Глава 6
Собираясь к Марку, Ольга рассчитывала на искреннее сочувствие и поддержку. А как иначе? Неужели та, что храбро пожертвовала собой во имя любви, не достойна если не поклонения, то как минимум признания?
Ласточка неоднократно ловила на себе заинтересованные взгляды Марка и знала наверняка, что нравится ему. Девушки всегда безошибочно угадывают симпатию. Поэтому кто, как не он сумеет протянуть ей руку теперь, когда она остро в этом нуждается.
Хорошо, что не пришлось выяснять адрес, они с Игорем бывали у друга не раз и тот был хорошо известен. Ольга помнила даже код от подъезда, поскольку с цифрами дружила с детства, легко запоминая не только четырёх, но и семизначные комбинации.
За тот период, пока она благоговейно заглядывала в рот Игорю, единственная подруга Яна заметно отдалилась.
- Противно смотреть как ты превращаешься в кисель, - заявила девица однажды.
- То есть по твоему, любить мужчину, это превращаться в кисель? - не на шутку обиделась Ласточка.
- То, что происходит между вами, - процедила сквозь зубы Яна, - я бы не назвала любовью.
- То, что происходит между нами?! - дрожащим голосом переспросила Ласточка.
- Он тебя пользует, ты стелешься, - презрительно выплюнула Яна.
Ольга тогда здорово оскорбилась, даже расплакалась навзрыд, но позже появилась убаюкивающая мысль о том, что Яна завидует. Конечно же! Это лежит на поверхности! Янке не доводилось испытывать столь сильных чувств, вот она и бесится. Это так по женски, можно считать — христоматийный случай.
Осознав это, Ласточка великодушно простила подругу и перед самым отлётом в Грецию, позвонила ей чтобы поведать о последних событиях.
Молча выслушав собеседницу, Яна внезапно сорвалась на крик:
- Ты окончательно спятила, Оля! Где ты?! Что с тобой?! Совсем ничего не соображаешь?! Он же подарил тебя другому мужику! Идиот.а! Подарил тебя как вещь! Как предмет мебели!
Решив, что наслушалась достаточно, Ласточка отключилась. Разочарование поглотило её, накрыло с головой, словно кто-то набросил тяжёлое, ватное одеяло.
Яна оказалась ядовитой, завистливой тварью. Впрочем, ничего удивительного. Такое встречается сплошь и рядом. Вместо того, чтобы поддержать, найти ободряющие, правильные слова, эта выдра едва не захлебнулась желчью. Разумеется! Ведь не каждая способна на поступок ради любимого человека.
Яна даже не попыталась понять! Единственное, что её волновало, так это то, что подруга летит на Санторини с другим мужиком! Глупая, бездушная, никчёмная женщина! Чтоб ей пусто было.
Сама Ласточка испытывала от собственной персоны едва ли не восторг, но если бы кто-то заикнулся об этом, её возмущение не имело бы предела.
Савелий не обижал любовницу, вкусно кормил, с явным удовольствием показывал красоты уникального острова, был не так чтобы очень груб в постели. Не смотря на то, что Ласточка приносила жертву, ей даже начало нравится то, что он проделывал с ней. Неудобство доставляло лишь то, что Савелий оказался неутомимым и не терпел отказов. Ласточка же, обладая не столь ярким темпераментом, вынуждена была подстраиваться.
"Надо же! - думала она, - Старше Игоря лет на пятнадцать, а столько энергии!"
- Ты будешь безропотно подчиняться мне всё время пока мы вместе. В любую минуту, будь то день или ночь, ты должна быть готова сделать то, чего я потребую. Это ясно? - уточнил Савелий Романович, убирая в сумку паспорта и билеты.
- Да... - слабым голосом пролепетала Ласточка.
Поначалу она боялась Савелия до дрожи, до онемения конечностей, но быстро поняла, что тот не садист и не извращенец. Он просто берёт то, что хочет, потому, что может.
