***
Вот уже неделю я нахожусь в исследовательском центре и прохожу разные процедуры, сдаю анализы. Периодически меня отводят в особую комнату, надевают шлем, и после начинают всплывать разные знания о культуре, этикете, истории и прочему. Они меня изначально воспринимали как совсем пустую «болванку», даже умение не ходить по большому в штаны и держать вилку входило в стартовый набор. Забавно, что язык в меня загрузили именно русский, поэтому приходится контролировать то, что говорю, подстраиваясь под словарный запас местных. Но с этим никаких проблем, наши миры очень похожи, разве что мой опережает технологически и нет никакой магии. А тут есть, но у меня нет, что очень обидно, ну и хрен с ней — как-то всю жизнь обходился. Зато я её чувствую, не раз проверял, от приборов и от людей. Параллельно с этим всем учу историю Рода Кремлевых, к которому я теперь буду иметь какое-то отношение, но без всяких шлемов — простые методички на компьютере, а иногда старые геральдические книги. Секретов от меня не делают, «F1316» как обычно чей-то заказ, в принципе ничего не поменялось. Нет-нет, да и ловлю на себе заинтересованный взгляд доктора Швельникова: он тут главный, он явно что-то подозревает, наверняка я не первый такой недочеловек, и как иначе всё проходит. После очередного визита в лабораторию и решения малопонятных математических тестов, в которых показываю результаты ровно на заложенный уровень информации, меня ведут в спортзал. Довольно хороший, надо сказать, с любопытством осматриваюсь: турники, брусья, штанги, ринг для единоборств — всё как и в моём мире, разве что вместо всяких беговых дорожек малопонятные приспособления, явно с магическим фоном. Да, тут надо повторить и закрепить, что я чувствую магию, хоть во мне её и совсем нет, возможно поэтому и чувствую. На грушах стоят пацаны моего примерно возраста, сухие и поджарые. На меня не обращают внимания, лишь краешком глаза поймал пару заинтересованных взглядов. Но от тренировки никто не отвлёкся.
— Кремлев, — плотно сбитый мужчина с коротко стриженной бородой кивает мне и рукой показывает на ринг. — Одевайся и залезай!
Сопровождающий меня лаборант немного морщится и уходит — классический конфликт между ботанами и спортсменами, типа сейчас эти обезьяны ценный экспонат будут руками больно трогать. Я этого мужика знаю, он тренер, зовут Пётр Кузьмич, отвечает за физическую подготовку охраны и в целом персонала в этом месте. Заставлял меня бегать, подтягиваться и тянуть мышцы. Не очень мной доволен, к слову сказать. Но я специально на тренировках не старался, вряд ли местным доступно понятие боевого транса и возможность игнорировать физическую боль с помощью ментальных техник. По крайней мере, такой информации в меня не вкладывали. Как-то видел его при погонах, что неудивительно: гражданские в этом месте — редкие гости. Разве что учёные, и то, скорее всего, какие-нибудь звания им точно присвоены, секретка и всё такое.
— Хорошо, — жму плечами и переодеваюсь в приготовленные шорты-борцовки и майку. Всплывают картинки боксирующих людей. Видимо, в меня загрузили основы бокса, но каким образом они собрались мышечную память воспроизводить? Допустим, что можно перенести нейронные цепочки, но сокращение мышц, связки и так далее? Посмотрим... Специально нарочито неумело бинтуюсь, надеваю перчатки, капу и шлем.
— Ты готов? — спрашивает у меня Пётр Кузьмич и, дождавшись утвердительного кивка, говорит парню, примерно моему ровеснику с суровым взглядом карих глаз, довольно умело бьющему по мешку: — Димка, давай тоже!
— Слушаюсь, Пётр Кузьмич! — без лишних вопросов паренёк ловко вскакивает в ринг и сразу принимает боевую стойку. Я повторяю его движения.
— Начали! Бокс! — командует вояка.
