В российских кинотеатрах появился 30-й мультфильм Pixar. На этот раз это не сиквел, не приквел и не ремейк, а новая оригинальная история — чем-то, впрочем, напоминающая экологическую франшизу Джеймса Кэмерона о планете Пандора.
После ухода Джона Лассетера самую успешную в истории студию анимации
стали преследовать неудачи. С 2019 года — последнего для легендарного
мультипликатора на посту креативного директора Pixar — только одному
фильму студии удалось выйти в плюс по кассовым сборам. Остальные в
прокате провалились, и «Оскар» смог заслужить лишь один из семи — тогда
как в нулевые и десятые бывшая студия Стива Джобса частенько уходила с
церемонии с главным призом.
Пиксаровцы вроде бы делали все как раньше: выпускали по фильму в год,
придумывали новые истории, снимали сиквелы и приквелы к старым. Но все
эти усилия пропадали даром — вместе с Лассетером Pixar, похоже, утратил
какой-то важный компонент, обеспечивавший успех их предприятию. Фанаты
студии разочарованно покидали кинотеатры, а инвесторам оставалось лишь
подсчитывать убытки.
На этом печальном фоне выход очередного оригинального мультфильма
студии даже толком не анонсировался. Если пять–десять лет назад каждый
новый проект Pixar становился событием, то «Прыгуны» рисковали пройти
почти незамеченными — настолько минималистичной оказалась их рекламная кампания.
Однако уже первые оценки американских критиков неожиданно изменили
ситуацию: у новинки 94% «свежести» на Rotten Tomatoes и высший балл A по
опросам CinemaScore — лучшие показатели для оригинального проекта Pixar
со времен «Тайны Коко». И в прокате «Прыгуны» показали себя намного
лучше, чем ожидалось, собрав 88 миллионов долларов в первый уикенд. Что
же там такое?
Во-первых, «Прыгуны» — это не название каких-то конкретных существ, а
наименование технологии, как, например, «крикуны» из одноименного
фильма. Но если чудовищные крикуны были разработкой военных и
задумывались как оружие, то назначение прыгунов подчеркнуто
гуманистическое и антивоенное.
Суть технологии напоминает кэмероновских аватаров: сознание человека
переносится в тело животного, но не простого, а роботизированного —
точной копии бобра или, например, зайца. Оказавшийся в теле такого
кибербобра исследователь сможет проникнуть в мир животных и изучить его
так глубоко и досконально, как прежде никому не удавалось.
Но это звучит слишком сложно. И чтобы не погружаться в
научно-технические дебри, создатели «Прыгунов» придумали очень
эмоциональную историю и главную героиню, возрастом, кипучей энергией и
зацикленностью на экологии чем-то напоминающую одиозную юную шведку
Грету Тунберг.
Впрочем, в отличие от нордической Греты, студентка Мейбл Танака черпает
свое вдохновение в синтоизме: ее бабушка-японка привила внучке
восточное благоговение перед природой, приучив медитировать в особенном
месте на заднем дворе дома — на берегу небольшого пруда.
Несколько лет спустя бабуля отправилась к своим небесным миядзаковским
предкам, а на ее прудик положил глаз местный мэр Джерри.
Политикан-популист хочет построить на месте природного оазиса фрагмент
кольцевой развязки, чтобы сократить время в пути от работы до дома на
четыре минуты — и заработать себе голоса избирателей на грядущих
выборах.
Мейбл, понятное дело, бросается в бой с капиталистическим варваром и
ложится грудью на заминированные бобровые плотины. Но очень быстро
выясняется, что в этой благородной борьбе она абсолютно одна. Горожане в
массе своей поддерживают мэра Джерри и в вырубке пары деревьев и
осушении какого-то бобрового прудика не видят никакой проблемы.
Вот тут-то крошке Мейбл и пригодилась инновация родного университета:
вселившись в тело бобра, активистка внедряется в звериное сообщество,
чтобы поднять других бобров — а также медведей, оленей, гекконов, змей,
рыб, птиц и вообще всю довольно многообразную местную фауну — на
восстание против бездушного политика и серой массы тупых обывателей.
Как нетрудно догадаться, киберпанковский эксперимент идет не совсем по
плану — так же, как в «Аватаре» и множестве других историй о переселении
душ и сознаний в инородные, нечеловеческие тела и обратно, на которые
пиксаровцы и сценаристы Джеймса Камерона, вне всякого сомнения,
опирались. Очень уж слаб человек, слишком хрупка каждый раз оказывается
его природа, слишком велико искушение, слишком силен соблазн остаться в
новом дивном теле навсегда.
Одним из первых эту идею подробно разработал известный своей
мизантропией и социопатией Говард Лавкрафт. В его повестях пришельцы
вселялись в тела людей, полностью вытесняя человеческую личность своей
инопланетной. Из этих и похожих сюжетов позднее выросла целая линия
историй о «похитителях тел». Два десятилетия спустя американский фантаст
следующего поколения Клиффорд Саймак развернул этот концепт: в его
программном романе «Город» уже люди вселяются в тела инопланетян.
Оказавшись в теле роботизированного бобра, малышка Мейбл, так же как
герои Саймака и Лавкрафта, мучается экзистенциальными вопросами: а так
ли уж это замечательно — быть человеком? Особенно если есть другие
варианты. Но, к сожалению или к счастью для маленьких зрителей, слишком
долго над этим она не размышляет — ведь у нее на повестке дня революция.
На полноценную революцию, сравнимую с «Историей игрушек»,
«Корпорацией монстров» или «ВАЛЛ-И», «Прыгуны», конечно, не тянут. Но,
пожалуй, впервые за третье десятилетие XXI века наследникам Лассетера из
креативного отдела по-настоящему нечего стыдиться. Да и маркетингу есть
что подсчитать: через две недели проката, еще до первых финансовых
отчетов из Азии и Европы, «Прыгуны» уже озолотили своих создателей на
160 миллионов долларов.
Удачного просмотра.