Зять ходит по дому, недовольно крутит носом — видно, что раздосадован. И понятно отчего: не удалось ему на наших плечах в рай въехать. Квартиру‑то мы дочери официально подарили — значит, при разводе она останется за ней, делиться не придётся.
Он‑то рассчитывал на другое: думал, мы просто купим жильё, а потом оформим его на дочь или хотя бы дадим денег на покупку. Только не один он такой умный — у нас тоже голова на плечах имеется.
Однажды вечером, когда мы все собрались за ужином, зять не выдержал:
— Могли бы и деньгами помочь, — бросил он, ковыряя вилкой в тарелке. — Мы бы в ипотеку взяли квартиру получше.
Я подняла брови:
— Получше? А на съёмную квартиру у тебя денег не было. За наш счёт жил.
Муж, сидевший рядом, добавил:
— На ипотеку ты бы никогда не накопил. Но никто не мешает копить и покупать семье другую квартиру — если сможешь, конечно.
Зять вспыхнул, сжал кулаки, но промолчал. Только отодвинул тарелку и вышел из‑за стола. Дочь проводила его взглядом, но ничего не сказала.
Мне наша семейная ситуация с дочерью каждый раз, как серпом по сердцу. Выбрала себе в спутники жизни человека, который делать ничего не хочет, живёт в каких‑то вечных планах. Работает за двадцать тысяч в месяц, но всё грезит, что скоро миллионы зарабатывать будет.
Как‑то раз, когда он в очередной раз начал рассказывать о своём будущем бизнесе, я не выдержала:
— Зятек, сколько я живу, в России кризисы не кончаются. То одно, то другое. Если ждать идеального времени, можно до старости прождать.
— Да вы просто не верите в меня! — возмутился он. — Не видите перспектив!
— Перспективы — это хорошо, — вмешался муж. — Но пока что‑то кроме слов мы не видим. Где стартовый капитал? Где бизнес‑план? Где хотя бы понимание, с чего начинать?
Зять замялся:
— Ну… я ещё обдумываю концепцию. Сейчас главное — идея.
— Идея без действий — это просто мечта, — мягко сказала я. — А семье нужна крыша над головой, еда на столе, ребёнок растёт…
Дочь, до этого молча слушавшая разговор, вдруг тихо произнесла:
— Папа, мама, спасибо вам за всё. Я очень ценю вашу помощь.
Зять бросил на неё недовольный взгляд, но промолчал.
Любопытно, с каких денег он собирается открывать своё дело? У него сейчас нет денег даже на съём квартиры, а он о бизнесе рассуждает.
Раньше дочь с семьёй жила на съёмной квартире — её оплачивали мы с мужем. У сватьи, кстати, и так полная коробочка: муж, дочь, сын. А я с зятем под одной крышей жить бы не смогла — да и муж мой тоже. Да он и сам не рвался:
— Не хочу идти в примаки, — гордо заявлял он. — Мужчина должен жену в свой дом привести.
— А чего ж женился, коли ни кола, ни двора ещё нет? — не удержалась я как‑то.
Он лишь пожал плечами и пробормотал:
— Любовь не ждёт, когда будут деньги.
Полгода назад дочь родила ребёнка. Мы с мужем тогда подумали: не дело это — отдавать такие деньги за съёмное жильё. А ждать, когда зять «созреет» и сам заработает на квартиру, можно до морковкиного заговенья.
— Давай поможем, — сказал муж. — Распотрошим свою кубышку, возьмём дочери небольшую двушку.
Сначала думали, что часть денег оставим себе, а часть дадим молодым на ипотеку. Но с таким зятем планы пришлось переиграть.
Купили квартиру в убитом состоянии — стены в трещинах, полы скрипят, проводка старая. Зато цена подходящая. И почти полгода делали там ремонт: меняли трубы, выравнивали стены, укладывали новую проводку.
В выходные мы с мужем приезжали помогать: я красила стены, муж укладывал плитку. Зять… он как‑то всё больше «руководил»:
— Тут надо по‑другому, — говорил он, стоя в стороне. — Я бы сделал иначе.
— Так бери инструмент и делай, — предложил муж. — Руки‑то на месте.
Но зять только отмахивался:
— У меня стратегическое мышление. Я вижу картину в целом.
Конечно, обставили ещё не до конца, но лучше уж туда деньги тратить, чем в чужой карман за съёмное жильё платить.
Когда всё было готово, оформили дарственную на дочь. Мы пригласили нотариуса, всё сделали по закону. Дочь от восторга чуть в себя не пришла:
— Мама, папа, спасибо! — повторяла она, обнимая нас. — Это же наше собственное жильё! Наконец‑то не надо переезжать с места на место, бояться, что хозяин поднимет цену…
А зять стоял в стороне и морщился:
— Район не тот, — начал он. — Квартира маленькая. И ремонт вы сделали не так, как я бы сделал.
— Зато это твоё, — твёрдо сказала я. — Твоё, а не арендованное. И останется у тебя, что бы ни случилось.
Дочь посмотрела на мужа, потом на нас и тихо сказала:
— Спасибо, родители. Мне всё нравится.
После того разговора муж отозвал меня в сторону:
— Думаешь, она наконец начнёт что‑то понимать? — тихо спросил он.
Я посмотрела на дочь — она стояла у окна, задумчиво глядя вдаль. В её глазах читалась какая‑то новая, непривычная задумчивость. Рядом играл их малыш, а зять всё ещё что‑то ворчал про «не тот район».
— Надеюсь, — ответила я. — Надеюсь, у неё начали открываться глаза. Что там, кроме понтов и грандиозных планов, ничего и нет. Что настоящая семья строится не на словах, а на делах.
Дочь повернулась к нам, улыбнулась — и в этой улыбке я увидела проблеск понимания. Может быть, первый шаг к тому, чтобы начать принимать решения, опираясь на реальность, а не на красивые обещания.