Димка резко идёт на сближение. Судя по рисунку тела, бокс — это не его основной вид спорта, это видно по тому, как он готов увести ногу из-под удара. Ну что ж... Не будем разочаровывать зрителей. Противник в зоне досягаемости, но надо подпустить ближе — слишком хороший глазомер вызовет подозрение. Бью прямой навстречу, специально чуть заваливаюсь вперёд, будто пытаюсь что-то повторить, но не понимаю сути движения. Скорость не снижаю, потому что её у меня нет, спинные мышцы неожиданно развиты и теоретически позволяют стремительно выкидывать руку, однако это сработает, если хочешь напугать соперника неожиданными конвульсиями. Сознание сознанием, но тело тоже надо долго тренировать. Как и ожидалось, Димка легко уходит с линии атаки простым подшагом левой ногой по диагонали ко мне и бьёт легонько правой. Я думал, что мне придётся имитировать беспомощность, но теперь понимаю, что нет. Тело абсолютно не готово: я видел удар, траекторию, рефлекторно пытаюсь уклониться — и не получается. Мне прилетает по лицу, совсем чуть-чуть, щадит меня молодой. Запоздало закрываюсь руками, нарочито жалобно шмыгаю подбитым носом, отчего Димка отскакивает и вопросительно смотрит на старого вояку. Тот одобрительно кивает, показывая рукой, что меня надо бить. Опять иду в атаку, мне и самому интересно, смогу ли я его достать. Притворяться нет смысла: это моё сознание знает идеальную технику ударов, но руки и в целом все части организма вообще не в курсе. Удары выходят прямо загляденье — корявые, как деревья на болоте. По сопернику вообще не попадаю, только один раз в блок, когда пытался пробить в корпус. Димка кружит вокруг меня, играючи уклоняясь, а у меня уже руки тяжелеют с непривычки. Не тело, а мешок с дерьмом!
Идёт в атаку, подныривает под мой неумелый боковой, и печень, живот, снова печень и голова. Я отшатываюсь и снова закрываюсь — удары очень слабые. Димка намеренно меня жалеет, хороший парень, а может, это потому что я ценный экспонат. Вхожу в азарт, сам прыгаю к нему: раз жалеет, то можно игнорировать удары, которые меня могут потенциально нокаутировать, и попробовать ему врезать! Бам! Бам! Опять получаю в корпус — ловкий, зараза. В моём прежнем теле я бы с ним разобрался секунды за полторы, но в этом я для него немногим сильнее груши, которую он только что бил в углу. А Димка расслабился: челюсть не закрывает уже плечом, когда бьёт, руки не очень высоко держит. Я уже оценил его уровень — примерно КМС в моём мире. Принимаю ещё один лёгкий удар лицом, делаю вид, что меня пошатнуло вперёд. Димка ещё чуть-чуть опускает руки, молодец какой, готов кинуться меня ловить! Останавливаю падение, жёстко вбивая ногу в деревянный пол, и бью корявейший оверхенд (спорт. в боксе — удар, наносимый по широкой дуге через голову). Тело на удивление не подвело: не готовые к таким вещам связки затрещали, но движение было выполнено верно. Димка в последний момент отдёрнул голову, однако всё равно прилетело — вряд ли больно или опасно, скорее обидно. И не успел я обрадоваться своей маленькой победе, как весь воздух из меня буквально вылетел. Задним числом осознаю, что это был резкий правый боковой в корпус. Блин. Как же больно. Вот что чувствует неподготовленный человек при ударе спортсмена. Я сел на одно колено, затошнило и зашатало.
— Хорош! — скомандовал нам старый вояка и, обернувшись к парням, заорал: — А вы чего уставились? Ну-ка упор лёжа принять! Пятьдесят отжиманий на кулаках! Потом десять кругов! Пошли!
— Я это, Пётр Кузьмич... — начал оправдываться Димка. — Случайно вышло!
— Не переживай, выживет, чай не девочка, — успокоил пацана тренер, но потом добавил, немного помедлив. — Однако он тебя достал, поэтому иди-ка с Тимуром поспаррингуй, у тебя только защита! Тимур! Подь сюды!
Черненький высокий парень перестал отжиматься и подбежал к нам:
— Да, Пётр Кузьмич!
— Поработай комбинациями с сэром Дмитрием, пусть поучится руки не у хрена держать! — беззлобно ухмыляясь, сказал тренер, и все, кто отжимался, заржали от нехитрой шутки.
