Пять зеркал и одна камера
Пять. Зеркал. И камера.
В кабине моей шведки их пять штук, и каждое отвечает за своё. Главное. Бордюрное. Мёртвой зоны. Заднее широкое. Камера на корме.
Если хоть одно настроено не так, на выезде с парковки заденешь чужой бампер. Я Лёхе это объясняю третий раз.
Лёха, стажёр с автобазы в Екатеринбурге, двадцать один год, синий комбез, термос за пазухой. Стоит у моего тягача на стоянке кафе «Русь» перед Ачитом и смотрит, как я зеркала проверяю.
Главное и широкое
Сяду в козу как поеду. Не на полспальника, не подкрутив кресло под чай. Только потом подгоняю кронштейны.
Главное левое. Большое, плоское. Видит метров на сто назад, узкую полосу. На нём ловишь, кто тебя обгоняет. Настраиваю так, чтобы по нижнему краю шёл край моего тонара. Не больше, не меньше.
Под ним широкое выпуклое. Полосы искажены, всё кажется дальше, чем есть. Не верь ему как линейке. Им проверяешь, не вылетел ли кто на параллельной полосе. В Volvo FH это два зеркала в одном корпусе, с 2015-го. На МАЗе раньше было одно. Крутил головой как сова.
Бордюрное и мёртвая зона
С правой стороны их три. Главное, широкое и сверху бордюрное.
Бордюрное смотрит вертикально вниз, на пассажирскую сторону. На нём видишь бордюр и пешехода в полуметре от колеса. На парковке у магазина без бордюрного снесёшь бабке тележку с гречкой.
Зеркало мёртвой зоны: маленькое выпуклое справа на корпусе двери. У меня там кронштейн летом погнуло, задел ветку на дороге к Лене в Балтым, в саду у неё низко. Толик из гаража заварил, держит как новое. На него смотришь, когда перестраиваешься направо. Если за плечом ничего, а на нём что-то, значит, рядом с тобой кто-то идёт.
— Михалыч, а если я наклонился в сиденье по-другому?
Лёха спрашивает, не отрывая взгляда от зеркала. Я кивнул. Достал тряпку из кармана. Протёр стекло.
— Тогда настраивай заново. Не подгоняй себя под зеркало. Зеркало под себя.
У соседнего тонара на стоянке кот сидит. На переднем колесе. Каждый раз тот же. Никто его не кормит, никто не гонит. Лёха на него косит, пока слушает.
Заднее и камера на корме
Заднее широкое: отдельная штука. Не у всех есть. Длинное кронштейновое впереди над лобовым, смотрит назад над крышей кабины. На крышу тонара. Нужно видеть, не сполз ли тент, не отошёл ли замок. Раз в час глаз туда, и спокойно.
Камеру на корме я поставил в 2022-м. Маленький экран на торпеде, рядом с тахографом. Без неё на рампу задом был нервяк. Сейчас сдаёшь, на экране бампер, угол двери, всё видно. Витя, внук, в своей ETS2 камеру кнопкой вызывает. У меня горит сама, когда включена задняя.
Двадцать восемь секунд
Раньше у меня перед выездом уходило больше минуты. Сел и крутишь головой, поправляешь. Сейчас порядок один. Левая рука: главное левое, широкое, бордюрное в стекло. Правая: главное правое, мёртвой зоны, бордюрное справа над дверью. Потом камера. Врубаю на секунду, проверяю, что не заклинила.
Двадцать восемь секунд. Татьяна засекала на смартфоне, смеялась.
Лёха записал. В блокнот, не в телефон. Ну, нормально. С блокнотом я тоже начинал.
Через неделю Лёха звонил из-под Ачита. Третий рейс с напарником. На стоянке «Руси» сдавал задом по камере. Сказал, без неё было бы тыры-пыры.
Я ему: с камерой тоже не борзей. Бордюрное главнее. У меня двадцать восемь секунд проверки. На камеру из них две. Кронштейн Толика держит как влитой.