Выйдя на трассу из маленького и почти ничем не примечательного монгольского городка Арвайхээр, мы начали ловить попутку ещё дальше от Улан-Батора, и вскоре нас подобрал доброжелательный монгол. Я сразу заподозрил в нём таксиста, но всё же показал фото места, куда мы собирались, и он жестами показал "бесплатно!". Я предположил, что по пути, и вот мы покинули город. Дорога убегает по шкуре степи, которая через несколько десятков километров облезет с голых костей Гоби:
И я обожаю степные пейзажи за их простое совершенство. Вот - Тенгри, Умай и человек между ними: разве могла религия Степи выглядеть как-то иначе?
Но религия религией, а доехав до цели в 13 километрах от Арвайхээра, мы столкнулись с мирской суетой - водитель упорно что-то требовал. Я предположил, что мы его не так поняли и он просит денег, но показанные 20 тысяч тугриков его не устроили. Объяснить нам, что ему надо, он так и не смог, ушёл чрезвычайно недовольный и покатил обратно в Арвайхээр - то есть явно оказался не попуткой. Вероятно, он хотел нас подождать уже не бесплатно и требовал деньги вперёд, но в итоге так ни с чем и уехал. На всё это взирал со столба курганник:
Ну а нас уже манил частокол субурганов - и мне даже не нужно было их считать, чтобы сказать, что их 108: в буддизме это философское число, обозначающие количество возможных состояний разума.
Это и есть то, ради чего мы ехали в Арвайхээр - Великий идол Монгольской Лошади, как переводится надпись на его воротах:
Легенда гласит, однажды, примерно в 1709 году, всемонгольские скачки в праздник Наадам выиграл среди тысяч породистых скакунов невзрачный чёрный конь, которого двум путникам, жене и мужу, бесплатно отдал старый пастух где-то здесь, в Арвагайской степи (а "хээр" - это именно степь по-монгольски). Выглядевший слабым, сварливый норовом, конь даже имени не имел, а потому стал для собравшихся монголов просто Арвайхээром - так что райцентр и теперь слывёт "городом, названным в честь коня".
Чёрный скакун выигрывал байгу 20 лет подряд - больше, чем любая другая лошадь в монгольской истории. Последнюю победу он, уже с проседью в гриве, одержал с отрывом в доли секунды, в пол-тела. Могила его стала для кочевого народа святыней, и в 2007 году над ней построили то ли памятник, то ли святилище:
А вокруг с тех пор разросся, натурально, Конский пантеон:
Могилы самых заслуженных, самых быстрых, самых сильных коней современной Монголии, всегда со статуями в натуральную величину:
На могиле Арвайхээра - подношения: победа в скачках - это почёт, да и ставки там огромные.
Если же нет денег на памятник - можно вложить камушек в обоо и оставить здесь конскую голову:
Вокруг Коньтеона мы гуляли по необычайно красивой погоде - поздний рассвет, перламутр облаков в нежно-голубом небе, сизые тени на жёлтой земле:
Вот она - Арвагайская степь в самом сердце Монголии...
Отсюда уже виден Хангай - в отличие от покатого Хэнтэя близ столицы, это весьма могучее нагорье с высотами до 4031м (Отгон-Тэнгэр-Уул). Собственно, выше в Монголии только Алтай с горой Куйтэн-Уул (4374м) в её западной точке, а например Мунку-Сардык, высочайшая гора Саян над Хубсугулом - всего 3491 метр.
Впрочем, главные вершины находятся с другой стороны нагорья, а здесь - пологое Южно-Хангайское плато, где лишь глубина снега выдаёт высоту. А степь, заметьте, тут бесснежна, да и в городе ещё не все лиственницы в конце октября облетели - от северных ветров горы защищают надёжно.
Всё время, что мы гуляли по Коньтеону, за нами невзначай присматривала монголка, прибиравшаяся с утра. Когда мы уходили, она по-русски пригласила нас к себе в юрту и напоила чаем, который оказался просто горячей подсоленной водой - кажется, жила смотрительница небогато. Русский она помнит с советских времён, когда училась на зоотехника в Иркутске:
А в юртах нынешних монголов - чисто, уютно и хорошо:
Попрощавшись с хозяйкой, мы поймали попутку до Арвайхээра.