Я не боюсь быть экстравагантным, потому что носить на запястье биометрию, которая знает мой уровень глюкозы лучше, чем я сам знаю свой график встреч, — это и есть истинная роскошь XXI века. Мой организм — не храм, где нужно страдать и каяться. Это космический корабль. И я, как его единственный пилот, требую, чтобы вся панель управления работала с точностью швейцарского хронографа, даже если для этого нужно заземляться босыми ногами на траву в 5 утра или пить молекулярный водород. Это не забота о здоровье, это перформанс. Моё тело — мой главный арт-объект, а биотюнинг — моя кисть.