Доброго дня, дорогой читатель. Сегодня попробую немного приоткрыть тему, ту самую, что знакома каждому кто прошел службу в СА. Расскажу, как помню, как было у нас в Афганистане, потому так, как было в Союзе, не знаю. А в учебке было некогда, чтобы назначить кого-то из роты тихим осведомителем или, по-нашему, стукачeм. В учебке таких не помню. Хотя подозревать могу, что кто хорошо докладывал офицерам, того и могли потом оставить там в качестве комодов. Ну это как версия. Потому что курсанта, который своих не сдает под любым предлогом, его не оставят инструктором в учебке, потому как нужны максимально лояльные люди, докладчики.
Дислокация памяти. ОКСВА. ВДВ. 103 Гвардейская ВДД. Отдельный гвардейский батальон связи. 1985-86. ДРА. Кабул.
В каждом отдельном или не отдельном батальоне была своя специфика. В принципе, любому солдату, так уж повелось, были интересны именно события, происходящие в родной роте и в батальоне, а что творилось в полку или дивизии уже нас интересовало мало. Только на зарядке встретишься с другим батом или на выходах. Как бы, другими словами, всё, что происходит в батальоне касается тебя лично, потому что ты видишь комбата каждый день на утреннем построении, разводе, награждениях, при выходе в горы. Начальника штаба батальона и замполита также каждый день, а вот выше, штабных разных полковых офицеров ты можешь и неделями не видеть и не знать кто есть кто. Ты им до лампочки, и они тебя туда же в упор не заметят. В общем для солдата и сержанта комбат батя, а ротный папа. И всё, тебе этого мира хватает, а дальше не суй свой нос, даже если ты сержант какой-нибудь. Если уже прапорщик, тоже твой горизонт до комбата, дальше не твоё. Если взводный командир, тоже самое, а если ротный, там уже уровень такой, что и командир полка может вызвать на ковер. В общем родной батальон с двумя модулями — это дом родной и большего не надо. Так проще служить. Комбат знает в лицо каждого своего офицера, сержанта и рядового, он контролирует, в принципе, ротных капитанов, чтобы не было излишней дедовщины и неуставщины, а то ротные часто не понимали, что и как надо делать. И комбат, человек степенный и серьезный, не пьющий, на всех совещаниях всегда говорил, что ротный командир должен знать, что у него твориться во взводах, о чем думают и чего замышляет каждый отдельно взятый боец. Может к матроне своей улететь хочет в Союз, а может подумывает к духам убежать, так как от дедов спасения уже нету. Залеты никому не нужны, дабы обстановка так сказать боевая, интернациональный долг, понимаешь.
Поэтому, каждый папа ротный выстраивал в своей роте такую систему информации, в которой есть у него свои осведомители из числа рядовых и сержантов. Теперь по уровням осведомителей. А в конце статьи рассмотрим, как же не стать стукачем, который просто так, или по умыслу, для облегчения условий службы бегает и сказки говорит своему куратору. Тема огромная и неоднозначная.
Потенциальный стукач — это как болезнь с раннего детства; кто-то закладывает, чтобы посмотреть, а что дальше будет, накажут старшего брата и, как и понеслось. Но нас в детстве еще учили бабушки одной народной мудрости что: «Жалобе первый кнут!» Вот это истина и кто её забыл, тому плохо потом будет. Бумеранг к стукачу возвращается.
Сразу скажу, что злобных или активных стукачей в нашем батальоне я не припомню, а то, что у некоторых солдат был длинный язык это бывало, но не более того. Вообще ты никогда не знаешь кто в роте или взводе настоящий стукач. Никто не знает, это как контрразведка, все думают на каждого и ошибаются. А влетает по лбу совершенно невинному солдату, как правило молодому. Типа, его вызывали в штаб, значит он стуканул всех дедов. И тут ошибка, стучит совершенно другой человек. Который давно уже черпак и дрыхнет спокойно себе, пока молодого допрашивают деды. И Дед спит, который в штабе дивизии писарем служит и к нему вопросов нет, а ведь странно. Как это он вдруг писарем стал.
Автору канала не раз предлагали тоже стать писарем в штабе, потом хлеборезом батальона, на что я наотрез отказался.
«Я не за этим в Афганистан прилетел, чтобы масло формовать. Я прилетел чтобы выполнить Интернациональный долг!»
В Афганистане было еще кое-что интересное, это офицер в каждом батальоне: "Молчи -молчи". О нем расскажу в конце, там тоже масса интересного, пожалуй, самое интересное по вербовке солдата и именно из вновь прибывших.
Наконец-то, по уровням осведомителей. Самый низкий и простой уровень. Осведомитель старшины роты, прапорщика. И тут мы все вспомним дорого и наглого каптера, который почти круглые сутки сидит в каптерке вместе со старшиной и даже на зарядку может не выходить, а дрыхнуть до завтрака там же на сундуках. Его всегда прикроет прапорщик, ведь этот каптер, как правило ефрейтор есть правая рука старшины и его доверенное лицо.
Ефрейтором и каптером он стал еще тогда, когда перевели его из духа в черпаки и тогда уже завязалась у него дружба со старшиной, связанная с солдатскими и сержантскими шмотками. Конечно, сходил он пару, тройку раз на боевые, так как учебку в Фергане заканчивал, как радист, а потом всё, стал ординарцем и «другом» и осведомителем старшины и, если хотите, даже телохранителем тела прапорщика, так как парнишка большой и наглый. Национальности какой-то южной, я так и не понял какой. Что-то с романами связано явно.
Вот этот ефрейтор стучал только прапорщику и больше никому, таков был его «устав», если бы он стал соприкасаться словесно с офицерами, то в миг бы лишился своего места, так как он знал секреты прапора, которые другие не должны были знать и особенно «молчи-молчи».
