В приюте с музыкальным уклоном великолепной Венеции 18 века, под руководством виртуозного скрипача и талантливого композитора Антонио Вивальди, занимаются девочки и девушки, у которых мало надежды на будущее, кроме как выйти замуж за одного из состоятельных покровителей Оспедале-делла-Пьета. Они смирны, образованны и покорны всякому слову наставников. Такая жизнь даже тогда казалась своенравной Чечилии несправедливым заточением в темнице. Её способности сразу подмечает знаменитый музыкант, приглашённый на должность руководителя оркестра. Они сближаются, однако их связь несёт исключительно платонический характер, и именно это толкает девушку на очень опасный шаг, а именно воспрепятствовать собственному бракосочетанию с доблестным военным. Для неё важно было сохранить свободу, пусть и рушащей все планы на музыкальную карьеру жертвой.
Музыкальных картин, таких, что завораживают взаимосвязью звуков, слов и изображения, всегда было мало. Особенно о музыкантах прошлого, классиках, чьи имена теперь знают многие слушатели. Это достаточно непростая задача, уместить в одном фильме историю человека, раскрыть его творческую натуру и отразить, озвучить, всё богатство музыкальных произведений. Она под силу по-настоящему горящим этим нелёгким делом, называемым музыкальное кино. В данном случае, итальянский режиссёр Дамиано Микелетто как раз из тех, коим удавалось запечатлеть и оперный жанр, и, как здесь наглядно проиллюстрировано, ленту о нелёгкой судьбе девушки из приюта, по традиции обречённой на неволю, вдохновляемой музыкой и живущей только ею. Получается многосложное кино, в котором обычаи светской жизни, так сказать на выезде, и в стенах заведения, послушниц католического приюта неразрывно переплетены с композициями Вивальди, начиная от Времён года до оратории «Торжествующая Юдифь». Транслируется эта поэтическая мелодия через личность молодой воспитанницы, осмелившейся пойти поперёк устоявшемуся правилу. И такое её изображение ничуть не позволяет думать о некой конъюнктуре или повестке дня сегодняшнего.
Кино, как и следует теперь изображать исторические реалии трёхсотлетней давности, достоверно в своей демонстрации идентификаторов времени. Зритель кожей ощущает промозглую сырость октябрьского Гранд-канала, а шорох одеяний пытается убаюкать своим смирением. Здесь ничто не способно остановить рвение подопечных Вивальди, они блестяще исполняют его сочинения, чем справедливо вызывают восторг публики по обе стороны экрана. И главное, мы практически не противимся той основной канве картины, отвечающей за определение судьбы Чечилии. Она, девушка, хоть и скромна и набожна, но не позволяет собой помыкать и насколько возможно в ту нелёгкую годину, придерживается своего нрава до конца. Даже безбожный поступок её суженного Санфермо, сейчас такое представить невероятно, буквально не сломил её, хоть и принёс вполне реальные увечья. И если настоящий прообраз главной героини так и оставалась всю жизнь при богоугодном заведении и преподавала там 60 лет, то здесь протагонистка поступает как вольная птица, устремляется в неведомую даль, пусть и поджидает её там потаённое ненастье духа и тела.
Любимая ученица Вивальди, зачем российским локализаторам потребовалось выносить фамилию гениального композитора в название, одному богу известно, кино, соотносящееся с современными тенденциями, но не вторящее им. Это самодостаточная повесть одной настоящей женщины, которая свершила ту микроскопическую революцию, ставшей очередной песчинкой в стене борьбы женского пола за свои права. Здесь как будто невзначай иллюстрируют быт в приюте настолько подробно, чтобы мы сначала прониклись этой святостью, а затем возненавидели уклад таких заведений. И вполне осознали и приняли финальный рывок на свободу виртуозной скрипачки с изуродованной рукой. Мы в эти минуты всецело её поддерживаем, и, так же как и она, не стесняемся упрёков или косых взглядов мещан. И так же вместе с Чечилией отпускаем прошлое в виде половинки открытки по мутному и зловонному каналу небытия. И вообще, это кино тот редкий образец европейского мейнстрима, вне фестивальных рамок, способный увлечь зрителя на всей планете.
P.S.: Полностью же посвящать картину великому композитору пока не решается никто, нужен действительно такого же уровня талант с такой же работоспособностью, как и у композитора.