После двух откровенных историй о нашей непростой жизни с Ваней я получила очень много сообщений. Среди советов, споров о личных границах и рассказов о ваших питомцах чаще всего звучал один и тот же вопрос: «Как там Ваня? Что с ним сейчас?». Спасибо вам за это неравнодушие. Что ж, пришло время рассказать о виновнике торжества.
8 мая у него был день рождения. 15 лет. По человеческим меркам — глубокий старец, убеленный сединами. Раньше мы устраивали ему праздники. Доставали дурацкий колпачок, варили отдельно мясо, угощали вкусненьким со стола. Сейчас мы, конечно, умные. Знаем, что именно так, с самой большой любовью, мы в свое время успешно заработали ему хронический панкреатит. Эх.
Сейчас дела у Вани нормально. Слово «хорошо» я использовать, наверное, уже не могу — возраст диктует свои правила. Мы перешли в ту стадию заботы, когда ты не ждешь чудесного исцеления и резвого щенячьего задора, а просто стараешься поддерживать стабильность. И это, скажу я вам, тот еще квест.
Самая большая наша проблема в последнее время — это кожа. Организм Вани выращивает чёрные сухие наросты в промышленных масштабах. Они выглядят не очень приятно, иногда воспаляются, а иногда их можно случайно задеть при расчесывании, и тогда они начинают кровить. Ничего хорошего эти новообразования с собой не несут, поэтому мы их удаляем. Если раньше заморачивались и делали это под общим наркозом, то сейчас врачи уже наловчились. Все происходит под местной анестезией по принципу «Чик, и готово, до встречи на следующей неделе, Ваня! ». Беда в том, что удаляем мы их с той же скоростью, с какой они появляются. Буквально вчера все было чисто, а сегодня мама уже нащупала у него на шее свежую болячку.
Недавно мы и вовсе перепугались не на шутку. У Вани начался некроз уха. Представляете, смотрим мы на него, а кончик ушка просто почернел. А через какое-то время отмершая часть просто отвалилась. Звучит жутко, но, к счастью, мы вовремя спохватились. Начали активно мазать, лечить, и некроз не пошел дальше. Ветеринар предположила, что это могло случиться из-за нашей привычки закалывать Ване длинные уши крабиком. Мол, мы делали это, чтобы они не пачкались в миске и чтобы уши проветривалась, а получилось нарушение кровообращения. Я немного сомневаюсь в этой теории, потому что так мы делали много лет, но спорить с врачом не берусь. В любом случае, крабики мы отменили. Уши теперь у Вани в свободном полете.
Конечно, список препаратов, который мы держим в голове, внушительный. Периодически он пьет Урсофальк, чтобы чистить желчный, мажем ему ноги Меновазином, чтобы суставы не так болели, а курсами принимаем Метипред от артрита. Я уже не говорю про бесконечную смену памперсов и дробное питание.
Мама застелила весь дом резиновыми ковриками, чтобы ему было удобно ходить. Купила ходунки для задних лап.
Когда я думаю обо всем этом, то невольно вспоминаю нашу первую собаку — пуделя Яну. Она была дворянских кровей, смесь пуделя с кем-то еще, и прожила целых 16 лет. В те далекие 90-е ветеринария была совсем другой. Был один собачий врач - ветеринар, никаких тебе специализаций, прививок, УЗИ или анализов крови. Мы лечили ее водкой с медом, и, честное слово, ей это помогало. После ухода Янки у меня не осталось тяжелого осадка, связанного с лечением. Все было как-то проще что ли.
А сейчас, глядя на медицинскую карту Вани, я понимаю, что больше не хочу заводить домашних животных. Мысль о том, чтобы пройти этот путь заново, вызывает внутреннее содрогание. Надеюсь только, что мой ребенок, когда подрастет, не начнет просить щенка или котенка.