Олег Колебаев продолжил: "Начало службы, сидим на политзанятиях. Решаем подшутить над офицером:
- Товарищ капитан, а сколько врагов у Советского Союза?
Предвкушаем от того, как тот долго и нудно будет перечислять страны вероятного противника.
(часть 1 - https://dzen.ru/a/agNmEhCabGjY3Nqz)
Заодно, думаем, проверим его на знание географии.
- Три, - не задумываясь, отвечает офицер, - Китай, США и все остальные, включая страны Варшавского договора.
Мы все в шоке от прямолинейности капитана. До перестройки, гласности и демократии, когда можно было говорить все, оставался еще 1 год.
Спустя десятилетия, вспоминая слова капитана Лебедева, я восторгаюсь его прозорливостью. Союза уже нет, а враги остались.
ЧУРКИ
В нашем учебном взводе, кроме нас сибиряков, служат уроженцы г. Москвы и Поволжья. Заступаем в наряд по столовой. После обеда наряд моет полы, столы, убирает остатки пищи.
В огромном зале нескончаемым эхом разносятся крики, разговоры, смех с характерным аканием и оканием. Прохожу мимо «дедушки» повара-таджика. Он сидит на табурете, обхватив голову руками и зажав пальцами уши.
«О, мля, как мине эти чурки уже достали!» - слышу его стенания.
Быстро перемещаюсь в соседнее помещение, чтобы своим смехом не травмировать национальные чувства повара.
ДИЧКА
В первые месяцы службы только два желания: поесть и поспать. В перерывах между занятиями сидим и вспоминаем, у кого, что дома растет, и что из этого можно приготовить.
Каждый рассказчик в меру своей фантазии живописует райские сады своей родины и кулинарию.
Доходит очередь и до меня. Еще толком не подумал, а язык уже выдает: «А у нас дичка растет». «А чито такое дичка?» - спрашивают меня уроженцы теплых краев.
И тут меня, как Остапа Бендера, понесло.
- О, это такая ягода, когда она не спелая, то дрянь. Но вот ударили ее первые морозы, она наливается алым соком, становиться прозрачной, видно каждую косточку, сок так и течет. Осенью дерево от ягод как будто рубинами усыпано. Возьмешь ягоду в рот - а она тает. И сладенькая и кисленькая одновременно. И пироги ею начиняют, и компоты варят. А какая от нее польза! Все хвори и болезни выводит. А весной на ветках она вяленная, ну прямо чистый сухофрукт. Курага и чернослив – рядом не стоят!
- Слюшай, Олег, брат! После дембэля я к тэбэ заедю. Дащь немнёщко дички на рассаду? Я тэбэ в жёны сваю сэстру отдам!
Ну, что делать, соглашаюсь.
ПЕЧЕНЬЕ
Первый месяц службы. После ужина только привели себя и форму в порядок, как звучит команда: «рота строиться!». Вылетаем из казармы, строимся.
Выходит командир роты: «Кто хочет поработать?». Странный вопрос, только-только постирали-погладили форму, подшились, начистили сапоги, за день устали как собаки, скоро отбой, какая еще работа?
- А что за работа? – раздается из строя голос ротного шутника и умника.
- Да пустяк, - радостно отвечает капитан, - в часть везли продукты, машина у КПП перевернулась. Вот и надо отсортировать печенье. Битое сдадим на склад, а целое доставим в магазин.
В первое время в армии испытываешь постоянное чувство голода, и тут у всех в мозгах, как пуля, пролетает мысль: «Халява! Можно под шумок дармовое печенье поесть!»
Никто не видит подвоха, все как один дружно делаем шаг вперед.
Приводит капитан нас на окраину части, где строится новое здание приемного центра. Там горы кирпича.
- Вот,- показывает офицер, - «печенье» надо отсортировать и сложить. На все - про все 1 час, время пошло.
С тех пор в части кирпичи не иначе, как «печенье» не называли.
ПЕРВАЯ ВОИНСКАЯ СПЕЦИАЛЬНОСТЬ
Первые два месяца службы, сидим в классе и учим азбуку Морзе. Забегает посыльный из штаба.
- Ваш взвод сегодня дежурный, поэтому от вас два парикмахера!
Сержант обводит нас всех взглядом: «Кто до армии был парикмахером»?
Мы уже научены горьким опытом, что инициатива в армии не приветствуется, молчим.
- Кто тогда имеет опыт стрижки? - опять задает вопрос сержант.
Тишина.
- Тогда вы двое, - перст сержанта направлен на меня и соседа казаха Серика.
Встаем и с посыльным идем в штаб. По пути выясняем, что в часть прибыли на переподготовку 300 «партизан». Они приехали по тогдашней моде все патлатые, что очень не понравилось начальнику штаба, ярому поклоннику устава.
Не везти же их за 100 верст в ближайшую парикмахерскую, решено стричь на месте. В штабе нам выдают ручные машинки для стрижки волос каждому и приводят к толпе «партизан». «Партизаны» все мужики возрастом около 30-ти лет и старше. Начинаю стричь первого.
Пытаюсь изобразить подобие модельной стрижки, которая хоть немного соответствовала бы уставу. Но не получается, то там клок волос торчит, то там неровно подстрижено.
- Сынок, ты хоть когда-нибудь стриг кого-то? - интересуется мой первый в жизни клиент.
- Ну, один раз с дедом подстригали нашу кавказскую овчарку, - отвечаю ему.
- О-о-о, профессионал, - горько вздыхает тот.
Оглядываюсь и интересуюсь, а как там стрижет Серик? Тот не мудрствуя лукаво лихо стрижет всех на лысо. Он из семьи чабанов и у него есть опыт стрижки овец.
- А давайте я Вас совсем коротко подстригу, - робко спрашиваю «партизана», - а то сейчас лето, жарко, воды нет. А за полтора месяца все равно обрастете.
Тот грустно смотрит на себя в карманное зеркальце, машет рукой и обреченно со вздохом: «Давай. Стриги под Котовского»!
К вечеру первая сотня «котовцев» идет на склад за обмундированием.
На второй день после подстрижки 50 - 60-ти «партизан» я уже стал улавливать, как нужно стричь и на последнем десятке «партизан» уже что-то стало выходить подобие модельных стрижек, типа «бокс», «полубокс» и «ежик».
После стрижки «партизан» мы с Сериком стали в учебке внештатными парикмахерами и попрактиковавшись на своих сослуживцах еще пару месяцев, я так навострился делать хорошие прически, что мне доверяли стричь свои головы офицеры.
В письмах на родину я с юмором сообщал, что уже овладел своей первой воинской специальностью…"
(продолжение - https://dzen.ru/a/agQ0gP-C5kd-pws0)
