Фармацевтические инновации в мире появляются ежегодно. До недавних пор тон в этом негласном соревновании задавали страны Запада и Япония. Однако за последнее время все активнее проявляет себя Китай. Усиливается его лидерство в разработках инновационных препаратов, коммерческих клинических исследованиях, патентовании. Что является главным стимулом успехов - размер рынка или четко сфокусированная система? Какой опыт развития инновационного трека стоит перенять российской фармпромышленности?
Начало перемен
В 2016 году в Китае был принят основной стратегический документ для фармацевтического сектора "Здоровый Китай 2030". Это не бюджетный план министерства здравоохранения. Это национальная промышленная политика с четко определенными целями в области отечественных инноваций в фармацевтической отрасли, создания благоприятной для инноваций нормативно-правовой среды и интеграции страны в глобальные цепочки создания стоимости в фармацевтической промышленности. Документ определяет сильный отечественный фармацевтический сектор как компонент национальной стратегической безопасности, помещая его в одну категорию с полупроводниками и передовыми технологиями в перечне приоритетов государства. За год до принятия плана была начата реформа Национального управления по контролю за лекарственными средствами и медицинскими изделиями Китая (NMPA), которое сегодня является единым регулятором для отрасли.
Реформа была направлена на устранение системных недостатков: огромных очередей на регистрацию ЛС, низкого качества клинических данных, зависимости от импорта и слабой защиты интеллектуальной собственности и других.
Был определен приоритет клинической ценности: фокус с простого административного одобрения сместился на оценку реальной терапевтической пользы препарата для пациентов. Регистрация ЛС стала зависеть от наличия неудовлетворенных медицинских потребностей и реальных клинических преимуществ. Кроме того, Китай принял для своей практики требования глобальных технических руководств ICH, что позволило признавать зарубежные данные и экспортировать китайские данные за рубеж.
Читайте "Российскую газету" в Max - подписаться
Китай оценивает инновации для здравоохранения на основе структуры смертности и заболеваемости
Была принята система держателя регистрационного удостоверения (Marketing Authorization Holder, МАН): разделение права на продажу препарата на рынке (РУ) и обязанностей по производству. Это позволило виртуальным биотех-компаниям разрабатывать лекарства, не строя собственные заводы.
Ускорился доступ к инновациям: внедрены механизмы "быстрого трека" для сокращения времени вывода на рынок жизненно важных препаратов, особенно онкологических и педиатрических.
Как проходила реформа
Чтобы ликвидировать очереди заявок и ускорить их рассмотрение, выделили дополнительные финансовые и кадровые ресурсы, оптимизировали сами процессы. Так, NMPA расширило штат сотрудников Центра оценки лекарственных препаратов (CDE) со 150 до более чем 1000 штатных экспертов, а также привлекло сотни внешних экспертов по контракту. Внедрили электронную систему подачи заявок. В итоге срок ожидания рассмотрения заявок сократился с 5-7 лет до 12-15 месяцев, а для приоритетных препаратов максимальный срок стал составлять не более 6 месяцев и для орфанных препаратов сократился до 3 месяцев.
Читайте также:
В Китае сформирована крупнейшая в мире по масштабу система здравоохранения
Еще одним шагом стало урегулирование проведения клинических испытаний. В 2015 году была введена система самопроверки: NMPA обязало все компании, имеющие заявки на рассмотрении, перепроверить свои клинические данные. Если данные не соответствовали стандартам, заявку отзывали. Это привело к массовому отзыву до 80 процентов заявок, но очистило рынок от недобросовестных игроков.
Кроме того, регулятор официально разрешил использовать данные клинических испытаний, проведенных за пределами Китая, для подачи заявок на регистрацию в Китае при условии соблюдения этических норм и релевантности данных для китайской популяции. Требовалось только оценить наличие этнической специфики в реакциях на препараты, что занимало немного времени и ресурсов. Это ускорило выход импортных препаратов на рынок на 2-3 года.
Вместо разрешительного порядка, когда нужно было месяцами ждать ответа регулятора, был введен уведомительный порядок. Если в течение 60 дней (а с 2026 года планируется сокращение до 30 дней) NMPA не накладывает запрет, испытания могут начинаться автоматически.
Чья лицензия?
До 2019 года лицензия на препарат была жестко привязана к производственной площадке. Чтобы получить лицензию, компания должна была иметь свой завод.
