На днях в Threads мне попался пост, девушка с гордостью делилась «главным достижением» в терапии, что она полностью прекратила общение с матерью. Теперь, когда та пытается выйти на связь, девушка уходит от диалога или просто говрит, что не хочет с ней общаться.
В комментариях —поддержка. И это понятно. Современная «инстаграмная психология» приучила нас к радикальным решениям: «руби хвосты», «уходи от токсиков», «разводись при первой сложности». Нам кажется, что если мы физически уберем человека из своей жизни, то вместе с ним исчезнет и боль, которую как нам кажется он причиняет.
Но так ли это на самом деле?
Избегание часто путают с личными границами. Но между ними есть огромная разница.
Границы — это когда я остаюсь в контакте, сохраняя свою целостность.
Избегание — это когда я бегу, потому что контакт для меня невыносим.
Когда мы просто «отрезаем» родителей, конфликт не исчезает — он переходит во внутренний план. Мы продолжаем спорить с ними в своей голове, доказывать свою правоту, в том числе через не желание с ними общаться, тратить колоссальное количество энергии на то, чтобы «не чувствовать». Избегание становится застывшей форма боли.
А теперь посмотрим на маму как фундамент.
Это наша первая точка контакта с миром. Наша способность доверять жизни, чувствовать свою ценность и даже наше отношение к изобилию напрямую связаны с тем, как интегрирована в нас фигура матери.
С точки зрения глубинной психологии, мы состоим из своих родителей. Отрезая мать, мы бессознательно «ампутируем» часть самих себя. Невозможно построить устойчивое здание на фундаменте, который мы решили «отменить».
Когда мы выбираем путь тотального разрыва, мы лишаем себя огромного кличества внутренней энергии. Мы становимся «перекати-поле», пытаясь найти опору во внешних вещах, в то время как главная опора — внутри, в принятии того факта, что мы — часть чего-то большего.
Что же такое истинная взрослость?
Настоящая работа в терапии начинается там, где заканчивается желание убежать.
1. Признать боль, не отрицая при этом саму связь.
2. Увидеть в матери человека, а не только функцию, которая «должна была дать, но не дала».
3. Найти дистанцию, на которой вы можете жить, дышать, коммуницировать, но не разрывать нити.
Отрезать контакт — это крайняя мера, последний шаг, который стоит делать только тогда, когда исчерпаны все способы сохранить себя. Но прежде чем рубить, стоит спросить себя: «Я ухожу, чтобы стать свободным, или я бегу, чтобы не чувствовать?»
Когда образ матери внутри вас больше не ранит, даже если её реальные поступки далеки от идеала это и будет истинная свобода.
Это и есть путь глубины.