Министр спорта — об изменениях в структуре российского спорта и о том, каким он видит следующий этап развития отрасли
Два года назад Михаил Дегтярев возглавил Министерство спорта России, а спустя несколько месяцев — Олимпийский комитет России. За это время российский спорт прошел через масштабную перестройку: от разрозненной реакции на внешние ограничения — к управляемой системе, ориентированной на возвращение на международную арену и защиту интересов спортсменов. Параллельно шла работа по восстановлению участия российских спортсменов в соревнованиях, возвращению национальной символики и формированию новой модели взаимодействия с международными организациями.
В интервью ТАСС Дегтярев рассказал о том, как за это время изменилась структура российского спорта, какие решения уже дали результат, почему акцент смещается с самого факта допуска на достижение побед, о том, каким он видит следующий этап развития отрасли — как внутри страны, так и на международной арене.
— Исполком МОК снял все санкции с НОК Белоруссии, вопрос с допуском ОКР пока отложен. Обсуждали ли вы с МОК дальнейшие шаги?
— Конечно, процесс затянулся. Оснований для этого мы не видим, потому что, как я уже много раз говорил, ОКР устранил все юридические претензии МОК, которые в 2023 году стали основанием для бана. Устав ОКР приведен в соответствие с Олимпийской хартией и конкретными требованиями юридической комиссии МОК. Вопрос нарушения олимпийского перемирия, который нам вменили в 2022 году в связи с началом СВО, еще в марте дезавуировал сам МОК. В заявлении МОК в ответ на многочисленные запросы по поводу возможного отстранения Израиля из-за военных действий в отношении Палестины, Ливана и Ирана прямо говорится, что "резолюция об олимпийском перемирии является декларативной и не имеющей обязательной силы". При этом в тексте подчеркивается, что МОК должен выполнять миссию по сохранению настоящей глобальной спортивной платформы, способной дать миру надежду, и эта цель зависит от способности МОК объединять спортсменов для участия в мирных соревнованиях, независимо от того, откуда они.
К слову, мы против отстранения и Израиля, и США, и кого бы то ни было в спорте. Спорт должен объединять, а не разъединять.
Несмотря на то что мы не удовлетворены решением МОК, все же будем прагматичны. Во-первых, снятие санкций с Белоруссии — это серьезная подвижка. Во-вторых, МОК впервые за годы публично отметил конструктивный характер взаимодействия с ОКР.
И я лично, и наши юристы уже общались с администрацией МОК. Диалог есть. Никакие планы не отменяем. Готовимся к юношеским Олимпийским играм в Сенегале в этом году и к отборочным соревнованиям на Олимпийские игры в США в 2028 году.
— Вот уже несколько лет российский спорт существует в особом режиме. Поначалу это воспринималось как временная адаптация. Можно ли говорить, что сейчас мы из этого режима выходим и формируется новая система развития спорта?
— Однозначно можно. Все успехи по линии Олимпийского комитета, по разным федерациям, по видам спорта — это результат очень тщательной политической и дипломатической работы, которую мы выполняем по поручению президента нашей страны Владимира Владимировича Путина. Он одобрил подход по консолидации отрасли и по единому окну общения с международными организациями — и вы видите, это дает плоды.
Внутри министерства коллектив сформировался, притерся — это немаловажное дело. Два заместителя министра остались от прежних команд. Одес Хасаевич Байсултанов по моему представлению получил повышение и стал первым заместителем, Алексей Алексеевич Морозов остался на своем прежнем посту. И два новых заместителя пришли со мной.
Александр Александрович Никитин стал статс-секретарем и одновременно избран зампредседателя Олимпийского комитета России, курирует правовые и международные вопросы. Когда я служил на Дальнем Востоке, он был врио губернатора почти 300 дней за четыре года — во время моих поездок по стране, в Москву, за рубеж он оставался "на хозяйстве". Надежный человек. Сейчас он, к слову, участвует в праймериз "Единой России", намерен баллотироваться в Госдуму от Тульской области.
