Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Моральный облик профессора Преображенского

Книги, особенно такие, как «Собачье сердце» - прекрасный способ посмотреть, как автор видит мир и посмотреть на его ценности. Я как раз не так давно начал вдумчиво перечитывать «Собачье сердце», стараясь анализировать и разбирать каждый отрывок. Сегодняшний пост посвящён образу профессора Преображенского. В первый раз мы видим профессора глазами бездомного пса (Шарика) «Дверь через улицу в ярко освещённом магазине хлопнула, и из неё показался гражданин. Именно гражданин, а не товарищ, и даже – вернее всего, – господин. Ближе – яснее – господин. А вы думаете, я сужу по пальто? Вздор. Пальто теперь очень многие и из пролетариев носят. Правда, воротники не такие, об этом и говорить нечего, но всё же издали можно спутать. А вот по глазам – тут уж и вблизи и издали не спутаешь. О, глаза значительная вещь. Вроде барометра. Всё видно у кого великая сушь в душе, кто ни за что, ни про что может ткнуть носком сапога в рёбра, а кто сам всякого боится.» Обращаю ваше внимание на то, что это на само

Книги, особенно такие, как «Собачье сердце» - прекрасный способ посмотреть, как автор видит мир и посмотреть на его ценности.

Я как раз не так давно начал вдумчиво перечитывать «Собачье сердце», стараясь анализировать и разбирать каждый отрывок.

Сегодняшний пост посвящён образу профессора Преображенского.

В первый раз мы видим профессора глазами бездомного пса (Шарика)

«Дверь через улицу в ярко освещённом магазине хлопнула, и из неё показался гражданин. Именно гражданин, а не товарищ, и даже – вернее всего, – господин. Ближе – яснее – господин. А вы думаете, я сужу по пальто? Вздор. Пальто теперь очень многие и из пролетариев носят. Правда, воротники не такие, об этом и говорить нечего, но всё же издали можно спутать. А вот по глазам – тут уж и вблизи и издали не спутаешь. О, глаза значительная вещь. Вроде барометра. Всё видно у кого великая сушь в душе, кто ни за что, ни про что может ткнуть носком сапога в рёбра, а кто сам всякого боится.»

Обращаю ваше внимание на то, что это на самом деле это не взгляд собаки на человека. Так людей оценивает сам Булгаков. Это Булгаков делит людей на касты и человека высокого социального положения считает человеком достойным. Но является ли таковым Филипп Филиппович?

«– Никак нет, Филипп Филиппович (интимно вполголоса вдогонку), – а в третью квартиру жилтоварищей вселили.
Важный пёсий благотворитель круто обернулся на ступеньке и, перегнувшись через перила, в ужасе спросил:
– Ну-у?
Глаза его округлились и усы встали дыбом.
Швейцар снизу задрал голову, приладил ладошку к губам и подтвердил:
– Точно так, целых четыре штуки.
– Боже мой! Воображаю, что теперь будет в квартире. Ну и что ж они?
– Да ничего-с.
– А Фёдор Павлович?
– За ширмами поехали и за кирпичом. Перегородки будут ставить.
– Чёрт знает, что такое!
– Во все квартиры, Филипп Филиппович, будут вселять, кроме вашей.
Сейчас собрание было, выбрали новое товарищество, а прежних – в шею.
– Что делается. Ай-яй-яй… Фить-фить.»

Что мы тут увидели? А мы увидели, как в квартиры, находящиеся в бывшем доходном доме, начали вселять новых жильцов.

Что такое «доходный дом»? Это дом, принадлежавший одному собственнику, который сдавал квартиры в аренду. Квартиры большие, по 5-8 комнат. А почему вселяли? Причиной тому был острый дефицит жилья. После революции и Гражданской войны многие люди лишились привычного жилья, а индустриализация привлекала в города переселенцев из деревень. Это привело к массовому уплотнению населения и нехватке жилой площади. Ко всему прочему расходы за содержание такой «уплотнённой» квартиры ложились на всех её жильцов, что снижало финансовое бремя.

А кто принимал решение об уплотнении? А это решили сами жильцы дома, которые за одно и выбрали новое домоуправление.

Чем же именно недоволен профессор? Тем, что его личный комфорт будет нарушен бытом рабочих. Но ведь в его квартиру никого не подселяют? Об этом чуть позже…