«Повезло иметь друзей». Эта циничная фраза, которую часто шепчут в кулуарах, когда очередной высокопоставленный чиновник бесследно исчезает с радаров, в случае с Денисом Буцаевым звучит не как шутка, а как обвинительный приговор всей российской государственной машине.
Бывший глава Российского экологического оператора (РЭО), человек, стоявший у руля финансовых потоков так называемой «мусорной реформы», не просто уехал. Он испарился, причем за 4 часа до ареста, да ещё с ОГРОМНОЙ суммой наворованных денег.
По данным источников, близких к администрации, между моментом, когда судьба Буцаева была предрешена, и его исчезновением прошло всего четыре часа. Четыре часа, которые отделяли его от следственного изолятора, он потратил на то, чтобы оказаться в США. Кто-то же его предупредил?
Реакция Кремля, по словам инсайдеров, вышла за рамки стандартной. Это была ярость. Владимир Путин, как сообщают источники, потребовал немедленно перекрыть каналы выезда для госслужащих.
Но давайте будем честны: этот разговор нужно было начинать не вчера и не сегодня, а десять лет назад.
Окно возможностей для «своих»
Главный вопрос этой истории не в том, как Буцаев уехал. Главный вопрос — почему он вообще мог это сделать?
Инсайдеры из силового блока утверждают:
«Чиновник действовал не вслепую. У него было «окно» — заранее полученная информация о готовящихся процессуальных действиях. Короткий промежуток времени, когда выезд формально еще оставался возможным, а ограничения не были внесены в базы пограничной службы. Он этим воспользовался с хирургической точностью».
Это автоматически переводит ситуацию из разряда «побег преступника» в категорию «утечка внутри системы». Сейчас, по слухам, ведется закрытая проверка. Ищут не просто болтуна, а человека с доступом к материалам оперативных разработок и крупным госконтрактам. Возможного «крота» в структурах, которые сами обязаны обеспечивать контроль. Когда охранник открывает дверь вору, потому что тот дал ему условный знак, — это не халатность. Это сговор.
Гнев сверху и системный кризис
Кремль воспринял произошедшее не как частный случай, а как удар по самой основе вертикали власти. В условиях текущей политической и военной повестки подобные действия трактуются максимально жестко: как нарушение лояльности, как предательство.
Реакция последовала молниеносно. Президент потребовал ввести жесткий контроль даже на «нейтральных» направлениях. Под ограничения могут попасть не только страны Запада, но и Белоруссия с Казахстаном. Обсуждаются индивидуальные разрешения на выезд, обязательное уведомление спецслужб и усиленный досмотр на границе. Фактически предлагается новая модель существования для номенклатуры: выезд чиновника равен потенциальному риску побега.
Но здесь кроется главная проблема. «Потребовал закрыть» — красивая формулировка. Только обещать не значит жениться. Система, которая годами смотрела сквозь пальцы на зарубежные активы собственных чиновников, вряд ли перестроится за несколько месяцев по одному приказу сверху.
Парад беглецов: от Чубайса до «мусорного короля»
Давайте вспомним хронологию, которую пытаются стереть из коллективной памяти.
Анатолий Чубайс уехал. Казначей Министерства обороны уехала. До них, по различным подсчетам, страну покинули 28 бывших губернаторов, 11 вице-премьеров, один бывший премьер-министр. Часть из них не понесла никакого наказания. Часть спокойно живет за рубежом с российскими паспортами, российскими пенсиями и иностранной недвижимостью.
И возникают вопросы, на которые никто не дает ответа, потому что ответы слишком неудобны:
Почему чиновники вообще имели право на свободный выезд за рубеж без ограничений?
Почему им позволяли держать недвижимость в странах, которые официально называются «недружественными»?
Почему счета в иностранных банках не были заморожены задолго до того, как возникали основания для уголовного преследования?
Это не частные вопросы. Это системные. И система на них не отвечает, потому что она сама является частью проблемы.
Мусорная реформа как измена
Денис Буцаев, бывший замминистра природных ресурсов и главный «мусорщик всея Руси», не даст соврать. Правда, уже не нам, а своим зарубежным кураторам. Документы, к которым он имел доступ как руководитель структуры с миллиардными госконтрактами, ушли вместе с ним.
Интересно, а кто-то заинтересуется его политической и силовой «крышей», благодаря которой он свалил за 4 часа до ареста? Кто предупредил? Кто обеспечил логистику?
Бегство Буцаева рассматривается наверху как опасный прецедент. Ближайшие месяцы обещают быть жаркими: закрытие лазеек, внутренние чистки элит, усиление контроля. Главный вывод, который делают в верхах, звучит пугающе просто: угроза больше не снаружи, она внутри.
Цена одного «окна» на вылет оказалась достаточно высокой, чтобы поставить под сомнение надежность всей системы контроля за теми, кто сам должен был эту систему обеспечивать. Мусорная реформа, как и многие другие либеральные начинания последних лет, показала себя не как инструмент улучшения жизни, а как механизм вывода капиталов и подготовки плацдармов для отступления.
Теперь, когда «друзья» помогли Буцаеву исчезнуть, остается лишь гадать: кто следующий в списке тех, кому «повезло»? И сколько еще таких «окон» открыто прямо сейчас, пока мы слушаем обещания «закрыть выезд»?