Заместитель министра Мгер Миранович Ганделян в бытность вице-губернатором Хабаровского края курировал восстановление Дебальцево, в Минспорте он курирует финансы, бюджет, инвестиционную и имущественную политику, наладил рабочие отношения с регионами по своей повестке.
В департаментах половина руководителей остались старые, половина — новые. Произошла балансировка управленческого аппарата.
В Олимпийском комитете мы вдвое сократили количество членов ОКР и еще сократим на 10−12 позиций. Практически наполовину поменяли состав членов исполкома. Все заместители председателя ОКР теперь занимаются решением международных вопросов. Все федерации и их руководители теперь действуют согласованно — по поручению Олимпийского комитета России. Система стала более стройной.
— Что это дает?
— Национальный олимпийский комитет должен быть союзом федераций олимпийских видов спорта — именно так записано в Олимпийской хартии. А у нас с начала 90-х он рассматривался как место объединения всех, кто задействован в спорте: федеральных, региональных спортивных союзов, обществ и так далее как по олимпийским, так и по неолимпийским видам. Это было сделано не от хорошей жизни.
В Советском Союзе была одна система, его региональные органы власти прекратили работу, а новые еще не окрепли, не выстроились в новую структуру, поэтому Олимпийский комитет стал такой точкой сборки.
Теперь мы приводим его в соответствие с реалиями XXI века, когда у нас давно сформирована государственная система управления спортом. В частности, со следующего года прекращаем возмещать из бюджета ОКР участие в любых международных стартах, соревнованиях, а также проезд, кроме Олимпийских игр. Для этого есть Центр спортивной подготовки Минспорта России и Российский спортивный фонд — новый субъект спорта, который уже встроен в экосистему.
В итоге ОКР становится более компактным, более экономным, это позволяет больше средств закладывать на основную деятельность — на международную, антидопинговую, юридическую защиту прав спортсменов и так далее. С 1 июля начинаем финансировать из олимпийского бюджета ставки антидопинговых офицеров, офицеров по международной работе и третью ставку — на выбор руководителей федераций: где-то директора, где-то медиаменеджера, бухгалтера. Федерации об этом просили — пожалуйста, для них это хорошее подспорье.
Вот что произошло за два года. А главный результат — это постепенное возвращение на международные старты. С начала 2026 года наш гимн прозвучал уже более 80 раз на чемпионатах, кубках, первенствах мира и Европы – каждый раз, когда наш атлет завоевывал золотую медаль. В целом же под флагом России выступили более 180 спортсменов.
— Долгое время казалось, что главная цель — любое участие. Лишь бы допустили.
— Так было, потому что в какой-то момент казалось, что заблокировали вообще все и всем. При этом плана по выходу из сложившегося положения дел не было. Наша команда сделала все, чтобы для начала распахнуть эти двери, вернуться на соревнования хотя бы в нейтральном статусе. Сейчас мы возвращаем флаг и гимн, и результаты налицо: в этом году наши спортсмены получат допуски на международные старты практически во всех видах спорта. Это мой прогноз, основанный на переговорных позициях и коммуникации с международными организациями, которую мы поддерживаем. При этом на многих турнирах уже сейчас звучит наш гимн, поднимается наш флаг.
Возьмем пловцов. Они полтора года отъездили в нейтральном статусе и доказали МОК и World aquatics, что никаких эксцессов на соревнованиях с их участием не происходит. Ведь наши оппоненты всегда пугали тем, что, мол, вам небезопасно ездить, неизвестно, как вас примут иностранные спортсмены. Пловцы съездили на два чемпионата мира, доказали, что все безопасно, и теперь будут выступать уже под флагом России. Так что на определенном этапе участие, конечно, было в приоритете, но теперь — нужны только победы.
— Изменилась ли тональность общения с представителями международных организаций?
— Мне кажется, это всем очевидно. Конечно, меняется. Все понимают, что из-за отстранения России страдает международный спорт и конкуренция. Это игра с нулевой суммой.
Очень важно и то, что у нас все кому не лень перестали публично давать непрошеные советы, как вести себя с международными спортивными организациями, высказываться резко. Мы над этим поработали, и люди стали более взвешенно подходить к словам — и депутаты, и некоторые руководители федераций. Зачем вести себя агрессивно? Надо использовать спортивную дипломатию. Чем мы и занимаемся.
