Роберту Паттинсону — 40 лет! Цифра, после которой хочется остановиться и спросить: вот этот парень — тот самый слащавый вампир из «Сумерек», объект обожания миллионов подростков и мишень для насмешек почти каждого кинокритика — сегодня один из самых уважаемых и востребованных актеров своего поколения? Человек, которого индустрия в свое время чуть не списала как красивую пустышку, работает с режиссерами, о которых большинство актеров его возраста могут только мечтать? Все верно. Как Паттинсону все это удалось, рассказывает кинокритик Иван Афанасьев.
Чтобы понять масштаб трансформации, нужно вспомнить, с чего все начиналось. Паттинсон с 13 лет ходил в театральный кружок, играл в любительских постановках «Макбета» и «Все дозволено», хотя при этом никакого серьезного актерского образования не получил. В 2005-м ему досталась роль Седрика Диггори в «Гарри Поттере и Кубке огня» — заметная, хоть и не главная. А потом случились «Сумерки». На роль Эдварда Каллена претендовали 3 тыс. человек, в итоге режиссер Кэтрин Хардвик увидела в Паттинсоне «все, что было нужно, — это угловатое лицо и загадочную ауру Эдварда» (так она писала в книге о съемках «Сумерек» Twilight: Director's Notebook). Пять фильмов франшизы собрали $3,3 млрд, став, вопреки хейту, настоящим феноменом. Паттинсон попал в список 100 самых влиятельных людей мира по версии Time и в рейтинг Forbes Celebrity 100. В 22 года он стал одним из самых узнаваемых лиц на планете.
И, на пару с коллегой Кристен Стюарт, одним из самых высмеиваемых — как в зрительских, так и в профессиональных кругах. Критики (ну мы) обращались с ним примерно так, как принято обращаться с любым «подростковым кумиром», — снисходительно. Сами «Сумерки» получали разгромные рецензии, а Паттинсона по умолчанию записали в «плохие актеры» — просто потому, что его основной аудиторией были девочки-подростки. Это старая голливудская традиция: если тебя любят тинейджеры, тебя не может любить серьезная критика. Любопытно, что сам Паттинсон относился к своему персонажу с иронией, которую мало кто замечал за блеском вампирских клыков: в интервью он называл Эдварда Каллена «скорее серийным убийцей, чем красавчиком».
Последний фильм саги вышел в 2012 году, и Паттинсон оказался на развилке, которая определяет судьбу любого актера-франшизника. Можно было продолжать зарабатывать на узнаваемости: романтические комедии, еще одна франшиза, рекламные контракты. Паттинсон выбрал другое. Он пошел к Дэвиду Кроненбергу — бескомпромиссному режиссеру, который снимал фильмы про мутацию тела и распад сознания, когда Паттинсон еще не родился. Вместе они поработали дважды. Сперва был «Космополис» — экранизация радикального романа Дона ДеЛилло, фильм о миллиардере, который пересекает Манхэттен в лимузине, пока мир вокруг и его собственная жизнь рушатся. Роль требовала ровно того, чего, по мнению критиков, у Паттинсона не было, — интеллектуальной глубины, способности держать длинные философские диалоги, умения играть пустоту. Робби Коллин из The Daily Telegraph назвал это «сенсационной работой» и написал, что Паттинсон играет своего героя «как человеческую кальдеру — каменную на поверхности, с вулканическими камерами нервной энергии и отвращения к себе, бурлящими глубоко внутри». Сам Кроненберг в интервью Entertainment Tonight сказал просто: «Он удивлял меня каждый день. Я не провожу репетиций — хочу сначала увидеть, что подскажет актеру интуиция. С Робом мне почти не приходилось ничего корректировать». И добавил: «Когда ты на площадке в три часа ночи, снимаешь на улицах Торонто, "Сумерки" становятся неважны».
И Кроненберг позвал его снова — в «Звездную карту», сатиру на Голливуд, где Паттинсон самоиронично играл… водителя лимузина, который мечтает стать актером. Потом был меланхолик Джеймс Грэй и «Затерянный город Z», где Роберт изобразил спутника исследователя Перси Фосетта. Грэй потом скажет: «У Роба нелепая борода — и это такая прекрасная, самоотверженная, замечательная работа». Но настоящий перелом произошел в 2017-м. Братья Сэфди сняли «Хорошее время» — низкобюджетный криминальный триллер, в котором Паттинсон играл мелкого уголовника из Куинса, пытающегося вытащить брата с умственным отклонением из тюрьмы. Сам актер описывал фильм как «по-настоящему хардкорное кино про психически поврежденного психопата из Куинса». Роль была сознательным антиподом Эдварда Каллена: никакого гламура, никакой красоты. Только маниакальная энергия, моральная разболтанность и физическая неловкость. Критики, которые годами повторяли, что Паттинсон не умеет играть, были вынуждены пересмотреть свои позиции. Не в первый и не в последний раз.
