Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Вертолётчик и факельщик

Этот рассказ — от Геннадия Иннокентьевича Козлова, настоящего вертолётного асса, мастера на все руки, душевного и талантливого человека. События 1962 года. Открытие месторождения Советского в 25 километрах от Стрежевого стало началом нефтяного триумфа Томской области. Тогда на участке каких-то тридцать на тридцать километров одновременно крутилось до пятидесяти вертолётов. Диспетчеры управления воздушным движением менялись каждый час — физически не выдерживали. Один ещё не отошёл от стола, совершенно выжатый, другой уже садится, молча вникает в обстановку и только потом берёт микрофон. Я работал на Ми-1 в Александровском, в тот день — по поисково-спасательным работам. Для согласования полётного задания поднялся на вышку. Два знакомых диспетчера: один обессиленный в кресле, другой с микрофоном за столом — не нашли сил и времени поздороваться. Только тот, что с микрофоном, кивнул и пальцем ткнул в карту: лети туда. Срочный вылет на буровую — вдвоём с факельщиком. На нефтяных месторождени

Этот рассказ — от Геннадия Иннокентьевича Козлова, настоящего вертолётного асса, мастера на все руки, душевного и талантливого человека.

Козлов Геннадий Иннокентьевич
Козлов Геннадий Иннокентьевич

События 1962 года. Открытие месторождения Советского в 25 километрах от Стрежевого стало началом нефтяного триумфа Томской области.

Тогда на участке каких-то тридцать на тридцать километров одновременно крутилось до пятидесяти вертолётов. Диспетчеры управления воздушным движением менялись каждый час — физически не выдерживали. Один ещё не отошёл от стола, совершенно выжатый, другой уже садится, молча вникает в обстановку и только потом берёт микрофон.

Я работал на Ми-1 в Александровском, в тот день — по поисково-спасательным работам.

Для согласования полётного задания поднялся на вышку. Два знакомых диспетчера: один обессиленный в кресле, другой с микрофоном за столом — не нашли сил и времени поздороваться. Только тот, что с микрофоном, кивнул и пальцем ткнул в карту: лети туда.

Срочный вылет на буровую — вдвоём с факельщиком.

На нефтяных месторождениях попутный газ тогда массово сжигали на факелах — инфраструктуры для его сбора не было. Факелы часто гасли: сильный ветер, осадки, вода вместо нефти. Но потухший факел — это чрезвычайная ситуация. Газ скапливался в низинах, нефть разливалась вокруг — и всё это могло взорваться или загореться.

В тот раз факел погас ещё вчера вечером. Ситуация критическая.

Сели на буровую. Площадка на сваях, вбитых в болото метра на полтора. Настил из брёвен, сверху доски. Ми-1 — лёгкий, ещё держал, но я не стал сбрасывать шаг-газ — рискованно. Для резкого увеличения мощности важны секунды.

Факельщик отошёл от машины подальше, чтобы не попасть под винт и не зацепить его при выстреле. Прицелился ракетницей в конец трубы, где должен гореть факел.

Выстрел.

И в ту же секунду всё вокруг вспыхнуло.

Факельщик — назад, в вертолёт, едва успел запрыгнуть. А пламя от разлившейся нефти уже подбиралось к площадке. Мы оторвались от земли — и как раз вовремя. Чуть задержись — и всё. Похоже, за ночь и нефть лилась, и газа в низине накопилось изрядно.

Пожар на буровой в болотах
Пожар на буровой в болотах

Геннадий Иннокентьевич эту историю рассказывал спокойно. Как про смену погоды или про заправку.

— Работали, — говорил он. — Выбора не было.

✈️Подписка – это как комплимент. Необязательно, но чертовски приятно.

#Факел_с_газом, #ВасюганНефть