ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
(улётная!)
«…Пингвины – удивительные животные.
Самцы и самки лето проводят порознь. Но в начале осени на берегу
собираются тысячи, десятки тысяч пингвинов. И если до этого у них
была пара, то пингвины находят друг друга.»
(Алексей Щеглов – современный российский режиссер,
сценарист, юморист, автор комедийной пьесы
«Нелётная погода, или Брачный сезон у пингвинов»).
«Жаль, что пингвины не летают…»
(Никола Калинин – современный поэт и прозаик («Стихи.ру» и
«Проза.ру»), автор стихотворения «Письмо от Чайника»).
Вместо пролога
(объявление в Интернете (орфография сохранена) о «нелётной погоде»
и наш «полёт» во Дворец искусств)
«Дорогие жители, приглашаем на спектакль «Нелётная погода»!
Спектакль состоится:
Дата: 10 мая 2026 г. (воскресенье). Время: 13.00.
Место: Санкт-Петербург, Дворец искусств Ленинградской области (ДК им. Горького), пл. Стачек, д.4.
Билеты будут выдаваться с 27 апреля в рабочие дни в местной администрации МО МО № 65 по адресу: Богатырский пр., д. 59, корп. 1.
Выдача билетов с 10:00-13:00 и с 15:00-17:00, в пятницу до 16:00.
Об окончании билетов сообщим дополнительно.
Чтобы избежать очередей, приходите в удобное для вас время.
Билеты могут получить жители, постоянно зарегистрированные на территории округа, при предъявлении оригинала паспорта.
На один паспорт выдаётся ДВА билета.
По всем вопросам обращайтесь: Телефон: … (указан).»
Мы успели! Сообщения «об окончании» заветных бесплатных билетиков на «любимую комедию Питера», как было заявлено в яркой афише, ждать не пришлось. А что ещё делать в воскресенье? Посмотреть спектакль – отличная мысль и шикарное культурно-семейное мероприятие! Тем более «забесплатно».
В театральной постановке (судя по названию) будет про «нелётную погоду», нынешнее начало мая в городе на Неве выдалось солнечным и безветренным. Самая, что ни на есть, лётная погодка! И мы «полетели».
Сначала за билетами (супруга Татьяна одна за ними «слетала» (успела!) ещё до праздника Победы по указанному адресу в офис МО – Муниципального образования № 65 – всё рядом, на соседней улице), а потом – уже вдвоём мы «полетели» (на метро до ст. «Нарвская») смотреть спектакль с любимыми артистами.
Так Дворец искусств Ленинградской области (бывший Дворец культуры имени А. М. Горького) в Санкт-Петербурге открыл свои двери в воскресный день 10 мая для жителей нашего муниципального округа (опять МО) – счастливых обладателей «посадочных билетов» на комедию «Нелётная погода».
Многим просто хотелось посмотреть на «своего соседа по месту жительства» Сергея Селина, который занят в спектакле по современной пьесе молодого драматурга Алексея Щеглова «Нелётная погода, или Брачный сезон у пингвинов».
Для справки: Сергей Андреевич Селин – советский и российский актёр театра и кино. Заслуженный артист России. Член общественной организации «Союз кинематографистов Российской Федерации». Хорошо известен по роли Анатолия Дукалиса – оперативного сотрудника милиции в детективных телесериалах «Улицы разбитых фонарей», «Убойная сила» и «Опера. Хроники убойного отдела». Вспомнили нашу питерскую звезду кино?
Ой, уже третий звонок звучит! Гаснет свет, спектакль начинается…
1. Брачный сезон у пингвинов
Занавес открывается… За освещённой сценой шум сильного дождя, гремит гром. Перед зрителями предстаёт двухместный гостиничный номер при аэровокзале, явно не «пятизвёздный»… На «троечку», но с телефоном и душем. Погодка точно нелётная!
