Утро субботы началось для Веры не с кофе в постели, а с бесконечного скроллинга меню на сайте ресторана.
За окном моросил холодный ноябрьский дождь, напоминая, что до дня рождения Андрея осталось ровно шесть часов.
— Так, смотри, — Вера повернула ноутбук к мужу, который привычно заваривал себе ячменный кофе. — Тут есть сет для компании из десяти человек: горячее, три вида салатов, нарезки и два десерта. Или взять отдельно? Цыплёнок табака в этой доставке, говорят, отличный.
Андрей, не глядя, поцеловал жену в макушку:
— Вер, ты у нас главный стратег. Делай так, как тебе удобно.
«Как удобно» для Веры значило — никакой готовки. Она выросла в семье, где праздничный стол был либо в ресторане, либо продуктами из «ВкусВилла» в красивых лотках.
Но три года назад, когда она вышла замуж за Андрея, реальность дала трещину. Потому что существовала ещё и Нина Павловна.
Три года Вера пыталась соответствовать. Она жарила котлеты, которые разваливались, пекла «Наполеон» из магазинных коржей, который Нина Павловна называла «несъедобными», и готовила оливье в тазу, потому что «своими руками — душевнее».
В прошлом году Вера стояла у плиты с шести утра до четырёх дня, а потом, когда сели за стол, у неё так кружилась голова, что она не могла проглотить ни куска.
Андрей тогда заметил её бледность, но промолчал. А Нина Павловна сказала: «Ну что, Верочка, устала поди? А по-другому никак. Женщина должна вкладывать душу».
Именно эта фраза стала последней каплей. Вкладывать душу можно было в проект на работе, за который ей платили премиальные. А дома... дома хотелось просто радости.
— Я приняла решение, — твердо сказала Вера, нажимая кнопку «Оформить заказ». — Доставка в 16:30. Стол накрываем одноразовой посудой, потому что после мытья горы тарелок я упаду без чувств.
Андрей поперхнулся кофе:
— Одноразовой? Ты серьёзно? При маме?
— А что такое? Есть красивая бумажная посуда с золотым ободком. Пандемия, блин, чему-то нас научила. Мытьё посуды — не синоним любви.
Андрей вздохнул. Он знал, что Вера упёртая, и знал, что мать... мать будет в бешенстве.
***
Ровно в 16:00 Нина Павловна позвонила в дверь. Она была при полном параде: элегантное платье, начес, привезла с собой трёхлитровую банку солений собственного засола и домашний пирог с капустой, от которого пахло так, что у соседей по лестничной клетке потекли слюни.
— Здравствуйте, мои хорошие, — пропела она, привычно оглядывая прихожую. — Ох, Андрюшенька, именинник. А где запахи? Почему у нас в квартире пахнет не едой, а... хлоркой? Убралась, что ли, Вера?
Невестка сцепила зубы в улыбке.
— Здравствуйте, Нина Павловна. Да, убралась. А готовить сегодня не буду. У меня для всех сюрприз.
Слово «сюрприз» Нина Павловна сопроводила недоверчивой ухмылкой. Она вошла на кухню и застыла.
Там не было ничего: ни горы нарезанных овощей, ни маринующегося мяса, ни кастрюли с компотом.
Только упаковка ярко-оранжевых бумажных тарелок и смешные стаканчики в горошек.
— А это что за клоунада? — спросила свекровь, поддевая пальцем тарелку.
— Очень мило, вам не кажется? — спокойно ответила Вера, хотя внутри у неё всё дрожало.
В 16:28 раздался звонок в домофон. Вера открыла дверь, встретив курьера с огромными чёрными пакетами, термосумками, контейнерами и вакуумными упаковками.
Всё это выгружалось на кухонный стол, который постепенно превращался в ресторанный банкет.
Нина Павловна наблюдала за этим действом с лицом человека, который готов взорваться.
— Вера, — голос её был ровным, но в нём чувствовался лед. — Ты что же, на день рождения мужа... купила готовую еду?
— Заказала, да, — поправила её Вера. — Это превосходная еда. Вот видите, ресторан «Прованс», шеф-повар бывший сотрудник «Мишлена». Салат с утиной грудкой и апельсином. Тартар из лосося. Медальоны из говядины с трюфельным маслом. Я всё это даже на подогреве не испорчу, потому что оно уже готово.
Андрей тактично ретировался в комнату встречать других гостей — свою сестру Лену с мужем и пару коллег. Нина Павловна схватилась за сердце.
— Андрей, — позвала она сына громко, на всю квартиру. — Твоя жена устроила общепит на твоём пятидесятилетии! Ты это заслужил, да? Мужчина заслужил домашний уют, а не пластиковые контейнеры курьера на велосипеде!
— Мам, мне тридцать четыре, — донёсся из комнаты голос Андрея. — И мне очень нравится трюфельное масло.
— Ты, — Нина Павловна повернулась к Вере. — Ты просто лодырина! Лентяйка! От слова «лень»! Посмотри на себя! У тебя руки из какого места растут? Три года я смотрела сквозь пальцы на твои полуфабрикаты и пельмени из магазина, но чтобы на день рождения — и такую халтуру!
Вера медленно выдохнула. Она сняла с себя фартук и повесила его на спинку стула.
— Нина Павловна, сядьте, пожалуйста. Давайте поговорим.
— Сядьте? Я постою. У меня ноги за день не отсохли, в отличие от некоторых, кто за телефон свой уцепился и доствку с едой вызвал.
Вера взяла стеклянную глубокую миску и начала выкладывать салат. Она говорила тихо, но чеканя каждое слово.
