Автор:
Дмитрий Плущевский
основатель Goldex, более 7 лет развивает розничный рынок золота и инфраструктуру автоматов по скупке и продаже металла.
О чем эта колонка
На конференциях про золото все говорят правильные слова про «развитие рынка», но почти всегда имеют в виду экспорт и крупных инвесторов. Между тем в Индонезии, Турции и Китае золото уже стало новым кэшем для обычных людей – таким же привычным запасом ликвидности, как раньше доллар в заначке. Россия пока отстает, и в этом не только риск, но и возможность: для частных инвесторов и для тех, кто успеет первым построить инфраструктуру под розницу.
«Все видят рынок, но им никто не занимается»
Когда дело доходит до конкретных обсуждений на отраслевых мероприятиях, выясняется, что золото у нас – либо для очень крупных инвесторов, либо на экспорт. Про обычных людей внутри страны почти никто не говорит.
Розничный рынок – человек, который живет в России, держит деньги дома, в рублях или долларах, и хочет купить немного золота – в этой картине просто отсутствует. Нет ни идеи «каждый гражданин покупает по 1 грамму золота в месяц», ни ответа на вопрос, как это сделать удобно и безопасно.
При этом «глубинный народ» никуда не делся. Огромный объем сбережений у нас по‑прежнему в наличной валюте – по данным ЦБ, речь идет почти о 100 миллиардах долларов. Но решений, которые учитывают этого самого «простого человека», который хочет золото купить и потом так же легко продать, на рынке нет.
У бирж и банков просто другая фокусировка: они логично смотрят на крупных клиентов и экспортные потоки. Розничное золото для них – не приоритет, а для специализированных финтех‑компаний вроде Goldex это, наоборот, окно возможностей: сфокусироваться на рознице и сделать ее лучше всех.
Почему розница остается ничьей
Причина довольно приземленная. Розничный рынок – это всегда огромный по масштабу проект: и по операционке, и по регуляторике.
Биржи так на себя не смотрят – их задача в другом. Банки тоже: для них золото в большинстве случаев – сопутствующий продукт, небольшой «золотой деск», сфокусированность на экспорте. Даже если команд по золоту много, этого мало, чтобы выстраивать полноценную розничную инфраструктуру с обратной скупкой и сотнями точек. Нужен специализированный игрок.
Парадокс в том, что розничный рынок золота видят все. Никто не спорит, что спрос есть. Но системно им не занимается фактически никто. Ситуация очень напоминает рынок акций до появления Тинькофф‑Брокера. Тогда брокерский счет был чем‑то элитарным и сложным. После выхода нового игрока акции превратились в массовый продукт: за вход дарили акции, в приложении все показали простым языком – и люди «распробовали». С золотом в рознице мы сейчас примерно в точке «до Тинькоффа».
Ровно на таких «ничьих» сегментах обычно и вырастают специализированные финтех‑игроки: большие участники заняты своими приоритетами, а кто‑то небольшой делает продукт под массового клиента – и открывает новый рынок.
Деньги распадаются на две функции – и золото забирает одну из них
Если посмотреть на деньги чуть шире, у них есть две базовые функции:
- расчетная – платить за товары и услуги;
- накопительная – хранить стоимость.
Исторически все это было упаковано в один инструмент: сначала монеты, потом монеты из драгоценных металлов, позже – банкноты, по сути расписки Центрального банка. Но в цифровом мире это начинает расползаться.
Фиатные валюты остаются удобным средством расчета – наличные, карты, цифровые рубли, CBDC. Но как инструмент долгосрочного накопления они все чаще проигрывают. С другой стороны, есть активы, которые хорошо держат стоимость, но не очень удобно подходят для ежедневных платежей.
В этом раскладе золото очень органично смотрится в роли «денег будущего» именно как накопительной части. Оно ограничено, всем понятно, обладает высокой ликвидностью и исторически воспринимается как защита от инфляции.
Если смотреть не на 20–30 лет, а на более приземленный срок 5–10 лет, доля золота в «кошельке будущего» состоятельного человека вполне может быть на уровне 20–25%.
Индонезия и Турция уже живут в будущем
Чтобы понять, как это может выглядеть, достаточно посмотреть на несколько рынков. Юго‑Восточная Азия, Китай, Индонезия, Турция – там все уже происходит. Люди массово не копят «в деньгах» в нашем привычном понимании.
Пример из Арабских Эмиратов: мигрант, который получает полторы–две тысячи дирхамов, то есть меньше тысячи долларов. На эти деньги он должен жить и поддерживать семью. При этом он все равно покупает золото – и делает это регулярно. Не доллары, не депозит, а именно золото, в том числе в цифровом виде.
