Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Поле наблюдения

Космическая гонка после 1990-х: от “Мира” и МКС к Starlink и новой битве за орбиту

Когда мы слышим выражение «космическая гонка», чаще всего вспоминается старая картина: СССР против США, ракеты, первый спутник, Гагарин, Аполлон, Луна, флаги и борьба двух систем. Но в 1990-е эта гонка не просто закончилась.
Она изменила форму. После распада СССР космос перестал быть только ареной идеологического соревнования. На первый план постепенно вышли другие задачи: совместные станции, коммерческие спутники, глобальная связь, навигация, наблюдение Земли и военная инфраструктура. Раньше главный вопрос звучал так: кто первым выйдет в космос? Потом: кто построит долговременную станцию? А сейчас: кто будет управлять сетью спутников над всей планетой? И это уже совсем другая гонка. В 1990-е США и Россия перешли от прямого соперничества к сотрудничеству. Символом этого стала программа Shuttle–Mir: американские шаттлы стыковались с российской станцией «Мир», а астронавты и космонавты вместе работали на орбите. NASA описывает Shuttle–Mir как «Phase 1» будущей программы Международной ко

Когда мы слышим выражение «космическая гонка», чаще всего вспоминается старая картина: СССР против США, ракеты, первый спутник, Гагарин, Аполлон, Луна, флаги и борьба двух систем.

Но в 1990-е эта гонка не просто закончилась.

Она изменила форму.

После распада СССР космос перестал быть только ареной идеологического соревнования. На первый план постепенно вышли другие задачи: совместные станции, коммерческие спутники, глобальная связь, навигация, наблюдение Земли и военная инфраструктура.

Раньше главный вопрос звучал так:

кто первым выйдет в космос?

Потом:

кто построит долговременную станцию?

А сейчас:

кто будет управлять сетью спутников над всей планетой?

И это уже совсем другая гонка.

В 1990-е США и Россия перешли от прямого соперничества к сотрудничеству. Символом этого стала программа Shuttle–Mir: американские шаттлы стыковались с российской станцией «Мир», а астронавты и космонавты вместе работали на орбите. NASA описывает Shuttle–Mir как «Phase 1» будущей программы Международной космической станции — фактически как подготовку к совместной работе на МКС.

Затем появилась МКС — один из самых сложных международных инженерных проектов в истории. Первый модуль станции, «Заря», был запущен 20 ноября 1998 года, а 6 декабря 1998 года шаттл Endeavour доставил модуль Unity и началась сборка станции в орбите.

Но параллельно с этим росла другая линия — коммерческая спутниковая связь.

В 1990-е компании вроде Iridium и Globalstar попытались построить глобальные спутниковые сети. Технически идея была сильной: связь там, где нет вышек, кабелей и обычной инфраструктуры. Но рынок оказался не готов. Аппараты были дорогими, услуги — дорогими, а сотовая связь на Земле развивалась быстрее.

Сегодня эта идея вернулась — уже на другом технологическом уровне.

Теперь на орбите строятся мегагруппировки спутников: Starlink, Amazon Leo, OneWeb, европейская IRIS², китайские проекты. SpaceX уже развернула крупнейшую действующую сеть Starlink: по данным Space.com на конец апреля 2026 года, группировка насчитывала почти 10 300 активных спутников.

Главная перемена в том, что космос стал не только символом будущего.

Он становится его инфраструктурой.

Через орбиту проходят связь, интернет, данные, навигация, наблюдение Земли, военная координация, кризисные каналы связи и глобальные сервисы.

И если старая космическая гонка была гонкой за престиж, то новая — это гонка за контроль над цифровым слоем планеты.

Главный вывод серии:

Раньше космос был витриной силы.

Теперь он становится сетью, от которой зависит связь, безопасность и управление.