— Нас часто упрекают: российский спорт — часть госсистемы, что это неправильно.
— Да это во многих странах мира так, и в этом есть преимущества. Будучи министром спорта с разрешения президента я принял участие в выборах и был избран главой Олимпийского комитета России. В Китайской Народной Республике то же самое: мой коллега Гао Чжидань является министром спорта КНР и возглавляет Олимпийский комитет. Мой саудовский коллега — тоже министр и президент НОК. В Таджикистане, Азербайджане, Узбекистане, ряде других стран олимпийские комитеты возглавляют главы государств. В США олимпийский и паралимпийский комитеты вообще объединены в одну структуру. То есть каждая страна сама определяет, как выстраивать эту систему управления. Для такой большой страны, как Россия, централизация ресурсов — правильное решение. При этом мы ничего не нарушаем: автономность Олимпийского комитета сохраняется, должность руководителя остается выборной.
Многие элементы нашей системы вызывают зависть в других странах. Например, мы трудоустроили в Центр спортивной подготовки Минспорта каждого члена сборной команды страны. Это порядка 4 тыс. человек. Любой спортсмен, тренер, сотрудник штаба сборной сегодня получает зарплату из бюджета. Плохо это или хорошо? Конечно, хорошо. Государство полностью взяло на себя базовое содержание сборной.
А вот профессиональный спорт надо потихоньку снимать с государственного и квазигосударственного финансирования. Такое указание глава государства уже давал. Процесс идет тяжело, особенно в футболе и хоккее, мы знаем, как там бюджеты формируются. Но тенденция на снижение доли государственных средств и рост частных — есть. Ее чуть-чуть надо простимулировать.
— Есть дискуссии о том, что российский спорт уходит в сторону массового. Что все-таки в приоритете?
— У нас есть национальные цели развития, майские указы президента, достижение которых — это главное мерило эффективности работы Минспорта и федераций. В частности, есть стратегическая цель достижения к 2030 году 70% регулярно занимающихся спортом и физической культурой в России. Поэтому все наши федеральные проекты и госпрограмма "Спорт России" выполняют задачу развития массового спорта, в них заложены средства на инфраструктуру, на физкультурные и массовые спортмероприятия, чтобы больше наших граждан — и детей, и взрослых, и пожилых, и людей с ограниченными возможностями здоровья — могли регулярно заниматься физической активностью.
При этом в широком общественном сознании спорт — это прежде всего высшие достижения. В этом году пройдет Спартакиада народов России среди сильнейших спортсменов. Такие мероприятия оказывают на людей сильное положительное влияние. Наблюдая за победами спортсменов, они гордятся страной, своим регионом, городом, командой. Поэтому спорт высших достижений — это влияние на миллионы людей и предмет национальной гордости.
Так что никакого крена нет, развиваем и то и другое равномерно. Как министр я каждый день занимаюсь вопросами развития массового, детско-юношеского спорта, спорта высших достижений, адаптивным спортом. В особом фокусе внимания — спортивная реабилитация ветеранов специальной военной операции — это поручение президента.
— О футболе. Тема с утверждением лимита на легионеров просто гремела в российском спортивном инфополе.
— С точки зрения масштаба изменений совершенно необоснованно гремела. Но все футбольные новости всегда вызывают повышенное внимание, потому что это игра миллионов, это самый массовый и очень медийный вид спорта. Официально мы учитываем 3,5 млн занимающихся футболом, но это только те, кто на программах спортподготовки, вплоть до уровня высшего спортивного мастерства, а в спортивно-оздоровительном сегменте — это те, кто просто время от времени выходит погонять мяч во дворе с друзьями, — еще миллионов семь. А любителей футбола, зрителей, болельщиков вообще десятки миллионов.