И все мы уже в зале в предвкушении юмора, шуток и комических ситуаций, которые наверняка будут возникать не для того, чтобы просто посмеяться, а для того, чтобы открыть для себя нечто новое.
Если ваш рейс задержали в провинциальном городишке (с аэродромом), отменили из-за плохой погоды или других обстоятельств, не стоит расстраиваться раньше времени. Может быть, это сама судьба спасает вас и собирает для того, чтобы выяснить что-то очень важное…
Героини пьесы (две женщины) в нелётную погоду оказались в одном номере скромной гостиницы в ожидании отложенных рейсов. Для столичной красотки – бизнес-леди Марины – очередной повод провести ещё одну ночь с местным любовником Артемом. А вот деревенская девушка Зоя видит в непогоде злой рок – дома её ждёт ревнивый муж Степан. Кто знает, что ему придёт в голову из-за такого опоздания супруги?
Они пока не догадываются, что эта ночь перевернёт их жизни и даст ответы на вопросы: что такое настоящая любовь, как далеко может завести ревность, с чем подают женскую месть и какое отношение к этому имеют пингвины?
Этот, даже не «треугольник», а невероятный «любовный квадрат», благодаря комедиографу Алексею Щеглову, помогает всем героям пьесы разобраться в своих чувствах и желаниях и ответить на самые простые, но животрепещущие вопросы: «Что такое счастье?» и «Что есть любовь?»!
В ролях заняты только заслуженные артисты России, наш замечательный питерский квартет:
– Марина – Вероника Козоровицкая;
– Зоя – Татьяна Полонская;
– Артём – Евгений Александров;
– Степан – Сергей Селин.
Мастера сцены, знакомые многим зрителям по их работам не только в театре, но и в сериалах, и в полнометражных кинофильмах, играли в необычной эксцентричной комедии о ревности и женской мести.
А мы смотрели, смеялись и, конечно, по ходу действия тоже размышляли вместе с героями спектакля, как, например, женщину может бить ее муж на протяжении 22 (!) лет? Не до смеха, если честно. Но, улыбались…
Почему Зоя превратилась, простите, в «пугало», без собственного мнения, живя в страхе сделать лишний шаг перед ревнивым супругом-дальнобойщиком Степаном? Что это за семья такая? Однако, большинство женщин в зрительном зале, всё равно хлопали и смеялись.
Что это было? Какое-то массовое помешательство на «притянутый юмор» молодого драматурга (ох, не зря про пингвинов вспомнили!) или просто талантливая игра опытных актеров, так действовала на публику? Фраза супруга-ревнивца со сцены: «Бить женщину нельзя, а жену можно!» – вообще, прозвучала апофеозом семейного мракобесия. Но, зал и это «проглотил» с улыбкой…
Может кто-то ждал, что в Зое проснутся-таки настоящая женская гордость и человеческое достоинство, и она уйдёт от своего тирана. Тогда проклюнулась бы хоть какая-то идея и мораль! Но, увы, Зойка осталась со Стёпкой, потому что у них, оказывается, такая любовь и верность. Не только вдвоём, но и всей деревней они это так понимают. Муж-дальнобойщик, любитель «заложить за воротник» самогончика после рейса, даже прощения у жены в финале не попросил. А нам тогда, что остаётся? Уж точно не смеяться до слёз. А сквозь слёзы…
История второй пары, на фоне первой, комична. Оказавшись в одном гостиничном номере, Марина и её трусоватый любовник Артём тоже сначала едва ли понимают, что впереди – самая важная ночь в их жизни. Столица и провинция – это два противоположных полюса, но… Плюс и минус, как известно, притягиваются. А если повернуть друг к другу только свои «минусы»?
Построенный на случайностях и совпадениях, спектакль завершается совершенно непредсказуемо. Однако, мы – зрители все же получили ответ на самый интригующий вопрос: какое отношение к этой истории имеют пингвины?
Вы сами-то уже догадались?