В Китае классический набор «сохранить деньги» – недвижимость, фондовый рынок – выглядит все менее очевидно. Доходности нет, риск высокий. Наличных юаней у частных лиц становится меньше, и при каждом удобном случае люди докупают золото.
Глобальный тренд в целом очевиден: государства по всему миру снижают долю наличных в экономике. На этом фоне физическое золото остается единственной привычной альтернативой «кэшу под матрасом».
Россия: пока не больно, но уже неприятно
Россия здесь выглядит более спокойной. У нас нет гиперинфляции и резкой девальвации масштаба Турции или Аргентины. Официальная инфляция остается относительно умеренной, и на уровне заголовков кажется, что все не так плохо.
Но на уровне чека в магазине картинка другая. Продуктовый набор, который еще недавно стоил 1 500 ₽, сегодня легко выходит на 2 000 ₽. Люди это чувствуют и начинают задаваться вопросами: «А что будет дальше?», «Как сохранить покупательную способность денег?».
Дополнительный штрих к этой картине — недавнее решение Банка России еще раз снизить ключевую ставку на 0,5 п.п. до 14,5%: следом за ней будут опускаться и ставки по депозитам, а вопрос «чем дополнять наличные и вклады» для обычного человека станет еще более острым.
Доллар как «вечный» домашний резерв тоже уже не смотрится однозначным ответом – слишком много вокруг него политических и регуляторных рисков. На этом фоне золото выигрывает за счет простоты и доверия: это не сложный финансовый продукт, а понятный и всем известный физический актив.
И как только у человека появится возможность покупать и продавать золото небольшими суммами – условные 100 ₽, которые эквивалентны 0,01 грамма, – простым и прозрачным способом, привычка может измениться довольно быстро. Я действительно верю, что через пять лет обычный россиянин будет хранить хотя бы эти «100 ₽ в золоте» именно в золоте, а не в случайном наборе наличных.
Что должно случиться, чтобы золото стало новым кэшем
Если задать вопрос: «Что должно произойти в мировой финансовой системе, чтобы золото стало новым кэшем для частных инвесторов, а не только резервом ЦБ?» – ответ для многих будет неожиданным: это уже произошло, просто не у нас. В Индонезии никто не копит доллары, в Турции – тоже: люди покупают золото.
Для России вопрос не в том, «когда там что‑то перевернется», а в том, когда мы подтянемся к этой реальности. Ключевую роль здесь играют не регуляторные революции, а инфраструктура.
Нужно три вещи:
- удобный цифровой кошелек, где остаток в граммах золота виден так же просто, как баланс карты;
- понятная офлайн‑опора – точки, автоматы, партнеры, куда можно прийти и при необходимости все физически подтвердить;
- простой сценарий «купил – держу – при необходимости конвертирую обратно в рубли или забираю физически».
Здесь работает принцип «предложение рождает спрос». Если человеку предложить понятную подписку: каждый день списывается 150 ₽, на них покупается кусочек золота, а когда накопился грамм, он может прийти и забрать или оставить лежать – значительная часть клиентов эту модель примет.
Это как раз тот тип сервиса, где от финтех‑подхода – автоматизация, низкая стоимость операции, понятный интерфейс – напрямую зависит, станет ли продукт массовым или останется нишевой услугой для энтузиастов.
Почему крупные игроки не спешат – и кому это в плюс
Логичный вопрос: раз потенциал такой, почему в розничное золото массово не зашли крупные банки и госструктуры. Ответ – в мотивации.
Для крупного игрока розничное золото – это сложный, капиталоемкий и при этом относительно мелкий по чеку бизнес. Им рационально концентрироваться на оптовых клиентах и экспортных операциях – там, где их масштаб дает максимальный эффект.
Для финтех‑компаний, наоборот, это естественная зона роста. Goldex изначально строился как специализированный игрок под розницу: мы берем то, что крупным кажется «несущественным и мелким», и делаем это основным продуктом. Проверенная стратегия рынка в том, чтобы делать лучше всех ровно то, что большая компания не делает для массового клиента. На этом подходе вырос весь финтех, и мы считаем, что рынок розничного золота – следующий в очереди.
Поэтому я смотрю на текущий момент как на уникальное окно возможностей. Пока крупные игроки заняты своими приоритетами, у таких команд, как Goldex, есть шанс выстрелить на новом рынке и показать, как может выглядеть розничное золото, сделанное по‑человечески.
Для тех, кто смотрит на золото не только как на личную «подушку», но и как на инфраструктурный актив, у Goldex есть ЗПИФ «Золотоматы‑1» — фонд, который инвестирует в сеть золотоматов GOLDEXROBOT и зарабатывает на ее операционных потоках.
Подробнее о стратегии и рисках — на странице фонда: Инвестиции в ЗПИФ с доходностью до 35% годовых.