Пятилетний Артём решил вылечить брата, пока мама варила бульон, а папа спал после ночной смены. Вата, бинт, зелёнка — всё по науке. Мама вернулась в детскую. Участковый врач педиатр приехала и сперва удивилась. После - смеялись все, кроме Артёма.
Зелёный, перебинтованный, с квадратной попой двухлетний Федя улыбался. Его старший брат старался — это было очевидно: пятилетний Артём поставил диагноз, провёл все необходимые процедуры. Маленький Федюша был уже практически здоров, когда мама вернулась с кухни. Куриный бульон дошёл вовремя. Педиатр — тоже.
Утренние неприятности
Феде было два года, и ему было нехорошо.
Не то чтобы совсем плохо — температуры не было, он почти не плакал. С раннего утра часто и подолгу сидел на горшке. Так, что комнату постоянно приходилось проветривать.
Мама Лена позвонила в «Скорую помощь» посоветоваться. Там дали рекомендации, какие лекарства принять. Сказали ждать участкового врача, поскольку острой необходимости вызова бригады (угрозы жизни или даже температуры) не было.
Участковый врач педиатр должна была зайти домой к ним перед самым обедом.
А часов в девять Фёдор уже торжественно сидел на ковре и смотрел на кубики. Правда, с видом человека, которому кубики сейчас неинтересны. Похоже, что животик всё ещё доставлял ему дискомфорт.
Папа Игорь после ночной смены на работе в МЧС уже позавтракал и вызвался побыть с детьми пока придёт врач. Его жена Лена спросила:
— Может, иди поспи?
— Не. Мне нормально. Я побуду с детьми. Телевизор, вот, посмотрим. Скоро любимая передача Тёмы начнётся. И Федя тут — видишь, не плачет. Наверное, не так уже животик болит, как с самого утра. Если что — горшок федькин рядом.
Тогда мама Лена пошла на кухню готовить супчик на курином бульоне. Куриный бульон, на медленном огне — при расстройстве желудка первое дело. Пока варился супчик, она сушила в духовке сухарики, нарезала мелко, складывала в мисочку. Аромат куриного бульона пошёл по всей квартире — тёплый, густой, домашний.
Папа Игорь остался в комнате с детьми. Накинул на плечи любимый плед. По телевизору шла какая-то скучная передача. Не заметил, как в половине одиннадцатого прилёг на диван. Через несколько минут сладко спал на удобном диване под тёплым пледом в сопровождении монотонного бубнения телевизора.
Старшему сыну Артёму было пять лет. Он сидел на ковре рядом с братом, смотрел на него внимательно и думал.
По телевизору шла передача про больницу — Артём её любил. Там всегда что-то происходило: врачи ходили быстро, говорили умные слова, делали людям хорошо. Артём смотрел внимательно и запоминал. Никогда не знаешь, когда пригодится.
Федя поморщился и пошевелился на ковре.
Артём посмотрел на него. Потом на телевизор. Потом снова на Федю.
И поставил диагноз.
***
Логика была железная
Если что-то вытекает — надо заткнуть. Это же очевидно. Любой закроет кран, если течёт вода. Любой заткнёт дырку, если что-то уходит через неё. Федя маленький, сам не может. Значит, надо помочь.
Артём встал, потоптался, посмотрел на дверь в коридор. Из кухни тянуло бульоном. С дивана доносилось ровное дыхание папы.
Всё было нормально. Все были заняты.
Артём пошёл в ванную.
Аптечка висела на стене — белая, с красным крестом, на высоте, которую взрослые считали недосягаемой. Но табуретка из-под раковины решала этот вопрос легко. а маленький детский стульчик отлично решал проблему высокой для пятилетнего ребёнка табуретки.
Артём придвинул табуретку, к ней - стульчик, легко забрался наверх, открыл аптечку, огляделся внутри.
Вата. Белая, мягкая, в большом рулоне. То что надо.
Бинт. Длинный, тоже белый. Это тоже пригодится — в передаче всегда бинтовали.