— Молодец, Арнольд! — помог мне подняться тренер. — Есть в тебе боевой дух, а умения — это дело наживное. У меня друг, царствие ему небесное, таким же ударом, как у тебя, быков в деревне валил. Без всяких магий. Ступай пока.
Живот всё ещё побаливал, я поспешил в душевую, благо знал, где она. Перед глазами в коридоре вдруг зарябило — последствия удара? Да нет! Не особо сильно прилетело-то, а рябь между тем сложилась в прозрачные буквы. Очень похоже на подсказки в тренировочных сессиях через виртуальную реальность.
Поздравляем! «Основы бокса» получены!
Основы бокса – уровень 0!
Для поднятия уровня необходимо: физическая подготовка и боевое столкновение с опасностью для здоровья (предпочтительнее жизни).
Я махнул несколько раз рукой — надпись не исчезла. Вот про это, наверняка, говорила Ушедшая. Обещанная помощь... Ну что же, весьма специфично. А что мне это даёт? Уровни эти? Мы же не в игре, где кинул несколько очков в ловкость и стал сальто крутить, приземляясь не на голову, как минутой ранее.
Желаете активировать подсказку? Да/нет
Желаю, чёрт возьми!
В вашем организме реализована метапрограмма восстановления исходного тела и его навыков. При возникновении определённых условий появляется возможность внедрить механизмы мышечной памяти из банка данных.
Что за программа? Как она работает? Как открыть что-то ещё?
В доступе отказано!
Отлично! А то я даже испугался. Обычно, когда жизнь преподносит тебе какие-то подарки, то неизбежно спрашивает потом в полной мере. Итак... Что мы имеем? У меня есть некая система «прокачки», условно назовём её так, которая поможет мне вернуть все мои кондиции. Смогу ли я потом бороться на равных с «топами» этого мира? Не знаю. Мало информации, но в любом случае в текущем моём состоянии, да и без этой самой магии, шансов у меня точно никаких. После душа зашёл в комнату и сел медитировать — надо успокоить мысли, живот всё ещё побаливал. Крепко всё-таки он бьёт, этот Димка. Пётр Кузьмич как-то обмолвился, что маги способны усиливать тело, но парень ничем таким не пользовался — магии я не почувствовал. Вернее как... В самом сопернике она была, но по ощущениям в спящем состоянии. Я чувствую и наличие, и активацию. Спрашивать я не решался, решив сохранить свой козырь в тайне. Возможно, это никакой и не козырь вовсе, а обычное дело, но на всякий случай буду держать язык за зубами. Это самый полезный на текущий момент совет, который я мог дать самому себе. После двадцати минут я встал, забрал книгу и брошюрку с досье на членов Рода Кремлевых и погрузился в чтение. Послезавтра меня должны забрать. Зачем и куда — про то мне Швельников не говорит, да я особо и не спрашиваю. Надо было бы убить — давно бы убили, а больше и знать пока не надо, разберёмся позже. То, что ничего хорошего мне этот визит крон-графа не сулит, я и так понял — всё-таки клон сына, скорее всего, буду мишенью для наёмных убийц или что-то типа того. Я вздохнул. Думал, хоть в этом мире поживу более-менее человеческой жизнью, но когда было иначе?