Если нет, то спешите видеть комедийную театральную постановку «Нелётная погода, или Брачный сезон у пингвинов». И посмеётесь, и хорошенько задумаетесь…
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
(улётная по-настоящему!)
«Мы знали, для того, чтобы фронт культурного строительства
поднимать, развёртывать по-настоящему, необходимо начать
с завоевания пролетарской диктатуры и уже на этой основе
ликвидировать культурную отсталость!».
(С. М. Киров (1886-1934, наст. фамилия – Костриков) –
советский партийный и государственный деятель,
первый секретарь Ленинградского обкома ВКП(б)).
«…Пингвины – удивительные животные.
Самцы и самки лето проводят порознь. Но в начале осени на берегу
собираются тысячи, десятки тысяч пингвинов. И если до этого у них
была пара, то пингвины находят друг друга.»
(А. С. Щеглов – современный российский режиссер,
сценарист, юморист, автор комедийной пьесы
«Нелётная погода, или Брачный сезон у пингвинов»).
«А куда ж помчался ветер в ночку лунную гулять?..»
(Irina – современная поэтесса («Стихи.ру»),
автор стихотворения «Улётная погода»).
«Эх, страна моя родная! Край загадок и чудес.
Где ещё такое счастье? Где ещё такой прогресс?
Под одной огромной крышей и просторней, и светлей.
Ни к чему нам дом отдельный – вместе жить нам веселей!
Это коммунальная, коммунальная квартира…»
(Слова из песни «Коммунальная квартира» (1995 г.)
музыкальной группы «Дюна», автор текста С. Г. Паради –
российский поэт-песенник).
2. Возвращение в молодость
– Ну?!. И как тебе? – спросила жена, улыбаясь, на выходе из областного Дворца искусств – бывшего ленинградского ДК имени Горького.
– Нормально. Смешного было много! – ответил я и обнял свою Таню за талию. – Пингвины – лучшие влюблённые во всём мире!
– Слушай, здесь хоть и не Антарктида, но мы в этом районе жили. Не забыл? – заманчиво продолжила супруга, засмотревшись на Нарвские триумфальные ворота.
– Такое разве забудешь! – улыбнулся я в свою очередь и перевёл взор Татьяны в сторону памятника Кирову и большого монументального здания ещё советской эпохи. – Вон и райсовет на проспекте Стачек, в котором ты почти год в бухгалтерии отработала.
– А дальше шикарный зелёный парк – Сад 9-го января, в память о жертвах расстрела мирной демонстрации рабочих 1905 года. – вздохнула жена, во взгляде которой уже читалось: «Сходим туда?».
– Пошли! – мгновенно поддержал я Танюлю. – Сразу за парком, кстати, и дом находится, в котором мы жили в коммунальной квартире. Может старых знакомых встретим!
– Зою и Николая – твоего тёзку!? – поинтересовалась супруга. – И их детей-погодков, которых они назвали своими именами.
– Да, Зойку, её ревнивого мужа-алкоголика и их славных деток – Зоечку и Коляшу. Всех наших соседей по коммуналке!
– В спектакле были другие герои: Зоя и шофёр Степан, который, к слову, тоже любил выпить после дальней поездки, как и наш пролетарий Колян с Кировского завода.
Жена остановилась (тормознул и я; под ручку ведь шли) и, как назидание всему человечеству, произнесла: «Все беды от пьянства!».
Я, кивнув, молча согласился, но тут же вслух добавил:
– Такое совпадение!
– Какое совпадение? – не поняла Татьяна.
– Ну с Зойками: что в придуманном сюжете пьесы, что в реальной жизни. У обеих – мужья-ревнивцы. Как напьются, так давай свою ревность, то есть любовь, кулаками показывать!
– Вот!
– Кстати, пингвины самогон вообще не пьют! Пошли скорее, Танюль. Больше 35 лет ведь прошло! Живы ли, здоровы ли наши соседи?!