Именно с учетом высокой значимости футбола в спортивной отрасли мы обратили на него особое внимание. Поставил вопрос коллегам: мы или начинаем вместе вкладываться в детско-юношеский футбол, или мы будем вас к этому побуждать. Дискуссия шла год, в основном в СМИ, но ни к каким существенным переменам не привела. За это время в Минспорте побывали главы РФС и РПЛ, два руководителя клубов, а большинство участников процесса сконцентрировались на том, чтобы отговорить, надавить, повлиять и в итоге не допустить изменения параметров лимита. Но вы знаете, приказ подписан. Со следующего сезона 12 иностранцев в заявке, семь на поле.
Для всех руководителей клубов двери Минспорта открыты, и через год мы эту дискуссию продолжим. Посмотрим, сколько денег пошло в академии, сколько законтрактовано молодых российских спортсменов, как менялось их игровое время. Мой прогноз — 100%, что это изменит финансовые потоки в сторону детей.
— Что дальше с объединением федераций?
— По летним видам — все. Структура российского летнего спорта полностью соответствует международным стандартам.
Гимнастика объединена, и результаты налицо. Есть допуски на международные соревнования, есть значимые победы на международной арене. В художественной гимнастике сформирована новая сильная сборная, на международные соревнования поедут прежде всего те, кто хорошо выступил на чемпионате России, — этот вопрос регулируется приказами Минспорта.
В водных видах спорта тоже создана большая федерация и есть хорошие результаты. Во всех возрастах и дисциплинах, включая командные, мы можем выступать под флагом и с гимном. Бейсбол и софтбол объединены. Федерация каноэ объединена с гребным слаломом — тут тоже есть победы и успехи, все идет по плану. Федерация скейтборда и роллерспорта тоже объединилась, правда немного по другой схеме. По решению Минспорта федерация скейтборда была наделена полномочиями развивать роллерспорт. Теперь есть только одна организация.
По зимним видам спорта. У нас осталось две не соответствующих международным стандартам федерации. Лыжники и сноубордисты объединяются 18 мая в мегафедерацию. Сами выдвинули на выборы Дмитрия Свищева, он опытный управленец, харизматичный, с политическим опытом плюс имеет опыт управления федерацией керлинга.
На керлинг, в свою очередь, избран Алексей Крапивин — крупный предприниматель, гендиректор инфраструктурного холдинга "Нацпроектстрой" и руководитель строительства высокоскоростной магистрали Москва — Санкт-Петербург. Очень опытный управленец. Мы с ним хорошо знакомы. В свое время по нашему с ним соглашению "Бамстроймеханизация" была зарегистрирована в Хабаровском крае. Он давно непублично вкладывается в спорт. Теперь будет публично, в том числе в керлинг.
По конькобежному спорту и фигурному катанию. Несмотря на то что на мировом уровне ISU объединяет эти виды в одну федерацию, в разных странах это устроено по-разному. В некоторых одна федерация, в других — две федерации. Мы обсудили этот вопрос с главами наших федераций, решили не объединяться. Это позиция сообщества и руководителей федераций — я его поддержал. Оба руководителя — Николай Гуляев и Антон Сихарулидзе — члены исполкома Олимпийского комитета.
— Наши позиции в руководстве международных федераций сильно просели. Когда будем возвращаться?
— Постепенно будем вводить. В некоторых видах мы видим прекрасные результаты. В водных видах практически во всех комитетах уже есть наши представители, в исполкоме European Gymnastics, в тяжелой атлетике, в единоборствах. Недавно президент Международной шахматной федерации Аркадий Дворкович был избран президентом Международной ассоциации интеллектуальных видов спорта (IMSA). Так что процесс спокойно идет. Главное — задан курс, а результаты будут нарастать.
— Вас ждут и международные командировки?
— Предстоит поездка в Париж, в ЮНЕСКО, на заседание рабочей группы Международной конвенции о борьбе с допингом в спорте. Всегда использую такие поездки и для встреч со спортивными функционерами. Кстати, не первый раз отмечаю, что простые французы и многие другие европейцы относятся к русским очень хорошо, и особенно к нашему президенту. Куда ни зайдешь: "О, Россия! Путин! Нам бы такого". Это мое наблюдение из прошлой командировки во Францию. Уверен, за прошедшее время это только усилилось.