— Тебе жалко, что ли?
Матвей массивно перегородил проход в коридоре. Обойти его в узком пространстве старой хрущевки было невозможно.
— Один выходной у человека!
Надя молча поставила тяжелый пакет с продуктами на обувницу. Сбросила рабочие туфли. Спина гудела после шестидневной смены за кассой в супермаркете.
— Мотя, у меня тоже один выходной.
Она устало потерла переносицу.
— Я всю неделю на ногах. Полтора часа в маршрутке в одну сторону. Дай мне просто дойти до кровати.
— Ну ты же за кассой сидишь, а не вагоны разгружаешь!
Брат раздраженно махнул рукой, едва не задев куртки на вешалке.
— А Кристе на маникюр надо. Записалась месяц назад.
Он почесал живот под мягкой толстовкой.
— Мне поработать срочно скинули проект, горим по срокам. Мелкие не мешают, мультики им включишь, суп дашь. Ничего с тобой не случится.
Надя смерила брата тяжелым взглядом.
Трехкомнатную квартиру они делили уже пятый год. Разъехаться не получалось. Надя занимала маленькую комнату с балконом. Матвей с женой Кристиной и тремя детьми оккупировали зал и самую большую спальню. Оплату счетов договаривались делить строго пополам, но последние месяцы быт сильно перекосился.
Из ванной выпорхнула Кристина. В воздухе мгновенно и тяжело запахло сладкими духами.
— Надя, я убежала!
Она на ходу застегивала легкий плащ, поправляя на сгибе локтя лаковую сумочку.
— Суп на плите, Феликса спать в час уложи. Олесе сладкого не давай, у нее опять аллергия вылезла. Богдан сам поиграет.
Надя прислонилась к дверному косяку.
— Кристина, я не обещала сидеть с детьми. Я только с работы пришла.
Невестка замерла в дверях. Изумленно захлопала ресницами.
— Ну ты же дома!
Она возмущенно всплеснула руками.
— Тебе что, трудно за племянниками присмотреть? Мы с Мотей и так крутимся как белки в колесе. Вы тут сами разберетесь, малышня спокойная.
Не дожидаясь ответа, Кристина выскочила на лестничную площадку. Повернулся ключ в замке.
Надя осталась в полумраке прихожей. В зале уже назревала катастрофа.
Семилетний Богдан тянул за хвост упирающегося кота. Пятилетняя Олеся размазывала по щекам остатки шоколадного печенья, которое ей только что запретили давать. Трехлетний Феликс просто лежал на ковре и монотонно выл.
Она прошла к двери брата. Постучала костяшками.
— Мотя! Выйди на пару слов.
— Я на совещании!
Глухо донеслось из-за деревянного полотна.
— Не отвлекай! Микрофон включен!
Надя прекрасно знала эту работу. Матвей надевал свои дорогущие игровые наушники и рубился в танковые бои с пацанами. А она должна была развлекать его детей в свой единственный день отдыха. Бесплатная няня в комплекте с квадратными метрами.
Зазвонил телефон. На экране высветилось имя матери. Пелагея Ивановна звонила по расписанию, проверяя обстановку на вверенной территории.
— Надюша, ты дома уже?
— Дома, мам. Только зашла.
Надя стянула волосы на затылке пластиковым крабиком.
— Как там Матвейка? Работает?
Голос матери сочился патокой и беспокойством.
— Работает, мам. Из пушки стреляет. Очередной танк подбил.
— Ну что ты начинаешь!
Пелагея Ивановна тут же перешла в глухую оборону.
— У мальчика стресс. Он отец троих детей, ему отдыхать надо. И так тянет всю семью на себе. Ты бы помогла, посидела с малышами.
Мать сделала паузу, набирая воздух.
— Тебе все равно делать нечего, семьи-то нет. Хоть к детям приучишься.
— Мам, я за коммуналку третий месяц одна плачу.
Надя сухо обронила эти слова в трубку. Ей давно осточертело это распределение ролей.