Зелёнка. Маленький пузырёк. Доктора всегда что-то мазали — для дезинфекции. Артём это слово знал. Дезинфекция.
Он взял все три предмета, слез с табуретки и пошёл обратно в детскую.
Федя сидел там же, где и был. Посмотрел на брата. На вату. На бинт. На зелёнку.
— Будем лечить, — сообщил Артём. — Не бойся.
***
Лечение младшего братика
Первым делом — вата.
Артём видел, что когда болит животик, братик не всегда успевал на горшок. Его с утра раза три уже переодевали. Тёма размотал кусок ваты, примерил, размотал ещё. Потом ещё. Комок получился внушительный — Артём подержал его в руках, оценил и решил, что достаточно. С запасом лучше, чем без.
Предваительно попу братику на всякий случай обработал зелёнкой. Зелёнку он открывал аккуратно — помнил, что она мажется и отмывается плохо. Взял кусочек ваты из той же аптечки, макнул и хорошенько смазал. Обрабатываемое место стало очень красивого зелёного цвета.
Федя смотрел с интересом.
Дальнейшее потребовало некоторых усилий и совместной работы. Федя не то чтобы сопротивлялся — он вообще-то доверял брату, Артём всегда что-нибудь придумывал, и обычно это было интересно. Просто штаны были неудобные, и комок ваты оказался объёмнее, чем казалось.
Но справились. Вся вата, наконец, была в фединых штанишках сзади.
Артём отошёл на шаг. Федя сидел перед ним — с квадратной попой, с видом существа, которое не вполне понимает, что происходит, но настроено терпимо. Артём осмотрел результат, наклонил голову набок.
— Хорошо, — сказал он с видом профессионала.
Теперь живот.
Бинт разматывался охотно — может быть, даже слишком охотно, он всё время норовил упасть на пол. Артём справился.
Наматывал методично, слева направо, затем немного вверх по диагонали, снова слева направо. Как видел в передаче. Федя сидел смирно и смотрел на процесс с вежливым любопытством. Бинт лёг неровно — с одной стороны выше, с другой ниже — но в целом держался.
Артём отошёл снова. Осмотрел.
Почти. Не хватало последнего. Снова взял в руки зелёнку.
***
Последний штрих в лечении братика
Федя посмотрел на изумрудное пятно на ватном кусочке с некоторым интересом.
— Дезинфекция, — объяснил Артём. — Не дёргайся.
Мазал он снаружи, поверх бинта — туда, где животмк. Так делали в передаче: обрабатывали место вокруг, для порядка. Зелёнки ушло прилично — Кусочек ваты быстро расходовался, пришлось макать несколько раз. Зато цвет получился насыщенный, видный. Убедительный.
Артём закрыл пузырёк. Отошёл на два шага.
Федя сидел перед ним — зелёный снаружи в районе живота, белый от бинта по краям, квадратный снизу. Смотрел на брата спокойно, даже, кажется, с некоторым удовлетворением — что-то происходило, брат был рядом, всё под контролем.
Артём осмотрел результат.
— Готово, — сказал он.
Сел рядом с братом на ковёр, взял свою машинку и стал ждать, когда Феде станет лучше. Брата он вылечил. Врачу тут делать больше нечего.
***
Врач, Зинаида Сергеевна, пришла в квартиру в половине двенадцатого
Мама Лена пригласила врача в детскую. Врач быстро, привычным шагом пошла в нужном направлении. Сама Лена сперва заскочила на кухню, выключила уже готовый супчик и проследовала за врачом в комнату. Бульон дошёл, сухарики остыли.
Лена услышала, как сперва врач остановилась дверном проёме комнаты. Затем послышались всхлипования медработника. То ли плач, то ли смех. Лена бросилась в детскую.
Врач застыла в проёме детской комнаты. Сзади к ней подбежала и Лена, испугано выглянула из-за доктора. Зинаида Сергеевна, кажется, уже догадалась, что происходит и сдерживалась от смеха. Просто тихонько всхлипывала.