— Я встала в семь утра. Покормила вашего сына завтраком, у которого, кстати, гастрит, потому что его в детстве кормили жареным салом. Я до двух часов дня работала над отчётом, потому что завтра срок сдачи. Потом я поехала за воздушными шарами на другой конец города и забрала торт. Потом накрыла стол, который, заметьте, не застелила полиэтиленом, а постелила ту скатерть, которую вы подарили нам на свадьбу, чтобы вам было приятно. И в перерывах между этим я умудрилась принять душ и сделать макияж. А ещё я заказала продуктов на восемнадцать тысяч рублей. Из них три с половиной тысячи — это ваши любимые солёные грузди, которые я специально добавила в корзину, зная, что вы их обожаете.
Нина Павловна открыла рот, чтобы вставить про «домашние грузди лучше», но Вера её перебила — впервые за три года.
— Не перебивайте, пожалуйста. В прошлом году я готовила два дня. У меня на нервной почве поднялось давление. Андрей потом полтора часа откачивал меня, а вы сказали, что холодец получился мутный. В этом заказе — идеально прозрачный холодец из индейки, с перепелиными яйцами. Он идеален, потому что его делали профессионалы, а не лодырина. Я — заказчик. Я организатор праздника. Моя задача — сделать так, чтобы всем было хорошо, включая меня. Потому что если хозяйка лежит пластом после готовки, праздника не бывает.
В кухню заглянула Лена, сестра Андрея, с коробкой конфет. Она слышала последнюю фразу и понимающе кивнула.
С ней Нина Павловна тоже постоянно воевала из-за того, что Лена кормит мужа роллами.
— Ой, мам, отстань ты от Веры, — сказала Лена, ставя конфеты на стол. — Меня муж вообще в прошлый раз на день рождения в Макдональдс сводил. И ничего, живы-здоровы.
— Макдональдс — это отрава! — рявкнула Нина Павловна, но сбавила тон, потому что в коридоре уже топтались гости — коллега Андрея, Сергей, и его жена Оксана.
Гости расселись. Вера разлила вино. Андрей, чувствуя напряжение, чокнулся с матерью.
— Мам, давай договоримся. Сегодня мой день, и я хочу есть то, что передо мной лежит. А лежит передо мной офигенная утка. Я даже не знал, что это такое. Вера, ты богиня.
Жена улыбнулась, но краем глаза следила за свекровью. Нина Павловна сидела, выпрямившись как статуя, и ковыряла вилкой салат «Цезарь».
Потом всё же попробовала. И тут случилось чудо. Свекровь на минуту закрыла глаза, медленно прожевала и проглотила.
— Соус у них... неплохой, — выдавила она из себя так, будто признавалась в государственной измене. — Но домашний майонез всё равно лучше.
— Это не майонез, это соус собственного приготовления, — мягко поправила Вера. — Шеф-повар взбивал его вручную полчаса. Я смотрела видео с открытой кухни.
Нина Павловна замолчала. Ей нечего было возразить на «вручную полчаса». Она сама взбивала майонез вручную в молодости, и у неё от этого отваливалась рука.
За уткой последовал разговор о политике, потом тост за любовь, потом Сергей начал рассказывать анекдоты.
Обычная, хорошая, тёплая компания. Даже Нина Павловна, выпив два бокала, расслабилась и начала хвалить пирог с капустой, который сама же и принесла.
Правда, заметила, что «на столе он смотрится инородно». Вера подала десерт — шоколадный фондан с вишней.
Он был в керамических формочках, и когда гости разломили ложечками горячую корочку, оттуда потекло жидкое нутро. Андрей издал звук, похожий на стон удовольствия.
— Вер, я на тебе женюсь заново.
Вера сдержанно улыбнулась. Гости разошлись к одиннадцати. Лена помогла убрать бумажные тарелки в мусорный пакет.
Нина Павловна осталась помогать мыть бокалы для вина. Она молча тёрла их полотенцем, а Вера вытирала стол.
— Вера, — наконец сказала свекровь, не глядя на неё. — Я... про лодырину. Я погорячилась.
Вера замерла с тряпкой в руке.
— Просто... — Нина Павловна поставила бокал в шкаф. — Понимаешь, когда я была молодая, если я не готовила сама, значит, плохая хозяйка. Значит, не люблю мужа. Меня бы соседки засмеяли. А тут ты... такая современная. Заказала — и счастлива. И Андрей сыт. Я немного...
Она запнулась, подбирая слово.
— Завидуете? — тихо подсказала Вера.
Нина Павловна подняла на неё глаза.
— Да что ты, нет! — буркнула она. — Подумаешь. Просто в следующий раз... знаешь что? В следующий раз ты мне скинь ссылку на этот их сайт с доставкой. Муж каждый день просит утку. А я больше не могу эту утку готовить. Ощипывать три часа, потом в духовке воняет...
Вера с трудом сдержала улыбку.
— Обязательно скину, Нина Павловна. И на грузди, и на фонданы. У них ещё есть пирог с капустой, очень похожий на ваш.
— На мой похожего нет, — фыркнула свекровь. Она накинула пальто и пошла к выходу. В проходной она взяла Веру за локоть. — Ты уж прости старую дуру и скажи этому... курьеру. Что он молодец. Давно у вас в доме так вкусно не пахло... без моих хлопот.
Она чмокнула Веру в щёку, потрепала за плечо Андрея, который уже клевал носом в кресле, и ушла. Андрей дотащился до кровати и рухнул лицом в подушку.
Вера выключила свет. На кухонном столе осталась нетронутой одна порция медальонов.
Она завернула их в фольгу и положила в холодильник. А Нина Павловна уже сидела у себя дома, открыв ноутбук, и неуверенным пальцем набрала в поиске: «доставка готовой еды».