В кабинет Аркадия Борисовича только что вошел исполнительный директор Сухоруков Виктор Алексеевич. Он молча прошел от двери к столу, положил свою папку с бумагами на приставной стол и отодвинув стул, сел. Аркадий Борисович в это время неотрывно смотрел в экран своего ноутбука. В кабинете висела тишина. Сказать, что тишина была тревожная, было бы преувелиением.
Виктор Алексеевич думал, что шеф вызвал его по производственным вопросам, поэтому придвинул ближе к себе свою папку и открыл ее.
- Виктор Алексеевич, папку можете закрыть, думаю наши показатели после утреннего совещания еще не успели измениться, - сказал Аркадий Борисович, оторвав свой взгляд от экрана ноутбука.
- Не успели, - кивнул Сухоруков. Он не понимал, зачем его вызвал шеф и несколько напрягся.
- Сейчас мы с вами от производственных вопросов отвлечемся, и поговорим совсем о другом. - Аркадий Борисович впился глазами в сидящего напротив него Сухорукова.
- Хорошо, поговорим..., но о чем?
- В прошлом году в платной больнице лечился под моим именем мой брат. Вы с Анисимовым, если я не ошибаюсь, его туда положили. На кого был оформлен с клиникой договор? На холдинг или на меня? - спросил Хайман.
- На холдинг, - ответил Виктор Алексеевич.
- Почему? Почему на холдинг?
- Ну как почему? Не могли мы оформить договор на вас...
- Почему?
- Документов-то не было... К вашему личному счету доступа у меня нет. Да и подпись нужна была ваша, - загибал Сухоруков пальцы. - В общем, мы оформили договор, перечислили половину суммы и только потом привезли в клинику Самойлова.
- А лечение? Когда и кем было назначено ему лечение? Главным врачом клиники? - Аркадий Борисович выяснял подробности перевода брата из районной больницы в платную клинику.
-Нет. Все было не так. Ваше состояние..., простите, - Виктор Алексеевич запнулся и сам себя поправил, - состояние Самойлова Владимира было удручающим. Поэтому я настоял на полном обследовании и включил это в договор. Согласно договора было проведено полное обследование больного. Результаты обследования были рассмотрены на консилиуме. И лечение было назначено согласно рекомендациям участников консилиума. А там были не просто врачи, а профессора, доктора медицинских наук... - ответил Виктор Алексеевич.
- А результаты обследования где? Остались в клинике?
- Договорс клиникой у меня в сейфе лежит, а где результаты обследований я не знаю. Могу лишь предположить, что, скорее всего, в клинике. В карточке, которую выдали на руки Самойлову и которую, насколько я знаю, Панин отпраивл к Владимиру домой, я их не видел. В той карточке фиксировался ход самого лечения. Даже в особняке фельдшер делала записи капельниц, сеансов массажа и прочих проводимых процедур.
- Так, хорошо. Договор оплачен полностью или нет? - спросил Хайман.
- Ну, лечение, которое Самойлов получил, оплачено. Мы платили вперед. У клиники к нам претензий нет, я узнавал.
- А в договоре есть пункт о пролонгации?
- Есть. Мы можем в любой момент обратиться в клинику и нам не откажут, - ответил Сухоруков.
- Нам не откажут..., - повторил Аркадий Борисович. - Вот и отлично! Завтра вместе с Сергеем Михайловичем отправляйтесь в клинику. Возьмете там бумаги, которые понадобятся в суде. Крапивин сам знает, что ему надо. И еще, Виктор Алексеевич, я уговорил брата пройти полное обследование. Ты же знаешь о его состоянии... вроде здоров, а с памятью до сих пор проблемы. Выяснить надо, что творится с его мозгами. Ты договорись. Возможно через месяц, или три недели он приедет с женой. Раньше не надо...
- Аркадий Борисович,а вы? Вы не хотите пойти полное обследование? - Спросил Сухоруков.
- Ну... не знаю... меня же лечил Трофим... - пожал плечами Аркадий Борисович.
- И что? Когда ваш брат находился в клинике, я много читал и чего только не узнал в интернете. Оказывается, сейчас полно такого медицинского оборудования, что на нем можно определить не только, что сейчас с тобой происходит, но можно запросто определить что было с тобой и когда было. Правда я не знаю, есть ли такое оборудование в платной клинике... но могу узнать, если хотите...