- Будешь хорошей девочкой, сможешь купить себе квартиру после того как расстанемся, - пообещал Савелий после первой ночи, в течении которой крутил и вертел свой трофей во все стороны.
- Мне не нужны деньги, - голая Ольга выпрямилась, выставив вперёд небольшую, округлую грудь, гордо вскинула подбородок.
- Нужны, - не поверил охотник. - Деньги всем нужны.
- Я здесь не из-за денег, - возразила Жанна д'Арк звенящим от возмущения голосом.
- Конечно же, - не стал отрицать Савелий. - Ты не такая. У тебя великая миссия.
Ольга вскинула руку, намереваясь залепить мужчине пощёчину, но тот ловко перехватил её за запястье, толкнул на кровать и поставил на четвереньки.
Мысли об Игоре крутились в голове относительно недолго. И это было поразительно. Любящая Ласточка сама не заметила как почти перестала думать о ненаглядном. Дав согласие на совместную поездку с Савелием, от которой могла бы отказаться, спасительница стала обладальницей кругленькой суммы, что осела на счёте, открытом для неё гориллой Анатолием.
- Деньги твои после возвращения в Москву, - пояснил он, смерив девушку насмешливым взглядом.
- Деньги мои, - холодно отозвалась Ласточка.
- Никто не спорит, - ухмыльнулся примат. - Ты их заработала.
Девушка метнула на Анатолия ненавидящий взгляд, но тот продолжал улыбаться как ни в чём ни бывало.
- Ты думаешь, я... - промолвила уязвлённая Ласточка.
- Я вообще о тебе не думаю, - гоготнул громила.
В какой-то момент Ольге почудилось, что Савелий видит в ней не просто женщину для утех, но нечто гораздо большее.
Будучи не слишком умной и уж точно не искушенной, Ласточка обратилась к нему с пламенной речью:
- Ты же знаешь, Савелий, я очень люблю Игоря и здесь потому, что боюсь за него. Никаких других причин нет. Ты понимаешь, о чём я? Между нами ничего не может быть, не питай пожалуйста иллюзий.
- Что, что?! - неожиданно рассмеялся Савелий. - Не питать иллюзий?! Ты что себе вообразила, детка? Что за варево у тебя в башке?
- Я... Мне показалось... - Ласточка едва не расплакалась.
- Тебе показалось, - заверил Савелий, подошёл ближе и надавил на девичьи плечи, вынуждая Ольгу опуститься на пол.
Уже в Шереметьево Савелий вернул Ольге паспорт, протянул кредитку и сухо сказал:
- Здесь то, что я обещал. Купи себе хату и ещё что-нибудь, денег достаточно. Я хорошо провёл время и умею быть благодарным.
Ольга кивнула, взяла предложенное и подставила щёку для поцелуя. Но Савелий проигнорировал приглашение, небрежно махнул рукой и размашистой походкой последовал к выходу, где его дожидался верный Анатолий.
Ласточке ничего не оставалось, как вызвать себе такси.
В горле клокотала, пузырилась и пенилась обида. Чтобы немного успокоиться, девушка скачала приложение банка, в котором обзавелась счётом. Сумма настолько впечатлила, что она не поверила своим глазам. Вышла, перезагрузила телефон и зашла вновь.
- Однако... - растерянно пробормотала Ласточка и тотчас невольно приосанилась.
Осадок, однако, остался. Было муторно. Видеть Игоря совсем не хотелось, дурман рассеялся, его чары более не имели над ней власти.
Имя Марка всплыло само собой уже на подъезде к дому.
"Брошу вещи и поеду", - решила Ольга.
- Пожалуйста дождитесь меня, - обратилась она к водителю. - Я вернусь минут через десять.
После душа путешественницу разморило, голова не успела коснуться подушки, как она уже умчалась в цветное царство снов.