– Ты правда хочешь увидеться?
– А то! Согласись, нам есть что вспомнить.
– Вспомнить нашу молодость!
… 1989 год. Я учусь – повышаю свою квалификацию (точнее – прохожу переподготовку) на Высших специальных офицерских классах ВМФ. Это в Красногвардейском районе на Заневском проспекте. А 40-метровую (!) комнату, оклеенную желтоватыми обоями с мелкими голубыми цветочками, снимали в Кировском районе, на проспекте Стачек. Нас трое: я – морской офицер (капитан-лейтенант, слушатель Классов), жена Татьяна и наш пятилетний сынок Димка.
Как же давно это было!
…Сын спал на диване, мы – молодые супруги – на старой, хоть и скрипучей, но широкой деревянной кровати. Рядом стояла тумбочка красного дерева, на которой размещался крохотный черно-белый телевизор «Сапфир» в пластмассовом корпусе. Крепкий круглый обеденный стол на гнутых ножках с четырьмя стульями вокруг сначала занимал центр комнаты, но потом мы его передвинули ближе к Димкиному дивану.
На полу от входной двери через всю комнату до большого окна лежала вытоптанная ковровая дорожка зеленовато-бурого цвета. На одной стене висел «видавший виды» прямоугольный ковёр с причудливым рисунком, забавным орнаментом по периметру и следами «оргий моли». Все остальные стены были увешаны старыми фотографиями в широких деревянных рамках, рассказывающих о жизни юного, молодого и уже постаревшего хозяина комнаты, а также членов его семьи.
ЗдОрово, что мы предусмотрительно взяли с собой в Ленинград переносной телевизор, который по счастливому талончику, накануне отъезда из Прибалтики, я приобрёл в лиепайском Военторге. Как он нас выручал! Недостатка в новостной информации, а также в художественных фильмах перед сном и мультиках для сына (по выходным дням) практически не было! Улыбаюсь уже, вспоминая, что называл нашу огромную комнату – кинозалом. Такая просторная она была!
В Ленинграде в «перестроечные» 80-е очень популярной была программа молодого и энергичного телеведущего Александра Невзорова «600 секунд»! Шла она по ленинградскому каналу ТВ вечером ровно 10 минут и была, что называется «на злобу дня»! Смотрели горожане эту программу ежедневно и с нетерпением ждали очередных «горячих выпусков»! Ну, а потом, как это водится в коммуналках, жильцы выходили обсудить увиденное по телевизору и прийти к согласию или разругаться вдрызг – на общую кухню. Так тоже проявлялась гласность на местах, объявленная в стране.
Имелось такое коллективное место для «выработки консенсуса» теперь и у нас. Несмотря на то, что комнаты для проживания в квартире были большими, помещение для приготовления пищи и «просто поговорить» смело можно было назвать не кухней, а кухонькой метров семи-восьми по площади, не больше.
Металлическая раковина с холодной и горячей водой служила не только для своего прямого назначения – набора воды для приготовления еды и мытья посуды, но и для умывания. Ванной комнатой квартира не располагала. Похоже, что дом был все-таки ещё «до сталинской эпохи»! Поэтому кухня нередко превращалась ещё и в прачечную. Бельё сушили во дворе, а в непогоду – на протянутых в широком коридоре верёвках.
Оборудована была кухня хоть и древней, но исправно функционирующей газовой плитой с четырьмя конфорками, одна из которых негласно «принадлежала» нам. Ещё одной тоже можно было, конечно, пользоваться, но с «дипломатическим оговором», когда она свободна, то есть, не занята кастрюлями и сковородками семейством Филиных. Тех самых Зойки и Коляна. Мы и не спорили…
Семья по соседству была небольшая: совсем ещё не старые муж с женой и их дети – подростки-погодки с такими же именами, как у родителей: дочь Зоечка и сын Коляша четырнадцати и пятнадцати лет, соответственно. В коммунальной квартире Филины занимали две отдельные комнаты, тоже приличных размеров. В одной – брат с сестрой (Зоя с Колей) вместе, а их мамка Зоя с папкой Колей в соседней, рядом с туалетом.