В рамках реформы в 2019 году был пересмотрен закон об управлении лекарственными средствами, который закрепил систему держателя регистрационного удостоверения (MAH) на национальном уровне. Теперь держатель РУ может быть исследовательской компанией, которая не имеет собственного производства. Она может заключать контракты со сторонними производителями. И это могут быть не только организации по контрактному производству (CMO), которые предоставляют производственные мощности для выпуска лекарственных средств, включая масштабирование, регистрацию и коммерческое производство. Кроме них можно привлечь и организации, предоставляющие услуги по контрактной разработке и производству (CDMO). Это более комплексная модель, предоставляющая услуги не только по производству, но и по разработке формулы, технологии и клинических серий препарата (от открытия молекулы до коммерческого производства).
Читайте также:
В рамках реформы СМО и СDMO стали стратегическими партнерами для локальных компаний, помогая трансформировать отрасль от выпуска дженериков к инновационным препаратам. Это снизило порог входа для биотех-стартапов, стимулировало рост рынка контрактного производства в Китае и позволило компаниям фокусироваться на R&D, а не на капитальном строительстве.
Программы ускоренной регистрации
NMPA внедрило четыре ключевых пути ускорения, аналогичных программам американской FDA:
- Приоритетное рассмотрение (Priority Review): для препаратов, используемых при лечении серьезных заболеваний, редких болезней, педиатрических лекарств и инновационных, не имеющих аналогов в Китае. Срок рассмотрения сокращается до 130 рабочих дней.
- Условная регистрация (Conditional Approval): для препаратов, показавших высокую эффективность на ранних фазах (например, по суррогатным конечным точкам), но требующих подтверждения в постмаркетинговых исследованиях. Это позволяет вывести препарат на рынок на 1-2 года раньше.
- Программа прорывной терапии (Breakthrough Therapy Designation): интенсивное взаимодействие с регулятором на ранних стадиях разработки для препаратов, демонстрирующих значительное преимущество перед существующими методами лечения (механизм научного консультирования).
- Специальный путь для срочно необходимых зарубежных лекарств: ускоренный импорт препаратов, уже одобренных в США, ЕС или Японии, но еще не зарегистрированных в Китае. Для этой цели были применены такие экономические и регуляторные механизмы, как: обнуление таможенных пошлин и снижение НДС, ускоренное включение в формуляры для централизованных закупок, отказ от лабораторных испытаний и посерийного контроля лекарственных препаратов химического синтеза, широкое внедрение рискориентированных подходов. Так, в части GxP практик было принято решение о переносе инспектирования с предрегистрационного на пострегистрационный этап для обеспечения ускоренного выхода на рынок. Одновременно был увеличен срок действия патентной защиты дополнительно на 5 лет и защиты данных клинических и доклинических исследований.
Защитить права
В рамках пересмотра Патентного закона (2021 года) и правил реализации была внедрена система "патентной увязки", т.е. запрета на обращение воспроизведенных и биоаналоговых ЛС до истечения срока действия патента. Это предполагало, что при подаче заявки на дженерик или биоаналог заявитель должен декларировать статус патентов оригинального препарата. Оригинатор может подать иск о нарушении патента в течение 45 дней после публикации заявки дженерика. Успешное оспаривание влечет за собой девятимесячную приостановку одобрения генерического препарата. Такой механизм приостановки предоставляет инновационным компаниям процессуальный инструмент для защиты своей рыночной эксклюзивности. Это дает оригинаторам гарантию эксклюзивности на рынке, аналогичную той, что существует в США.
Покончить с изоляцией
В июне 2017 года Китай был принят в Международный совет по гармонизации технических требований к регистрации лекарственных средств (ICH) - международную организацию, объединяющую регуляторные органы и фармацевтическую индустрию для гармонизации технических требований к регистрации лекарств. Это стало важнейшим шагом - переходом от изоляции к интеграции.
ICH разрабатывает единые руководства по качеству, безопасности, эффективности и междисциплинарным вопросам. До вступления Китай руководствовался собственными техническими требованиями, которые отличались от международных. Это означало, что иностранные компании должны были проводить отдельные исследования для Китая, а китайские данные не принимались за рубежом.
Читайте также:
Международный проект "Феном человека" сделает медицину персонализированной
После вступления и внедрения руководств ICH в практику стало возможным признание китайских данных ведущими регуляторами фармацевтического рынка - FDA (США), EMA (ЕС) и PMDA (Япония). Кроме того, появилась возможность гармонизации стандартов GMP через ICH. Это позволило NMPA проводить инспекции, результаты которых начинают признаваться зарубежными партнерами, что снижает необходимость дублирующих инспекций для международных компаний.