Федя сидел на ковре и смотрел на них. Зелёный — в районе живота, поверх бинта, который был намотан неровно, но плотно. Снизу угадывался объём, несвойственный двухлетнему ребёнку в этой части тела.
— Артём, — сказала Лена. Голос был ровный — тем особым ровным голосом, который бывает, когда внутри всё совсем не ровно, но надо сначала понять, что происходит.
— Я его вылечил, — сообщил Артём. Спокойно. С чувством выполненного долга.
— Чем?
Это был даже не вопрос — это была просьба объяснить. Артём обстоятельно всё рассказал: диагноз, логика, вата, бинт, дезинфекция. Всё по делу, всё последовательно.
Мама Лена слушала. Врач тоже старалась не пропускать ни единого слова пятилетнего коллеги. Лена не сразу увидела спящего на диване Игоря.
— Игорь, Ты где?
Игорь вскочил в ту же секунду — лохматый, с отпечатком пледа на щеке, не до конца проснувшийся. Встал. Посмотрел на Федю.
Пауза была долгой.
— Это... — начал он.
— Я его вылечил, — повторил Артём. Терпеливо — для папы, который явно не сразу соображает.
Игорь посмотрел на жену. Жена посмотрела на мужа.
***
Федя сидел на ковре и смотрел на врача с интересом. Зелёный, перебинтованный, квадратный снизу. Выражение лица — полного спокойствия и некоторого любопытства.
Артём стоял рядом — прямо, с достоинством. Коллега пришёл. Надо держаться профессионально.
Врач опустилась на корточки, осмотрела Федю. Пощупала живот — осторожно, поверх бинта, потом попросила размотать. Лена размотала. Федя смотрел в потолок. Врач осмотрел внимательно, потрогал, понажимал в нужных местах.
— В порядке, — сказала она наконец. — Живот мягкий, температуры нет. Кишечное расстройство, пройдёт. Бульон давайте, сухарики, воду.
— Я знал, — сказал Артём. — Я его уже вылечил.
Врач посмотрела на него. Потом на Федю. Потом на родителей.
И засмеялась.
Засмеялась по-настоящему, не удерживаясь — откинувшись назад, рукой опираясь о пол. Лена тоже — хотя старалась сдерживаться. Игорь отвернулся к в сторону прихожей, но плечи у него ходили.
Артём смотрел на них.
Он старался. Он думал. Он поставил диагноз, провёл лечение, результат был положительный — пациент жив, в сознании, бульон сейчас выпьет. Что здесь смешного — он не понимал.
Обиделся всерьёз.
***
Зелёнку с Феди ного живота и попы отмыли постепенно во время вечернего мытья в три приёма. Бинт, смотали обратно в рулон — Лена решила, что ещё пригодится. Вату пришлось выкинуть.
Федя выпил бульон с сухариками и заснул.
Вечером Артём сидел за кухонным столом с кружкой чая и малиновым вареньем и молчал. Варенье было хорошее, прошлогоднее, тёмное, — но сейчас это не имело значения. Его не оценили. Его работу не оценили.
Лена подсела к нему. Сказала, что он молодец, что хотел помочь, что это главное.
Артём посмотрел на неё.
— Тётя врач смеялась, — обиженно сказал он.
— Она устала, — сказала Лена. — У неё трудная работа.
Артём подумал. Взял варенье. Помолчал ещё немного.
— Я бы так не смеялся, — сказал он наконец. — Над пациентом.
Лена ничего не ответила. Отвернулась к окну.
Плечи у неё чуть вздрогнули.
Врачам Артём не доверял после этого долго. Почти до первого класса.
***
А у вас есть история, когда дети «помогали» — и результат был именно такой? Напишите в комментариях, интересно, у кого фантазия богаче.
Куриный бульон при расстройстве желудка — старое и верное средство. Такой, чтобы аромат шёл по всей квартире и сухарики хрустели, — рецепт ждёт вас на канале в одной из следующих публикаций. Заходите.