Фрида Кало никогда не отделяла еду от жизни. На её кухне в Доме-музее «Ла Каса Асуль» в Койоакане всегда пахло жареной кукурузой, чили и шоколадом. Каждое блюдо она превращала в произведение искусства: особым образом надрезала фрукты, обнажая их сочную мякоть, подбирала скатерти и живые цветы. Обед для мужа она носила в плетёной корзинке, украшенной лепестками, а подавая еду, неизменно признавалась: «Я тебя обожаю». Наверняка на этом столе бывала и тостада — хрустящая, щедро украшенная яркими топпингами, похожая на её картины: такая же дерзкая, живая и полная цвета.
Что же такое тостада?
Вы наверняка знаете, как зачастую рождаются великие блюда. Не в ресторанах с мишленовскими звёздами, а на кухне, где кто-то смотрит на вчерашнюю лепёшку с мыслью: «Выбросить жалко. Поджарю-ка я её».
Именно так три тысячи лет назад в Мезоамерике появилась тостада.
Но начнём с самого начала. Слово «тостада» буквально означает «поджаренная». Это не конкретное блюдо с определённой начинкой, а универсальная основа, хрустящий холст для бесконечного разнообразия вкусов.
И у этого холста весьма древняя история.
Три тысячи лет назад в Мезоамерике варили кукурузные зёрна в щелочном растворе из воды и древесной золы. Зерно становилось мягким, питательным, из него получалось податливое тесто. Это тесто раскатывали в тонкие диски и выпекали на раскалённом глиняном комале. Так родилась тортилья — повседневный хлеб Мезоамерики.
Но что делать с лепёшками, которые не съели в день приготовления? Ольмеки, майя и ацтеки не выдумывали особую хрустящую основу для топпингов, они просто не спешили выбрасывать еду. Подсохшую кукурузную лепёшку бросали обратно на раскалённый комаль и зажаривали до хруста. Никто и не предполагал, что это станет популярным блюдом. Но глубокий ореховый вкус поджаренной кукурузы никого не оставил равнодушным.
Испанцы в XVI веке, конечно, всё усложнили. Они привезли с собой свиней, коров, оливковое масло и фритюр. Скромный золотистый диск из маисового теста обзавёлся пузырчатой корочкой, тушёной курицей в соусе чипотле и раскрошенным сыром. Конечно, блюдо зацвело новыми вкусами. Но перестало ли быть собой? Нет. Потому что в его основе всё та же философия: ничего не выбрасывать, превращая забытую еду в праздник.
Эту философию разделяла и Фрида. В её доме не было места расточительству, зато было немало фантазии. Тостада на её столе могла быть скромной, с фасолью и сальсой, а могла превратиться в праздничное блюдо с горкой морепродуктов и острым соусом. Главное, что за едой всегда собирались люди, которых она любила.
Сегодня в Оахаке тостаду готовят размером с пиццу и посыпают жареными кузнечиками. На побережье Синалоа в тостаду добавляют севиче из свежайших морепродуктов. В Юкатане ее подают со свининой кочинита пибиль, томлёной несколько часов.
На нашем ужине 10 июня мы украсим тостаду креветками, маринованным кактусом и авокадо. Да-да, кактусом! Фрида Кало была бы в восторге.
«Фрида. Еда. Жизнь» — это ужин в честь самой харизматичной мексиканки в истории. Ее жизнь была страстной, непростой, но невероятно вкусной. Убедитесь в этом сами!