****
Тамара выключила утюг, сняла с доски выглаженную Сашкину белую рубашку и, повесив ее на плечики крикнула:
- Саш! Иди забирай свою рубашку! Я погладила.
- Уже? Бысто ты! Мам, ты утюг пока не убирай, я сейчас пиджак принесу...- забрал Сашка из рук матери плечики с рубашкой.
- Пиджак? А что с пиджаком?
- Да.., - помялся он - щас принесу, увидишь, - Сашка скрылся в своей комнате.
Из спальни в большую комнату пришел Владимир.
- Том, и мою рубашку погладь, - положил он свою рубашку на гладильную доску.
- А у вас что за праздник завтра? Сдачу проекта отмечать будете? - спросила Тамара.
- Нет. Я завтра с Сашей в школу пойду.
- Ты? Зачем? Сашка большой...
- Ну и что, что он большой. Он говорил что это его последняя линейка первого сентября. Я хочу на ней быть. Это, наверное, незабываемый для него праздник... Я как ни пытался вспомнить торжественные школьные линейки свои, детей... так и не вспомнил ни одной... - Владимир вздохнул и рукой потер левый глаз.
Сашка с пиджаком в руке стоял в проеме двери и слышал последнее предложение, которое сказал отец. К его горлу подкатил комок и что-то кольнуло в груди. Сашка сглотнул, и мгновенно заставил себя растянуть губы радостной улыбке.
- Пап, папка, ты пойдешь со мной, да? - произнес Сашка так, как будто всю жизнь мечтал, чтобы отец пошел с ним на последнюю в его жизни торжественную школьную линейку. В его голосе звучали и тревога, и ликование.
- А ты не хочешь?
-Да ты что? Это же здорово! Потом вместе будем вспоминать эту последнюю для нас школьную линейку... - Сашка обнял отца за плечи.
- Том, а ты? - Владиир посмотрел на супругу.
- Я не могу, у меня утренник в детском саду, - ответила Тамара и нагнулась чтобы выключить утюг и смахнуть со щеки слезу, вызванную чутким отношением сына к отцу.
*****
Лариса Васильевна суетилась вокруг внуков. Она заставила их надеть костюмы, которые привезли утром, и в которых они должны были завтра отправиться в школу. Проверила длину брюк, длину рукава пиджаков. Костюмами она осталась довольна. А вот галстуки, которые мальчишки умело завязали, она забраковала.
- Галстуки не надевать! Верхняя пуговица рубашки будет расстегнута. Это будет говорить о вашей открытости.
- Как это? - возразил Ромка. - Без галстука нельзя!
- Ты ж не к призеденту идешь, а в школу, - сказала Лариса Васильевна. - Белые рубашки, и уже нарядно, -смтрела она на Рому.
- Нет-нет, по правилам школы галстуки каждый день... - Марк потянул за узел и развязал шелковый галстук в серо-синюю полоску.
- Ну.. не знаю, раз так, то конечно, - пожала плечами Лариса Васильевна несколько разочарованно. - "Что значит, дорогая школа... форма какая дорогая... и ткань хорошая, и крой, и эмблема школы на пиджаках.."- подумала она. - Раздевайтесь. Сейчас я пришлю Майю, одежду ей отдадите - погладит. И ботинки ваши пусть почистит, - сказала Лариса Васильевна и вышла из комнаты Марка, где проводила примерку.
- Расстроилась, что ли? - сказал Рома, снимая пиджак.
- Похоже. Хотела чуток покомандовать, - улыбнулся Марк, расстегивая пуговицы на рубашке.
А Лариса Васильевна в это время уже с Паниным заказывала букеты...
**** ****
Антон, вернувшись в студию не стал даже заходить в свой кабинет. Он заглянул в кабинет к Кристине.
- Крис, я вернулся. Не теряй меня, я к шефу, - сказал он.
- К шефу? А я хотела обсудить...
- После, Крис, давай после. Вернусь все обсудим, - Антон скрылся за дверью.
- После, так после. А, в принципе, что обсуждать..., с Сергеем и Алисой все обсудили. Игорь и Виктор сделают все в лучшем виде. Как будет, так и будет, - Кристина листала страницы в своем планшете. Она думала о завтрашнем часовом выпуске программы про первое сентября.
А Антон в это время шагал в направлении кабинета директора канала. Правая рука у него была в кармане и сжимала флешку, на которой был записан подготовленный Хайманом для него материал.