в каких числах сентября подавать заявление на увольнение.
Как обычно, после месячного отсутствия на работе у меня было много работы. По состоянию газона было видно, что за ним не было должного ухода. Кроме того, в организации начались преобразования, включая строительство автомойки.
Меня попросили пересадить две туи — одну двухметровую, а другую чуть поменьше.
Затем на газоне вырыли траншею для прокладки труб водопровода от здания до площадки, где должна была строиться автомойка. Когда траншею снова зарыли, мне нужно было восстановить этот участок газона. Это был очень большой объём работы.
За две недели я восстановил газон, а туи успешно прижились на новом месте.
На выходные я снова съездил на свою дачу и поговорил с председателем СНТ о продаже. Он сказал, что моей дачей интересовались, но все говорили, что это слишком дорого.
Также он сообщил, что мой сосед через один участок заинтересовался моей дачей. Он построил большой двухэтажный дом, который занял половину его участка, и ему нужен был дополнительный участок земли. Ради этого он был готов ходить через участок соседа.
Я снова просмотрел всю информацию о продаже дач. Спрос на них сильно упал, и цены на продажу были низкими. Я позвонил в несколько агентств недвижимости, но ни один риэлтор не брался продавать мою дачу, ссылаясь на высокую цену, которую я выставил. Сам я не решился самостоятельно продавать свою дачу, так как у меня не было на это времени и сил. Мне нужно было бы постоянно ездить на электричке из Питера, а это 60 км, больше часа в один конец. Я решил немного снизить цену, но всё равно она была в три раза дороже той, за которую я купил её в 2016 году.
Когда я увидел своего соседа по участку, я вышел поговорить с ним о продаже моей дачи.
Во время нашего общения к нам подошёл тот самый мужчина, мой сосед через один участок. Он согласился на ту цену, которую я ему озвучил, и ещё сказал, что сам всё сделает для оформления купли-продажи дачи. Мы обменялись контактами.
Приехав в Питер, я уточнил адрес МФЦ, он находился в десяти минутах от моего жилья и работы, позвонил по телефону покупателю дачи, сообщил этот адрес.
Чуть позже он отправил мне по электронной почте документы для оформления купли-продажи, чтобы я проверил все свои данные.
Когда я обнаружил неточности, то снова позвонил ему. Он исправил документы и отправил их обратно по электронной почте.
В понедельник, 15 июля (2024 года), позвонил покупатель дачи, сказал, что для сделки купли-продажи всё готово, он записался в очередь в МФЦ на 16 июля.
На следующий день я встретился с покупателем моей дачи в МФЦ. Мы заключили сделку купли-продажи, и я сразу получил всю сумму наличными.
Теперь осталось только подождать девять дней, пока сделку зарегистрируют в Росреестре.
24 июля я получил уведомление о том, что документы готовы и мне нужно забрать их в МФЦ. Я сразу же отправился туда, после работы.
Я решил разделить деньги, часть из них положить на свой счёт в Сбербанке, а другую часть отдать сыну, чтобы он смог купить машину.
Сын уже давно копил на машину, но ему не хватало нужной суммы.
Я позвонил ему, он пришёл ко мне домой, и мы обсудили, как лучше поступить, договорились, что с июля 2025 года и до моего выхода на пенсию, в июне 2026 года, частями будет возмещать эту сумму денег.
Последние три с половиной месяца перед увольнением были особенно напряжёнными. Работы было очень много, не так, как обычно в эти месяцы в предыдущие годы.
В июле я купил билет на поезд до Минеральных Вод, на 16 сентября.
В начале сентября я сообщил руководству, что буду увольняться, все были шокированы, пытались убедить не увольняться, остаться хотя бы ещё на один год. Но я сказал, что это моё окончательное решение.
Когда мне поручили убрать сорняки с крыш двух бизнес-центров — одиннадцатиэтажного и шестнадцатиэтажного — я отказался. К тому времени я стал плохо переносить высоту. Как только я оказывался в месте, где высота превышала мой рост, меня охватывал панический страх.
Я не хотел рисковать в последние дни перед увольнением.
Руководство не стало настаивать, и больше подобных заданий не давали.
