Автоматы выли, как суки в мороз,
пистолеты били в упор,
и мертвое солнце на стропах берез
мешало вести разговор".
М.Л.Анчаров
15 марта 1987 года.
Ташкент...
На пересылке как обычно организовалась компания. Два прапорщика пригласили в кабак.
- У меня, мужики денег на кабак не хватит, - попытался отказаться я.
- Да ты что, Серега, деньги у нас есть. Поехали за компанию.
- Так вам кулаки мои нужны?
- Ну да. Вроде того.
Чтобы скоротать время я согласился.
Приезжаем в Чиланзар - район Ташкента. Ресторан с тем же названием. Мужики стали клеить двух девок. Косые взгляды крепких узбеков, толкания во время танцев - понятно, что драки не избежать. Подхожу к сидящим в зале летунам - таким же афганцам, как и мы:
- Мужики, вы до конца будете?
- Что, проблемы?
- Если что спину прикроете?
- Без разговоров.
- Добро. Если что - свисну.
Глубоко за полночь кабак закрывается. Выходим на улицу. Вроде тихо. Прапора с двумя бабенками. Мне летуны предлагают ехать с ними на пересылку. Прапора просят их не бросать. Дескать, проводи, а там мы тебя на тачку посадим. Иду с ними. Асфальтированная дорожка от ресторана в сторону жилого района идет через аллею пирамидальных тополей и тисов. Матовый свет фонарей непривычно желт. Пряный запах цветущей акации усиливается теплом, которое асфальт вобрал в себя за день. Тишину нарушают лишь шорох шин, проезжающих авто. Дорога метрах в пятидесяти справа от нас. Мои спутники попарно идут впереди меня. Из кустов акации медленно выходят пять парней. Среди них не вижу ни одного узбека. Это несколько успокаивает - в кабаке задирались только "союзники". Один из парней, как потом выяснилось их главный, слегка шлепнул по щеке одну из девок:
- На колени, сука.
Деваха хлопнулась перед ним на колени и запричитала. Ее кавалер хотел что-то сказать, но после короткого удара в челюсть улетел в кусты. Второй прапор тут же получил свою порцию и отправился вслед за первым.
- Старлей свободен. Офицер ни при чем, - пояснил старшой своим подельникам.
Все произошло слишком быстро, и мое время наступило только сейчас:
- Бравенькие вы ребятишки, - сказал я и, пользуясь моментом, отправил в нокаут ближе всех стоящего передо мной парня.
Пять к одному - это серьезно, поверьте. Я ломанулся в кусты. Остальная братия за мной. Оббежав несколько деревьев, я выскочил навстречу преследующим меня парням и отправил в нокаут еще двоих. После этого, сделав несколько прыжков в сторону, я остановился. Два к одному - это уже лучше. Подходить ребята не торопились. Бросить прапоров я тоже не мог, но они где-то пропали.
- Старлей, ты чего это моих парней бьешь? - Начал диалог старшой.
- За некорректное поведение.
- Мы же тебя не трогали. А эта сука - моя жена. Получила что заслужила. Чо лезешь-то?
Подходить, однако, не решался. Ни его парней, ни моих прапоров не видно. Соотношение сил сохранялось. Дальше продолжать диалог было не в моих интересах - устал. Но не могу же я бросить своих так просто. Старшой снова нарушил паузу:
- Лева, иди глянь там наших, может убил, а ты старлей свободен. Жалко мне тебя - бросили тебя твои прапора. Ступай себе с Богом.
Параллельным курсом выходим на аллею. Две девки ревут обнявшись, три парня сидят на бордюре, видимо еще не оклемались и встать пока не могут. Лева стоит около них. Старший направляется в мою сторону.
- Слышь, старлей, симпатичен ты мне. Запомни, если что - Гятас меня зовут. На Чиланзаре все знают. Вон тачка стоит - до пересылки довезет. Живым вернешься, заходи в гости. Захочешь, найдешь. А кентов следующий раз выбирай надежней. Сбёгли твои.
Это я и так видел - нет их. До пересылки добрался на такси, в четыре утра - в Тузель, накопитель, борт, Кабульская пересылка, Баграм, застава. Прапоров я больше не встречал.
Позже, по приезду в Ташкент в одном из кабаков завел разговор о Гятасе из Чиланзара. "Посадили их всю бригаду. В прошлом году избили каких-то афганцев, так один из них загранпаспорт потерял - три месяца в Ташкенте торчал. Искали по всему Афгану старлея какого-то, говорят Серегой зовут, - хотели на суд выдернуть, да так и не нашли. Пришили Гятасу еще изнасилование двух девок - восемь лет строго".
Вот такая история.
16.03.87г.
Четырнадцатого прилетел из Союза. Переночевал у Юрки Коваленко на противотанковой батарее. Пятнадцатого приехал на заставу. За это время в Баграмском гарнизоне погибло двенадцать офицеров. Четвёртого марта в Чарикарской зеленке под Гульбахором погиб командир Баграмского разведбата Александр Васильевич Платицин. Минометный обстрел... Судьба.
Над заставой снова сбили самолет. Погиб советник - наш полковник и афганский летчик. Мои пацаны ходили в зеленку вытаскивать самолет и летчиков.
Нашли.
Гулям-Али.
Площадь.
Афганцы.
Тачка с телом полковника.
Вспоротый, набитый землей живот.
Во рту записка: "ты хотел нашей земли, на - сколько в твою утробу влезет".
При поиске столкнулись две вертушки. Одна взлетала, другая прикрывала. Еще трое пилотов сгорело.
За то время, пока меня не было, мои три раза ходили в зеленку. За одну ходку - 11 раненых. В районе моста, который только 415-й три раза прошел без подрыва, сняли 18 мин и фугасов.
Такая вот обстановка. Что ж, за работу.