Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Накопления россиян сдерживают рост и развитие экономики России

На днях я с большим интересом изучал свежее исследование экономистов Банка России — Ксении Кульковой и Александра Вавилова. Коллеги докопались до сути, откуда же берутся проблемы с инвестициями. И знаете, палка оказалась о двух концах. Представьте себе наши деньги. Одни работают: бегают на биржу, кредитуют заводы, крутят шестеренки экономики. Другие — тихо лежат в носочке. Так вот, последние три года доля этих самых «лежачих» денег у нас подскочила до небес. О чем это говорит? О том, что мы, россияне, дружно перешли в режим «тревожного чемоданчика». Экономисты называют это «предупредительными сбережениями». Я же называю это «синдромом хомяка» — когда все вокруг нестабильно, а ты тащишь семечки в норку и сидишь на них, боясь шелохнуться. И вот здесь происходит главный экономический конфликт: когда доля таких пассивных накоплений становится слишком большой, инвестиционный потенциал страны начинает откровенно «хромать». Потому что это, простите за прямоту, мертвые деньги. Они не создают н
Оглавление

На днях я с большим интересом изучал свежее исследование экономистов Банка России — Ксении Кульковой и Александра Вавилова. Коллеги докопались до сути, откуда же берутся проблемы с инвестициями. И знаете, палка оказалась о двух концах.

Как «заначка» убивает инвестиции

Фото создано с помощью ИИ
Фото создано с помощью ИИ

Представьте себе наши деньги. Одни работают: бегают на биржу, кредитуют заводы, крутят шестеренки экономики. Другие — тихо лежат в носочке. Так вот, последние три года доля этих самых «лежачих» денег у нас подскочила до небес.

О чем это говорит? О том, что мы, россияне, дружно перешли в режим «тревожного чемоданчика». Экономисты называют это «предупредительными сбережениями». Я же называю это «синдромом хомяка» — когда все вокруг нестабильно, а ты тащишь семечки в норку и сидишь на них, боясь шелохнуться.

И вот здесь происходит главный экономический конфликт: когда доля таких пассивных накоплений становится слишком большой, инвестиционный потенциал страны начинает откровенно «хромать». Потому что это, простите за прямоту, мертвые деньги. Они не создают новые рабочие места, не строят заводы и не покупают оборудование.

Цифры, от которых становится не по себе

Фото Юлии Майоровой / ТАСС
Фото Юлии Майоровой / ТАСС

Давайте разберем динамику. До 2022 года, если верить статистике, мы в основном копили на конкретные цели: машина, квартира, дача, поездка. Целевые накопления лидировали.

Но потом случился 2022 год. И карманы россиян перетряхнуло:

Целевые сбережения сжались до 36,7%.

А вот «тревожные» деньги неожиданно вырвались вперед — 42,4% от общего объема. То есть почти каждый второй откладывал не «на что-то», а просто «на всякий случай».

К 2024 году эта цифра немного сгладилась и составила 6,5% от наших доходов. В среднем же по рынку доля «чернодневных» резервов у нас держится на уровне 38,2%. И тут, кстати, есть утешительный бонус: авторы исследования отмечают, что это вполне себе мировая практика. То есть мы не уникальные параноики — так делают все, когда боятся.

Что в сухом остатке ваших накоплений

Пытаясь защитить свой личный тыл, мы коллективно тормозим экономику. Сбережения на «черный день» — это как страховка. Но когда вся страна зациклена только на страховке, никто не рискует, не открывает бизнес и не потребляет. А без риска и потребления нет роста.

Экономисты ЦБ, конечно, правы. Но... Я, как практик, скажу вам так: пока на горизонте штормит, каждый будет спасать свою лодку, а не подгребать к гавани общих инвестиций.

Поэтому мой вам совет: держать кубышку — это нормально. Хуже, когда кубышка держит вас. Копите, но не забывайте иногда доставать деньги из-под матраса и запускать их в дело. Хотя бы в виде хорошего ужина. Экономика скажет вам спасибо, а нервы — тем более.