Было и «Высшее общество» интеллектуалки Клер Дени — научная фантастика о заключенных, отправленных к черной дыре, где Паттинсон с бритой головой и южным акцентом играл осужденного, в одиночку растящего ребенка на борту космического корабля. Esquire UK в итоге вышел со статьей под заголовком «High Society доказывает, что Паттинсон — самый смелый киноактер своего поколения». Ну и, конечно же, любимый многими «Маяк» Роберта Эггерса — черно-белый психологический хоррор, снятый в формате кадра 1.19:1, как в раннем кино. Паттинсон и Уиллем Дефо — два смотрителя маяка, медленно сходящие с ума на удаленном острове в конце XIX века. Фильм показали в Каннах, и критики были единодушны: Паттинсон играет на равных с Дефо — а это, мягко говоря, непросто. Заодно он стал новым героем мемов — одна только сцена с русалкой чего стоит.
К 2020 году репутация была восстановлена настолько, что Кристофер Нолан позвал его в «Довод», а Мэтт Ривз — на роль Бэтмена. И вот тут произошло нечто показательное: интернет снова взорвался, на этот раз возмущением: «Вампир из “Сумерек” будет Бэтменом?!» Ривз позже прокомментировал это так: «Не было ни одного актера, чей кастинг на роль Бэтмена не вызвал бы скандала. Те, кто радовался, знали работы Роба после “Сумерек”. Те, кто возмущался, не знали». «Бэтмен» вышел в 2022-м, получил одну из лучших оценок в истории франшизы и назывался в числе одной из самых мрачных и амбициозных экранизаций про Темного рыцаря.
Отдельного внимания заслуживает и то, как Паттинсон ведет себя за пределами экрана. Он, пожалуй, самый странный голливудский актер первого ряда — и это не оскорбление, а комплимент. «Британский артист восхищает и ставит в тупик наблюдателей своей причудливой, совершенно обаятельной публичной персоной — полная противоположность того, чего ожидаешь от парня, прославившегося как подростковый секс-символ», — писало о нем издание с говорящим названием Highsnobiety. В 2011 году, продвигая фильм «Воды слонам» на Today Show, он рассказал про клоуна, который погиб при взрыве автомобиля, свидетелем чего он стал в детстве. Видео завирусилось — позже Паттинсон признался, что выдумал историю. Фотография актера в адидасовском костюме с площадки «Хорошего времени» превратилась в один из самых тиражируемых мемов; причем многие даже не знали, что это кадр со съемок, а не случайный снимок странного типа на улице.
Отдельного упоминания заслуживает его откровенность: в интервью Men’s Health он невозмутимо заметил: «Я постоянно мастурбирую. В последних трех-четырех фильмах у меня есть сцена мастурбации. Я делал это в “Высшем обществе”. Делал в “Девице”. Делал в “Дьявол всегда здесь”. Осознал только на четвертый раз в “Маяке”». Еще одна его фраза, ставшая крылатой: «Иногда я думаю: к черту актерство. Я мог бы работать в обувном магазине». Суть в том, что Паттинсон разрушает сам формат «звездного поведения». Он не выстраивает безупречный публичный образ и, кажется, искренне не понимает, зачем это нужно. Эта непринужденность делает его одной из самых любимых фигур интернет-культуры: его обожают не вопреки странностям, а благодаря им.
В 40 лет у Паттинсона фильмография, которой позавидует актер с 20-летним стажем в авторском кино. Совокупные сборы фильмов с его участием превышают $4,7 млрд. Так что перед нами не артхаусный затворник а-ля Дэниэл-Дэй Льюис, а человек, который научился существовать одновременно в двух мирах: авторском и коммерческом. Next Best Picture сформулировал это так: «Карьера Паттинсона стала чертежом, как совмещать сложности славы и успеха, сохраняя при этом художественную целостность». Помимо тех, о ком мы уже говорили, он также работал с Вернером Херцогом («Королева пустыни»), Линн Рэмси («Умри, моя любовь»), Пон Чжун-хо («Микки 17») и, наконец, снова с Кристофером Ноланом («Одиссея») и Дени Вильневом («Дюна 3»). Возьмите любого вашего любимого артиста — и пусть он покажет столь же впечатляющий послужной список.
И кажется, он только разогревается. А история его карьеры — лучшее напоминание, что ярлык «подросткового кумира» — не приговор, а стартовая точка. И что талант, если его целенаправленно развивать, отказываясь от легких путей в пользу сложных, рано или поздно становится невозможно не замечать — даже тем, кто очень старался это делать, особенно целенаправленно. Невозможно спорить со слоном в комнате о его присутствии.