Интересная машина, я украдкой осматриваюсь. Прошло целых полчаса с того момента, как крон-граф забрал меня из лаборатории. Разговаривать со мной никто не спешил, я тоже воздержался от расспросов — всё так и так узнаю по прибытии. Сбегать смысла не было, вряд ли меня везут приносить в жертву, к тому же Кремлевы по сути моя единственная ниточка в этом мире. Я только теории знаю устройство местного социума, а теория — такая вещь, как я понял ещё в прошлом мире, ненадёжная. Связей у меня нет, денег тоже, по местным меркам я совсем слабак. Плюсуем сюда ещё весьма поверхностное знание реалий — и получаем совсем уж убойное комбо, сводящее на нет внедрение в социум. От того же крон-графа моя интуиция чувствовала нешуточную угрозу, а его магическое поле заставляло меня ощущать, что я маленький плот из тонких брёвнышек в центре бушующего холодного океана со льдинами. Он сидел напротив, а все мои чувства профессионального убийцы буквально кричали, что рядом — минимум бронемашина с урановыми патронами. Ни от одного человека я не ощущал подобного, хотя до этого изрядно опешил от тех же Швельникова и Кузьмича. Но там хотя бы виден был некий предел: в теории с моим телом и фактором внезапности был призрачный шанс хотя бы попробовать нанести урон. А тут точно нет. Дубиной остановить «Ураган» — примерно такие же шансы. Поэтому пока сидим и вида не показываем. Какое же облегчение меня настигло, когда Кремлев вышел где-то в городе рядом с огромным зданием и мы поехали с Марией дальше. Самое парадоксальное, что победить её у меня тоже не было шансов, если бы мы вступили в поединок. Казалось бы: я подросток постпубертатного возраста, мужчина, а она — всего лишь хрупкая женщина, но никаких вариантов. Чутьё воина безапелляционно отвергало такую возможность. Эта магия — довольно интересная переменная; пока не изучу, что к чему, мне не стоит с кем-либо конфликтовать. Было видно, что женщине интересно было бы со мной побеседовать, но какие-то внутренние принципы, а может быть, осторожность её сдерживали.
Поместье мне не слишком сильно понравилось, но мне тут скорее всего не жить. Вряд ли им нужен гомункул в собственном доме — выделят где-то конуру или вовсе надворную постройку. А в самом доме я увидел нечто очень странное: магия магией, а вот настоящий призрак — это большое потрясение. Голографические проекции у нас дошли до почти неотличимых от реальности в виртуальных аукционах, но этот точно был настоящий. Некий хранитель подчинялся хозяйке дома. Он несколько раз облетел меня, будто принюхиваясь, а потом на внутреннем экране появились надписи.
Айвер Стремительный транслирует: Искусственный человек. Генетические цепочки практически идентичны натуральным. Мозговое излучение не соответствует структуре головного мозга. Потенциальная опасность: низкая. Принятое решение: наблюдать.
Мне стоило больших усилий себя ничем не выдать — данный дух анализировал... меня! У местных точно нет ничего аналогичного моей внутренней системе, по крайней мере в загруженных знаниях эквивалента такого явления не находил. Не было тут и компьютерных игр, откуда могло появиться что-то подобное. Вернее, они существовали как явление, но только в зачаточном состоянии и весьма-весьма примитивные, на широкий рынок так и не вышли, стагнировав на стадии наших приставок 16-битного примерно поколения, архаизм, хотя технологии позволяли шагнуть дальше. А что если...
Арнольд:Привет, Айвер!
Айвер Стремительный:Ты можешь со мной говорить?! Ты знаешь моё имя?!
Арнольд:Ну, не совсем говорить. Скорее, переписываться.
Айвер Стремительный:Ты первый за последние 700 лет! Но мы сейчас начнём привлекать внимание этой змеищи. Сейчас тебя отведут в комнату, там и поговорим.
Мария вроде бы ничего не заподозрила и отвела меня в место моего пребывания, а может, временного заключения. Ходить по коридорам мне запретила, пригрозив злобным духом, — я еле сдержался, чтобы не усмехнуться. Ну что ж, я исследовал холодильник, в котором ничего не было, — могли бы и покормить, аристо хреновы. Уселся на кровать и закрыл глаза, усилием воли вызвал интерфейс системы. Иконка с надписью «Айвер Стремительный» была неактивна — видимо, мы могли взаимодействовать, только находясь в непосредственной близости. Я погрузился в глубокий транс. Поначалу тело ныло и сигналило мне, что ему дискомфортно, но я сконцентрировал внимание и сосредоточил его на загруженной в меня Швельниковым информацией о мире. Сама её структура была словно архив на компьютере и должна была сама всплывать в моей памяти при встрече с чем-то, нужен был триггер. Но это долго и не рационально. Я сосредоточился на слове «Российская конфедеративная монархия», и начал литься тонкий ручеёк образов, статей и обрывков лекций.