Видимо, совсем плохи дела в Кремле, раз ВЦИОМ уже почти без малого месяц не публикует рейтинги президента, как, собственно говоря, и рейтинги партий. Эта затянувшаяся пауза длится с 19 апреля, ровно с того момента, когда провластная исследовательская организация зафиксировала и, что самое поразительное, опубликовала рухнувший до минимальных значений рейтинг главы государства. Почему ВЦИОМ молчит четвертую неделю подряд, остается только догадываться. Скорее всего, опросы проводились в штатном режиме, но цифры, полученные по их результатам, решили не публиковать. ФОМ тоже молчит — и тоже, вероятно, по той же причине.
Напомним, 24 апреля 2026 года ВЦИОМ обнародовал данные за период с 13 по 19 апреля, согласно которым уровень одобрения деятельности Путина составил 65,6%, а доверия — 71%. С начала года рейтинг просел на 8,4 процентного пункта — с февральских 74%. И особенно заметно ускорение в апреле: 70,1%, затем 67,8%, потом 66,7% и, наконец, 65,6%. Такое снижение всего за несколько недель стало минимальным значением с 2022 года.
Но еще важнее не сами цифры, а реакция на них. Как писали «Ведомости» и сообщал РБК со ссылкой на источники, в АП рекомендовали государственным СМИ поменьше цитировать данные ВЦИОМ и чаще использовать опросы ФОМ, где показатели заметно выше. Причина очевидна: даже контролируемая социология начала выдавать неудобную картину.
Но согласитесь, когда в одной стране существуют две официальные социологии с разницей почти в десять процентных пунктов — это уже не нюанс методики, а полноценный раскол реальности. Да, расхождения между службами бывают всегда. Но не такого масштаба. Если ВЦИОМ показывает 65,6%, то ФОМ рисует около 76%. В итоге что получается: в нынешней России одна социология внезапно становится «нежелательной», а другая — «правильной»? Ясно одно: пытаясь дистанцироваться от ВЦИОМ, Кремль признает, что проблема есть, и проблема серьезная.
На сегодняшний день можно уверенно зафиксировать одно: снижение рейтингов в 2026 году — не фантазия оппозиционных каналов, а факт, подтвержденный официальными данными. Причем речь идет не о случайном провале, а о стабильном нисходящем тренде. А почти месячное молчание ВЦИОМ и ФОМ лишь подтверждает то, что дела у Кремля в плане поддержки электората из рук вон плохи.
Здесь, кстати, стоит напомнить, что независимые опросы, проводимые "Левада-центром" (включен Минюстом РФ в список иноагентов), фиксируют рейтинг поддержки цифры ниже 30%. Это катастрофа. Социология зафиксировала то, что становится очевидно всем: путинская империя трещит по швам.
Левада-центр фиксирует двойственную картину:
- Формальное «одобрение» — 80%.
- Реальное «одобрение» — около 40%.
Разрыв почти двукратный. И это не игра цифр, а разница между автоматическим согласием и осознанной лояльностью. Именно поэтому официальная пропаганда так любит оперировать термином «одобрение» — он выглядит красиво и солидно. Но более глубокие замеры, особенно с открытыми вопросами без подсказок, показывают совсем иную картину.
Здесь следует пояснить методики опросов, чтобы понимать происходящее.
В политике есть такое понятие — «ядро поддержки». Это не просто люди, которые в анкете поставили галочку «одобряю». Речь идет о группе, готовой сохранять лояльность даже в условиях ухудшения жизни, экономического кризиса или внешнего давления. Это те, кто останется с лидером независимо от обстоятельств.
А вот «одобрение по умолчанию» — совсем другое явление. Это когда человек отвечает так, как безопаснее или привычнее. По сути, механическое согласие без глубокого убеждения. Например, когда при встрече вам говорят «Христос воскрес», а вы автоматически отвечаете «воистину воскрес», хотя сами являетесь убежденным атеистом. Просто так принято отвечать, а у вас нет времени спорить о том, есть Бог или нет. Именно эта масса и формирует раздутые показатели формального одобрения.