В течение последних двух месяцев перед увольнением я активно готовился к переезду. В начале сентября я начал собирать вещи в чемоданы и сумки.
В своём служебном жилье я навёл порядок и избавился от всего, что не мог взять с собой.
Я понимал, что эти вещи больше никому не понадобятся.
У меня уже давно было хобби — в свободное время любил возиться с компьютером и компьютерными программами.
Это было одно из многих моих увлечений.
За годы работы в крупной солидной организации у меня накопилось много разного «железа».
Каждый год в организации и в «Газпроме», который арендовал помещение у организации, где я работал, проводили обновление оборудования. Устаревшие компьютеры и программное обеспечение списывались и отправлялись в мусорные контейнеры. Всё, что было в рабочем состоянии, я забирал себе. Так каждый год я собирал себе новый компьютер.
У меня всегда было не менее двух компьютеров, а также несколько мониторов, клавиатур и других сопутствующих комплектующих. Из этих запчастей я мог собрать ещё несколько компьютеров. Хотя всё это уже было устаревшим, но все компьютеры работали исправно. Мои компьютерные сборки были как три в одном: компьютер, телевизор (через ТВ-тюнер) и музыкальный центр. Я по максимуму использовал все возможности компьютера.
Однако во время подготовки к отъезду я выбросил все компьютеры, запчасти и комплектующие в мусорный контейнер. Один компьютер и некоторые комплектующие я подарил знакомому, а другой компьютер с комплектующими отдал сыну.
В начале сентября написал заявление на увольнение, с 16 сентября, на этот же день был куплен билет на поезд, я планировал в этот день освободить служебное жильё и уехать из Питера.
К моменту моего увольнения руководство активно искало мне замену, надеясь, что я передумаю. В итоге они нашли временного сотрудника — гастарбайтера из Азии, который работал в клининговой компании, обслуживающей организацию, где я работал.
За неделю до моего ухода мне дали этого сотрудника в помощь. Меня попросили обучить его, чтобы он мог работать вместо меня. Однако, проработав с ним последнюю неделю, я понял, что он не будет долго оставаться на этой должности, так как у него не было интереса к озеленению территории.
Тем не менее, мне пришлось приложить усилия, чтобы он проработал до моего увольнения, чтобы я мог беспрепятственно уехать. Руководство не хотело меня отпускать.
Начальник АХО обычно не принимал участие в озеленении территории, я сам организовывал весь процесс работы. Однако новому сотруднику требовались указания, поскольку он не мог работать самостоятельно. На время я стал его временным руководителем.
У нового работника было много вопросов по поводу его трудоустройства, но начальник АХО постоянно находился в своём кабинете, а без специального электронного пропуска в здание было невозможно попасть. На территории начальство появлялось редко.
Мне пришлось выступить в роли посредника между этим новым рабочим и начальником АХО.
Однажды этот рабочий решил покинуть работу навсегда. Я сообщил об этом начальнику, и он попросил меня сопроводить рабочего в его кабинет. У меня был специальный электронный пропуск, который позволял открывать три двери по пути к кабинету на пятом этаже.
В свой последний рабочий день я уже не занимался текущими делами, а был занят увольнением. Мне пришлось обойти несколько кабинетов, но большую часть бумажной волокиты взял на себя начальник АХО, он пригласил меня в свой кабинет, где поблагодарил за работу и подарил бутылку коньяка в подарочной упаковке. В кабинете также присутствовали заместитель начальника и все сотрудники АХО. Я попрощался со всеми и отправился в своё служебное жильё.
Несмотря на напряжённые отношения с начальником АХО, которые складывались в течение всей моей работы в этой организации, мы расстались хорошо.
Мой поезд отправлялся вечером, в 18:30.
У меня было много багажа: большой чемодан, две объёмные сумки и одна небольшая с продуктами на дорогу.
За три часа до отправления поезда я вызвал такси, и оно приехало через пятнадцать минут.
Начальник АХО сказал мне, чтобы я оставил ключи тому, кто оставался работать вместо меня.
На такси я доехал до железнодорожного вокзала. Так закончились последние три с половиной месяца моей жизни и работы в Санкт-Петербурге.