Рынок лицензирования
На протяжении долгих предыдущих лет страна руководствовалась принципом "В Китае, для Китая": транснациональные корпорации лицензировали свои одобренные глобальные препараты для китайского рынка, договариваясь о правах на местную разработку или совместное продвижение. Современный рынок стал работать по обратной логике. Китайские биотехнологические компании получают данные о концепции на I и II фазах клинических испытаний новых лекарственных препаратов, а затем лицензируют глобальные права транснациональным корпорациям, которым необходимо заполнить пробелы в разработке препаратов, образовавшиеся из-за истечения срока действия патентов. Для мировых фармгигантов китайские биотехнологические компании, предоставляющие клинические препараты с низким уровнем риска и данными I/II фазы клинических испытаний по цене, значительно меньшей, чем у западных компаний, являются наиболее эффективным доступным решением.
В 2024 году объем сделок по лицензированию достиг суммы в 46 миллиардов долларов. Ранние сделки были простыми: авансовый платеж за права за пределами Китая, роялти от чистой выручки и поэтапные платежи, привязанные к клиническим и регуляторным событиям. Современное поколение сделок включает в себя более сложные положения о совместном использовании интеллектуальной собственности. Многие транзакции предоставляют китайской биотехнологической компании права на совместную разработку на определенных территориях (как правило, в Азиатско-Тихоокеанском регионе за пределами Китая), распределение доходов на территориях совместной разработки и право первоочередного ведения переговоров по активам следующего поколения на той же платформе.
Сила парадокса или парадокс силы
Главный парадокс китайского фармрынка заключается в том, что правительство одновременно поощряет высокорискованные и дорогостоящие инновации, проводя при этом агрессивную политику сдерживания затрат, которая серьезно снижает коммерческую ценность этих инноваций. Это противоречие проявляется главным образом через два мощных механизма: национальную программу закупок на основе объемов (VBP) для лекарств, срок действия патентов на которые истек, и переговоры по Национальному списку лекарств, подлежащих возмещению (NRDL), для инновационных лекарственных препаратов.
Программа VBP, запущенная в 2018 году, - это жестко централизованная система закупок, в первую очередь генерических препаратов, прошедших оценку качества. Она работает по принципу "победитель получает все" или "победитель получает большую часть" - компания, предлагающая самую низкую цену, гарантированно получает огромный объем продаж в государственных медицинских учреждениях данного региона. Это привело к жестокой ценовой конкуренции и резкому снижению цен. Такая политика фактически выжимает прибыль из рынка недорогих генерических препаратов, создавая мощный стимул для компаний либо уйти с рынка, либо инвестировать в инновации, чтобы избежать ценовой войны.
Читайте также:
NYT: В Китае пытаются создать таблетку для продления жизни до 120 лет
Для инновационных препаратов основным препятствием является процесс переговоров по включению в Национальный реестр лекарственных средств (NRDL). Включение в NRDL имеет решающее значение для обеспечения широкого доступа на рынок, поскольку гарантирует возмещение расходов подавляющему большинству населения, охваченному государственной медицинской страховкой. Однако для включения в реестр производители должны согласиться на существенное снижение цен. Это создает сложную стратегическую дилемму для производителей инновационных лекарств. Они могут отказаться от включения в Национальный реестр лекарственных средств (NRDL) и попытаться продавать свою продукцию на небольшом рынке, где лекарства оплачиваются частными лицами, по завышенной цене, что серьезно ограничивает доступ пациентов и объемы продаж. Либо они могут пожертвовать значительной прибылью ради увеличения объема продаж, согласившись на существенное снижение цены, чтобы попасть в NRDL. Этот компромисс между ценой и объемом продаж коренным образом меняет коммерческий расчет при запуске нового лекарства в Китае. Правительство явно связало эти два фактора посредством политики, известной как "освобождение клетки, чтобы сменить птицу", где экономия средств, полученная от программы "цена-качество" для дженериков, используется для создания бюджетных средств на финансирование включения новых инновационных лекарств в NRDL. Система эффективна в контроле общих расходов на здравоохранение и создает высококонкурентную коммерческую среду, стимулирующую инновационное развитие фармрынка Китая.
Автор: Лариса Попович