Место общего пользования было одно, небольших размеров со старым чугунным бачком сверху и пожелтевшим от ржавчины унитазом. Чтобы слить воду, необходимо было дёрнуть за гаечный ключ, привязанный к концу прочной веревки-шпагату. Срабатывал сливной механизм качественно, но шумно. Ниагарский водопад в Америке явно уступал «водопаду туалетному» нашей коммунальной квартиры. Самое удивительное, что туалет всегда был свободен!
Или нам так только казалось? По крайней мере, очереди «чтобы зайти по надобности» никогда не было. Правда иногда в туалетной комнате попахивало дешёвым табаком… Этот «грех» за собой признавал Николай Филин, когда был пьяным. Трезвым он бывал в первой половине дня, поскольку работал на Кировском заводе в первую трудовую смену. А к вечеру – капец!
Пил Колян «белую» из магазина по-черному и ругал всех и вся! Особо доставалось членам Политбюро ЦК КПСС. Знал их работяга пофамильно и поимённо: с именами и отчествами! Когда же в стране Горбачевым была объявлена антиалкогольная кампания, негодующий пролетарий стал «клеймить проклятьями» только исключительно лидера «перестройки» и сразу переключился на самогон собственного приготовления. Кухня и для этого процесса тоже активно задействовалась.
А ещё подвыпивший Николай страшно ревновал «к каждому столбу» жену Зою и нередко распускал свои мозолистые руки, но «нежно». Любил её. До кровопролития, как воскресным днём 9-го января 1905 года дело не доходило, однако их «оры с матами» частенько нарушали тишину коммунальной квартиры.
Колян называл Зойку «интелиГенкой несчастной», хотя были они оба из одной деревни со Псковщины. Мог по пьяни прикрикнуть и совсем грубо, обозвав «простиТомой», явно имея в виду не рыбу простипому, а женщину древнейшей профессии.
За что так называл? За миниатюрную фигурку с выдающимся бюстом, за ярко накрашенные губы, за подведенные тушью глаза, но самое поразительное – за место работы своей супруги – медсестрой в женской консультации. Больше всего Зоя обижалась на слово «интилиГенка», искренне считая себя «от сохи» деревенской женщиной, просто раньше Николая приехавшей в Северную столицу и успевшей закончить (пока Колян служил срочную в армии) ленинградское медицинское училище.
Зоя, как медицинский работник, конечно, поначалу старалась поддерживать санитарно-гигиенический порядок в коммунальном жилище. Но, с годами поняла, что всё впустую… Пьющий супруг особой чистоплотностью не отличался! Присутствие пусть и временных, но чужих людей – нас соседей, особой радости ни ей, ни Николаю, ни их детям, также не прибавляло. Хотя поначалу, первые дни и недели – всплеск советского гостеприимства, безусловно, был! Но он со временем постепенно сошёл на нет…
В коммунальной квартире, где своё – только то, что своё (жилищные метры, поделенные газовые конфорки, бельевые верёвки в коридоре и т. п.) – постоянно возникает убогое чувство собственности, на которое кто-то может покуситься, даже нечаянным взглядом. А ещё были дети, которых родители назвали именами в свою честь… Их дети! Зоечка и Коляша, ни разу не побывавшие на Пискарёвском мемориальном кладбище… Ну, о чём тогда можно говорить?!
Выросшие в советской коммунальной квартире дети Филиных были особенными подростками. Главным отличительным качеством их была неприхотливость и поразительная закрытость. Хотя по-соседски они всегда здоровались, причём по несколько раз на дню! Наверно так их научили отец с матерью: увидели знакомого – сразу приветствуй! Как было принято в их деревне.
