Золота в стране много, но до банков оно почти не доходит из-за отсутствия прозрачной инфраструктуры по работе с розничным золотом
Лондон, Шанхай и российские бенчмарки
Сейчас бенчмарком по золоту остается Лондон: несколько крупнейших банков торгуют между собой, и на основе этих сделок считается лондонский фиксинг. Создать российский ориентир, который был бы оторван от этого рынка, не получается: попытка торговать заметно дороже делает экспорт нерентабельным, попытка торговать дешевле приводит к тому, что у России быстро выкупят все запасы через арбитраж. На другом конце стоит Шанхай: торги в юанях формируют второй центр притяжения для крупных участников, но полностью заменить лондонский фиксинг они пока не могут.
После 2022 года Московская биржа де‑факто стала основным институтом по торговле золотом для квалифицированных участников: банков, недропользователей и крупных инвесторов. Исторически она торгует не физическим металлом, а деривативами, а требования к участникам торгов по капиталу и инфраструктуре сравнимы с требованиями к крупным брокерам. Это удобно для расчетов по цене, но, по моему мнению, недостаточно эффективно решает задачу поставки: длинные сделки и реальные поставки металла остаются привязаны к узкому кругу игроков, а полноценного внутреннего рынка физического золота для профучастников не формируется.
Петербургская биржа и поставочная физика
В 2025 году Петербургская биржа запустила секцию физической торговли золотом с поставкой слитков, а не только прав требования на грамм. Биржа, которая уже обслуживает значительную часть биржевых торгов лесом, нефтью и газом, пытается сделать то же самое с золотом: предложить участникам рынка площадку, где ключевым объектом сделки является не индикативная цена, а поставка металла.
Для банков это означает, что внутренний рынок золота в России пока разорван между ценовым контуром (Мосбиржа, Лондон, Шанхай) и поставочным (новая секция Петербургской биржи, отдельные OTC‑сделки по физике). Золото нужно под залоги, длинные кредиты и структурные продукты, но доступ к «длинной физике» внутри страны ограничен: часть потоков по‑прежнему уходит в экспорт, часть оседает в формах, где ее сложно быстро развернуть в поставку
Добыча и вторичный металл: зазор спроса и предложения
Крупные добывающие компании вкладываются в более сложные месторождения, переработку хвостов и выщелачивание упорных руд. Это повышает себестоимость и дает дополнительные тонны, но не решает вопрос быстрого увеличения предложения: между инвестициями и реальными поставками проходят годы. Мировая статистика подтверждает этот зазор: рост добычи золота в последние годы отстает от роста инвестиционного спроса со стороны центробанков и фондов. В результате банки оказываются зажаты между растущим интересом клиентов к золоту и ограниченной доступностью металла внутри страны.
При этом есть еще один «слой», который не попадает в балансы банков и бирж, — вторичное золото. Речь не о рознице как таковой (это отдельная тема для разговора), а о том, что на стороне населения и ювелирного рынка постоянно формируется поток лома. По оценкам исследований, только в виде ненужных украшений у населения аккумулировано более тысячи тонн золота, часть которого ежегодно превращается во вторичный металл.
Сегодня большую часть этого потока обслуживают ломбарды и небольшие скупки. Для банка этот контур непрозрачен: нет единых стандартов диагностики и оценки, разные условия документооборота, а каждое дополнительное звено в цепочке добавляет операционные и комплаенс‑риски. Банки не готовы строить собственные сети по работе с ломом, потому что это отдельный бизнес с высокой долей ручного труда и устойчивым риском фрода. В результате вторичное золото в России есть, но для банков оно выглядит как множество мелких ручейков, а не как единый канал поставок.
Инфраструктура urban mining как недостающее звено
Если посмотреть на ситуацию со стороны баланса, банкам не хватает не самого золота, а инфраструктуры, которая превращала бы рассыпанные по стране граммы и килограммы вторичного металла в стабильный поток поставочной физики. В классической добыче таким звеном являются рудники, обогатительные фабрики и аффинажные заводы. Во вторичном контуре аналогичной «трубы» почти нет: есть множество точек, где золото выходит из «шкатулок», но нет системы, которая связывала бы этот момент с потребностями профессионального рынка.
Концептуально эту задачу можно описать как urban mining или easy gold — «добычу» металла не из недр, а из городов, из ювелирных изделий, монет и слитков, которые десятилетиями лежат вне организованного оборота. Для банков и других профучастников здесь важны не бытовые детали, а три простых критерия: прозрачный источник происхождения металла, единый стандарт диагностики и надежный контур аффинажа и поставки.
Без появления такой инфраструктуры внутренний рынок золота, по моему мнению, будет сохранять текущий дисбаланс. На уровне графиков и индикаторов металл будет выглядеть как «ликвидный и доступный», но в длинных контрактах и реальных поставках банки и дальше будут упираться в ограниченность «длинной физики» внутри страны.