Вот они на пару с прапором проверяли все дипломаты и тумбочки солдат и сержантов нашей роты и могли все изъять, дабы не положено. Особенно ефрейтора радовал бакшиш в виде знаков парашютист и первая классность, большой дефицит и валюта в дивизии и береты новенькие само собой. Кстати, он тоже уехал на дембель со знаком специалист первого класса, хотел мастера, но ротный не подписал.
А вот интересный факт. Командиров взводов часто не волновал вопрос наличия своего стукача во взводе, дабы наши командиры свободно и спокойно разговаривали со всеми бойцами. Может это нам так повезло. Далее папа ротный, а это крайне интересный субъект, офицер которого по возрасту уже могли назначить комбатом, но не назначили, дабы не созрел морально. Вот ему нужен был свой человечек в роте, и, чтобы его найти, подключал папа никого-нибудь, а именно старшину, опять же доблестного прапорщика.
«Найди-ка мне, старшина, парочку солдатиков из молодых, которые бы мне раз в три дня шептали, что у нас в роте по ночам твориться».
Таких солдат находили, и старшина, а потом и сам папа проводил с каждым тихую беседу и если солдат категорически отказывался стучать на черпаков и дедов, то наказание следовало мгновенно; такой солдат, как правило, заканчивал службу без наград и других заслуг. На нет и базара нет. Потом папа ждал нового пополнения совсем зеленых солдатиков, которых прибыло к нам человек восемь, вот из них он спокойно себе и выбрал самых лучших, как минимум двух. Но кто именно стал другом папы я, конечно, не знаю. Уже тогда я стал молодым дедом и эти игры мне были очень далеко безразличны.
Теперь к замполиту батальона. Офицер был серьезный и толковый, добрый и правильный. Я помогал по оформлению батальона, когда было время. Ему же доложил старшина, что я единственный, что-то там рисовать могу. Конечно, регулярно меня спрашивал о делах в роте, может обижает кто-то. Я отвечал просто по уставу, все нормально, мне нравится служить в нашем батальоне и тем более в ВДВ. Он улыбался, несмотря на мои бывалые синяки на физиономии. «Тренировались по РБ, товарищ гвардии капитан». И на этом все. Видимо, замполит сам не любил стукачей разных по жизни и добывал необходимую информацию по крупинкам, регулярно беседуя с каждым солдатом и сержантом, просто о жизни. И еще политзанятия проводил, где каждого видно. Кстати, замполит порой контролировал старшину, чтобы не зарывался и действовал строго по уставу. Он ведь ему другом не был. А дружбу водил папа ротный со старшиной, там хорошая связка была.
Теперь самое интересное, в отдельной комнате в нашем модуле жил капитан "Молчи-молчи", к ВДВ он ясное дело отношения не имел, но эмблемки, конечно, десантные и тельняшка. Так вот он дружбу ни с кем из офицеров не водил, кроме комбата. Все другие солдаты, прапорщик и офицеры были потенциально подозреваемые и не более того. Вот ему нужен был отличный, хитрый, умный личный осведомитель в батальоне именно из числа рядового состава. Незаметный такой, но умный солдат. Дабы рассказывать про всех и про сержантов, и про взводных, и про ротных, что где видел. Кто чем торговал и когда. То есть свой человек в батальоне. Тут без вербовки не обойтись. И начиналась ловля на варенье, печенье, си-си и так далее.
Этот капитан подходит так дежурному по роте и говорит, мол назначьте товарищ сержант мне добросовестного дневального, чтобы пол помыл в моей комнате и малость прибрался. Но чтобы ничего не трогал и не читал, дабы документы у меня там разные. Комната открыта, а я приду через часок. И уходит. Дневальный идет в комнату, моет пол, смотрит на полу стоит приоткрытый наполовину сундук, а в не печенки, колбаска, варенье и вообще все что хочешь. Солдат душара молодой и вечно голодный. Тут чайник с кипяточком стоит и ждет его. Наливает себе солдат чайку в красивый стакан, кофейку туда экстра из Союза, варенья кам-кам, печенье. Колбаску, слава Богу, хватило ума не трогать и сидит, кайфует, как дома разомлел. Тут и заходит молчи-молчи, пришел обратно через пятнадцать минут, всё рассчитал, как по нотам. Птичка в клетке. Ну что. дорогой мой солдатик, сиди, угощайся, никуда не торопись. чувствуй себя как дома. Поговорим малость? Что делать? Паника у солдата. Понимает молодой десантник, что попался в сладкую и коварную ловушку. Посылки ведь из дома запрещены. А кушать как дома хочется, стресс в Афгане никто не отменял.
Но теперь не надо дергаться, спокойно встал, допил кофе. Заправился. Извинился. Доложил, что порядок наведен, служба нравится, ничего не знает и языком трепать не обучен. В роте все отлично. В уставе нет в обязанностях, что солдат должен что-то там докладывать другому офицеру. Ведь у меня командир взвода есть, все через него. А впрочем, через сержанта. Разрешите идти? Мне еще центральный проход мыть и на колючку часовым! Времени нет разговаривать.
Уходит солдат, пронесло, опасность миновала, не поплыл, не растерялся. Просто отказался на любой разговор. Всё четко, молчи-молчи сам теперь молчит.
Не хочешь быть стукачем, просто служи по уставу, завоюешь честь и славу.
Изучайте устав и никто вас не будет никуда втягивать, в никакие интриги.
© Александр Елизарэ
Скидка на Роман >>> "РЯДОВОЙ для АФГАНИСТАНА"
Все мои книги читай >>> На Литрес
Вам может быть интересно:
Благодарю за 👍 ! Подписывайтесь на канал Елизарэ-Фильм