Отсутствие ванной комнаты мы с маленьким ребёнком ощутили на себе сразу. Похоже, что в такой большой квартире это был самый большим недостаток! Кое-как и по очереди (сынишка с мамой) пытались полоскаться в тазике на кухне. Но разве это мытьё?
«Так в баню все и ходим!» – открыла «секрет Мойдодыра» Зойка. – «Всё ж рядом! По четным дням – мужской день, а по нечётным – мы, женщины, моемся».
…С самого утра, в ближайшую нечётную субботу, как только я – «классный парень» – убежал заниматься на Классы, Зоя торопливо засобиралась в баню.
– Соседка, пошли вместе! – приветливо пригласила она Татьяну. – Попаримся в парилке. Жар там отменный!
– А сына?
– И его с нами! Он вроде у вас ещё маленький совсем, не будет на голых баб пялиться.
– Скоро пять лет уже, в детском саду в старшей группе!
– Прокатит. Берём с собой!
… Глазастый и смышлёный сынок маму подвёл с первого раза!
Прокололся Димка на пожилой тётке в телесах, пока сидел и отмокал в тазу, а Таня с Зойкой забежали в парилку.
– И как только не стыдно?!! – громко возмущалась толстушка, указывая на ребёнка, привлекая остальных моющихся женщин. – Ишь ты, какой! Сиси и писи наши начал считать! Научили на свою голову… В школу не ходит, а считает вон как правильно! И сколько уже насчитал?!!
Димон молчал, надув губы и опустив голову. До детского плача оставались секунды!
– А что случилось? – спасла ситуацию вопросом Таня, вовремя выскочившая из парной.
– Большой у вас уже мальчик! На нас заглядывается с интересом. С папой ему пора в баню ходить!
С тех пор «чётный выходной день» – стал общим «банным днём» для мужчин и пацанов нашей коммунальной квартиры*…
Вместо эпилога
(неожиданная встреча)
– Тань, смотри! – тронул я за руку жену, как только мы подошли к «нашему» дому, в котором когда-то жили в коммуналке, и показал на тучную женщину, вышедшую из «нашей парадной», – Может это Зойка?
– Ты что? Зоя была «миниатюрной куколкой» и ей, между прочим, сейчас за семьдесят… Этой же «пухляшечке» – не меньше 50-ти с хвостиком.
– А если это дочь Николая и Зои? Тоже Зойка.
– Хочешь спросить?
– Да! – и я решительно пошёл навстречу женщине.
– Простите, вы ведь здесь проживаете? – обратился я к даме.
– А вы кто? – вопросом на вопрос молвила габаритная барышня.
– Мы здесь давным-давно жили… Много лет уж прошло. – начал я свою «историю», чтобы расположить к себе человека. – Вы не знаете, а Филины Зоя и Николай ещё живут здесь? Вон их кухня на втором этаже!
– Это мои родители. А вы кто?
– Николай и Татьяна. Так Вы тоже Зоя? Мы были вашими соседями по коммунальной квартире в самом конце 80-х годов. У вас ещё брат есть – тоже Коля, как звали и вашего отца. А где сейчас родители? Всё хорошо, они живы-здоровы?
– Живы! – буркнула женщина и пошла скорым шагом через двор. – В деревне они!
– Спасибо на добром слове! – только и успел я крикнуть ей вслед.
– Не вспомнила нас. Интересно, она знает что-нибудь, как живут аборигены-пингвины в «нелётную погоду»? – шепнула мне супруга и улыбнулась. – Полетели домой, Колюня. Пингвин ты мой!
(* – воспоминания о жизни и службе в Лиепае (в ещё советской Латвии) и об учёбе на Высших специальных офицерских классах ВМФ в городе-герое Ленинграде в моей автобиографической повести «Я – классный парень!» – начало в http://proza.ru/2022/04/10/1558).