Когда же в опросах убирают прямую подсказку вроде «поддерживаете ли вы Путина?» и задают не наводящий вопрос — например, «каких политиков вы поддерживаете?» — картина резко меняется. Без наведения респонденты называют президента значительно реже. По данным Левада-центра, таких оказалось около 42%. Это и есть более реальный уровень устойчивой поддержки.
И ведь падение рейтингов происходит не само по себе. Экономическая ситуация ухудшается настолько явно, что отрицать это становится сложно даже наверху. Инфляция буквально сжирает кошельки домохозяйств, качество жизни падает, и как следствие народ стремительно нищает. Академик РАН Роберт Искандерович Нигматулин прямо заявляет: количество бедных в России 75%. А Гарант продолжает вещать нам о стабильности.
Рейтинги начали оседать одновременно с ростом ценников. И хотя ВЦИОМ предпочитает об этом молчать, взаимосвязь очевидна. Согласно исследованию ФОМ, выполненному по заказу Банка России, наблюдаемая инфляция в апреле 2026 года достигла 14,6%. Хотя по факту она ещё выше.
И дальше будет только хуже. По итогам первых четырёх месяцев 2026 года дефицит федерального бюджета достиг 5,8 триллиона рублей. Для понимания всего ужаса происходящего: этот показатель на 55,2% превысил плановый годовой дефицит в 3,8 триллиона рублей. Т. е. если к концу года ничего не поменяется в лучшую сторону (а предпосылок для этого никаких нет), то дефицит бюджета может перевалить за двухзначные значения и составить рекордные 18 трлн рублей. А это уже катастрофа.
И самое что страшное — денег взять неоткуда. Нефтегазовые доходы, хоть и выросли на фоне событий на Ближнем Востоке, с трудом покрывают недополученные налоговые поступления, в чем честно признался министр финансов Антон Силуанов. ВВП за январь–февраль сократился на 1,8% — в этом в апреле 2026 года на совещании по экономическим вопросам признался сам Путин.
Невнятные результаты «движухи», длящейся пятый год подряд, как, собственно, и её конечная цель, тоже вызывают вопросов у населения, плюс слухи о возможной мобилизации 2.0 сразу после парламентских выборов в сентябре.
Отдельный фактор — ужесточение цифрового контроля. Блокировки Telegram, давление на VPN-сервисы, ограничения интернета — всё это бьет по бизнесу, молодежи и городскому среднему классу. Именно на этом фоне рейтинги шли вниз шесть недель подряд, после чего наступило нынешнее молчание ВЦИОМ. Попытка ограничить доступ к информации приводит к обратному эффекту: власть начинает терять лояльную аудиторию даже в Москве. Про регионы и вовсе говорить не приходится. Спросите в глубинке, что народ думает о ценах в магазинах, о стоимости бензина на АЗС, тарифах ЖКХ, забое скота в Сибири и т. д., и вам сразу всё станет ясно.
Даже внутри элит начинается брожение, потому что больше нет ощущения стабильности. Падение рейтинга — это уже не только реакция общества, но и показатель нервозности самой системы. Несмотря на обещания избежать турбулентности перед выборами, кадровые перестановки среди губернаторов ускорились. Причем решения всё чаще выглядят результатом борьбы кланов, а не попыткой повысить эффективность управления.
Параллельно усиливается напряжение между гражданскими чиновниками и силовым блоком. Аресты, утечки компромата, неожиданные отставки — элиты живут в атмосфере постоянного страха. Вы посмотрите, что творится в Краснодарском крае. Система буквально пожирает своих.
Когда лояльность больше не гарантирует безопасность, рейтинг лидера перестает быть сакральным символом и превращается в обычную цифру, которую пытаются искусственно подправить.
Примечательно и другое: критика власти становится публичной. Ещё несколько лет назад представить подобное было практически невозможно. Например, недавно Геннадий Зюганов прямо с трибуны Госдумы заговорил о «кризисных потрясениях» и даже сравнил происходящее с 1917 годом — для системного политика это крайне жесткое заявление. Далёкая от политики Виктория Боня записала ролик о глубоком разрыве между обществом и властью, который набрал десятки миллионов просмотров, и Кремлю пришлось реагировать. А Z-блогеры, ещё недавно безоговорочно поддерживавшие официальный курс, теперь открыто обсуждают удары дронов по НПЗ, проблемы на фронте и нехватку ресурсов. Да, фигуру президента по-прежнему стараются обходить стороной, но сам факт открытой критики внутри лояльной среды — уже серьёзный сдвиг.