Ранним утром, незадолго до того, как рассвет заглянул в окно любопытным серым глазом, Ольга неожиданно проснулась и долго лежала в тишине, бессмысленно таращась в потолок, в тщетной надежде снова заснуть. Сон, однако, улизнул и возвращаться не спешил. Ольга разозлилась, поскольку хотела отрешиться от реальности пусть всего на несколько часов.
Во рту стоял навязчивый противный привкус и она прокралась в ванну, чтобы хорошенько почистить зубы и избавиться от него.
Закончив процедуру, Ласточка направилась было обратно в гостевую, но в последний момент передумала и на цыпочках подошла к спальне Марка. Дверь была приоткрыта и она заглянула внутрь.
Мужчина крепко спал, лёжа на спине, закинув руки за голову.
Некоторое время девушка постояла в нерешительности, затем просочилась в комнату, прилегла рядом и уютно свернулась клубочком.
Свой порыв она объяснила себе жаждой тепла, человеческого участия, дружеских, бесполых объятий.
Лукавый сон одобрил её действия, сделал круг и, бесшумно ступая на лёгких, прозрачных ногах, низко склонился, коснувшись девичьих век тёплыми пальцами. Ласточка провалилась куда-то, сама не заметив как.
Обнаружив под боком молодую, привлекательную женщину, Марк, не долго думая, подвинулся ближе, тесно прижался к узкой спине.
Ласточка не сопротивлялась, всё произошло абсолютно
естественно, к видимому удовольствию обоих сторон.
Насладившись в полной мере, Марк отправился в ванну, где долго плескался, подставляя тело под тугие, горячие струи.
Сожалел ли он о том, что не попытался сдержаться? Ни в малейшей степени. Почему, собственно? Разве он звал её? Разве применил силу? Настаивал? Принуждал? Нет, нет и нет.
Они взрослые люди, прекрасно понимали, что делают. А то, что Ласточка долгое время считалась подругой Игоря, полностью утратило всякое значение в тот день, когда тот отправил её к Савелию.
Намыливая голову, Марк насвистывал какую-то глупую, жизнерадостную мелодию, услышанную им накануне. День начинался как нельзя лучше и обещал быть приятным.
Завтракал он в одиночестве, поскольку Ласточка ушла по английски, не простившись. Данный факт очень понравился хозяину квартиры. Он не любил, когда женщины задерживались, начинали осваиваться, слоняться из угла в угол, присматриваться и приноравливаться. Если любовница не чувствовала, что пора уходить, Марк быстро терял к ней интерес и без всяких церемоний выпроваживал за дверь. Больше всего ему импонировали те из них, кто испарялся непосредственно после близости, минут через пятнадцать-двадцать, не позднее. С такими умницами он встречался по несколько недель.
- Любая Лапочка должна знать своё место, - приговаривал он, меняя постельное бельё.
Говорить ли Игорю о визите, Марк не знал, а потому промолчал.
Уже через неделю после того, как Ласточка исчезла, Игорь её мысленно похоронил. А как иначе? Что он должен был думать? Если Ольга не возвращается, интерпретация возможна только одна: её больше нет. В любом другом случае, она непременно дала бы о себе знать.
"Скорее всего Савелий увлёкся, сотворил нечто непоправимое, а потом... Потом негодяй уничтожил все улики", - размышлял он.
Подобная участь той, которая была рядом более двух лет, не то, чтобы не заботила Игоря, но покоя не лишила. Жизнь, как ни крути, продолжалась и вероятная гибель возлюбленной, не повод об этом забывать. Тем не менее, Игорь соблюдал приличия, исправно ходил со скорбным лицом и на все вопросы о том, куда подевалась Ласточка, пожимал плечами или же невразумительно хмыкал.
Большинство из его окружения полагали, что ловелас наигрался.
Безусловно, никто кроме Марка не знал о том, что произошло.
Строго говоря, не знали этого и друзья. Оставалось только гадать.
Надежда Ровицкая
Продолжение следует