Что дальше? Скорее не обрушение системы, а ее постепенное выдыхание. Вертикаль не рухнет одномоментно, но она перестает развиваться и воспроизводить прежнюю устойчивость. Она держится из последних сил. Даже максимально лояльная социология показывает спад, экономика скатывается к рецессии с рекордным дефицитом, элиты грызутся между собой, а публичное пространство перестает быть стерильноконтролируемым. И когда власть начинает ограничивать публикацию рейтингов собственных «карманных» структур, это выглядит как прямое признание проблемы.
Причем заметьте, не оппозиция и не «иноагенты», а государственный ВЦИОМ зафиксировал минимальные показатели одобрения с 2022 года. Экономика проседает быстрее, чем чиновники успевают переписывать прогнозы. Элиты боятся уже не столько улицы, сколько друг друга. И речь здесь вовсе не о революционном сценарии, а о том, что даже тщательно выстроенная вертикаль начала покрываться трещинами, которые видят уже все — от Кремля до Z-каналов.
Да, безусловно, у властей есть старый, многократно обкатанный набор трюков, который она применяет всякий раз, когда ситуация начинает пахнуть жареным. В такие моменты пропагандистский конвейер включается на полную мощность: федеральные каналы круглосуточно рисуют картину великих побед, чиновники раздают символические подачки населению, а общество пытаются снова загнать в состояние патриотического угара. После Крыма в 2014 году такой сценарий действительно сработал — рейтинги подлетели на 10–15 пунктов буквально за считанные недели. В 2022-м история повторилась: на фоне шока и агрессивной телевизионной кампании показатели снова пошли вверх.
Но в 2026 году этот трюк может не сработать. Люди слишком долго жили внутри бесконечного сериала про «вставание с колен», чтобы продолжать верить в него безоговорочно.
Однако у Кремля других вариантов нет, поэтому схема остается прежней. Телевидение снова будет долбить аудиторию в режиме нон-стоп: «Путин удержал экономику», «Запад проигрывает», «Россия снова всех переиграла». И, конечно, часть аудитории по привычке отреагирует именно так, как рассчитывают политтехнологи. Особенно пенсионеры, дачники, жители глубинки, в общем все те люди, которые по-прежнему складывают для себя картину мира исключительно из россказней Соловьева, Скабеевой и им подобных. Очередной виток пропаганды в их сторону способен быстро нарисовать дополнительные 5–7 процентов в опросах ВЦИОМ.
Параллельно в ход пойдут и привычные «социальные бонусы»: индексации, которые не догоняют реальную инфляцию, новые льготы для участников «движухи», рассказы о рекордных урожаях и фантастических успехах в импортозамещении. На экранах снова появятся победные реляции, будто наша экономика лучшая в Европе, а страна переживает новый золотой век. А чтобы публика не расслаблялась, систему дополнительно подогреют страшилками: «Запад готовит удар», «Мы в плотном кольце недругов», «VPN блокируют внешние враги». Страх по-прежнему остается главным политическим топливом. Именно на нем власть пытается удерживать общество в состоянии покорности и искусственной консолидации.
И да, на короткой дистанции это может сработать. Возможно, цифры в официальных отчетах действительно снова подрастут. Но вся эта конструкция все больше напоминает раздутый пузырь, который держится исключительно на информационной накачке. И достаточно одного серьезного потрясения — будь то заморозка вкладов россиян, очередное увеличение пенсионного возраста или новая волна мобилизации — чтобы этот пузырь с оглушительным треском лопнул.
Дорогие друзья. С каждым днем откровенно говорить на злободневные темы становится все труднее. Заинтересованные люди старательно «закручивают кран» тем авторам, кто еще пытается говорить правду. Почему — думаем, объяснять, наверное, не надо. Наш канал держится на голом энтузиазме, поэтому, если кто-то посчитает возможным для себя оказать ему помощь, будем очень благодарны. Помочь очень просто — достаточно просто нажать на кнопку «Поддержать» в правом углу и внести любую неразорительную для вас сумму.