— У него на новые наушники деньги есть, а за свет отдать — нет. А теперь я еще и в няньки нанималась после шести рабочих дней?
— Ой, всё, вечно ты деньги считаешь!
Запричитала мать в трубке.
— Родная кровь, а ты как чужая. Мог бы и помочь брату. Ему нужнее.
Связь оборвалась. Пелагея Ивановна бросила трубку.
Надя зашла в свою комнату. Бросила сумку на кровать. Взгляд упал на боковой кармашек. Вчера она заходила в магазин детских товаров за подарком для племянницы коллеги. На сдачу кассирша пробила ей упаковку пластиковых спортивных свистков. Ярких, кислотных цветов. С шариком внутри, чтобы звук получался максимально громким и резким.
От накопившейся обиды на губах Нади появилась мстительная усмешка. Она достала блистер. Разорвала картонку.
— Дети!
Она вышла в зал.
— Идите сюда.
Богдан отпустил несчастного кота. Олеся перестала жевать. Феликс мгновенно затих на ковре, с любопытством глядя на тетю.
— Хотите поиграть в судей?
Надя показала три свистка на прочных шнурках. Красный, желтый и зеленый.
Глаза племянников загорелись жадным огнем.
— Только тут такое дело.
Она понизила голос до заговорщицкого шепота, присаживаясь на корточки.
— Просто так дудеть неинтересно. Надо судить настоящие соревнования.
Надя надела каждому на шею шнурок со свистком.
— Папа у нас кто? Правильно, главный чемпион. Идите к нему под дверь.
Она указала в сторону спальни.
— Как только он там делает неправильное движение — свистите! Чем громче, тем лучше. Он же в наушниках, ему плохо слышно поддержку трибун.
— А он закрылся!
Пожаловался Богдан, теребя желтый пластик.
— А вы в щелочку дудите.
Спокойно посоветовала Надя.
— Или в замочную скважину. Чемпионы очень любят поддержку преданных болельщиков.
Троица с восторженным визгом бросилась к родительской спальне.
Надя вернулась к себе. Достала из ящика силиконовые беруши. Аккуратно вставила их в уши. Взяла с полки книгу.
Через пять минут стены старой квартиры дрогнули.
Сквозь плотные беруши пробился пронзительный, визгливый звук. Три пластиковых свистка слились в одну оглушительную сирену. К этому добавился ритмичный стук крошечных кулаков по деревянному полотну.
Дверь спальни с грохотом распахнулась.
— Вы что творите?!
Заорал Матвей. Его лицо пошло красными пятнами. Второпях сдернутые в гневе дорогие наушники болтались на шее.
— Мы судьи!
Радостно завопил Богдан.
Он с силой дунул прямо в лицо отцу.
— Папа чемпион!
Поддержала брата Олеся, выдавая заливистую трель.
Феликс просто визжал и дудел одновременно, приплясывая на месте от восторга.
Надя спокойно перевернула страницу книги.
В коридоре тяжело топотали ноги. Матвей пытался отобрать свистки. Дети с визгом разбегались по квартире, прятались за креслами и продолжали оглушительно дудеть из укрытий.
— Надя!
Брат забарабанил в ее дверь.
— Надя, забери их немедленно!
Она не спеша вытащила один вкладыш из уха. Приоткрыла дверь.
— Ты чего шумишь?
Она смерила брата холодным взглядом.
— Я отдыхаю.
— Они мне работать не дают! Свистят как оглашенные! У меня рейд сорвался, меня из клана выкинут!
Матвей нервно дернул себя за рукав толстовки.
— Так это же дети.
Надя пожала плечами.
— Тебе жалко, что ли? Один выходной у них. Мелкие же совершенно не мешают.
Богдан выскочил из-за угла.
Он выдал длинную победную трель прямо над ухом отца. Матвей поморщился и закрыл ухо рукой.
— Где ты эту дрянь взяла?
Он тщетно пытался поймать Олесю за капюшон.
— Классные, да?
Надя прислонилась к косяку.
— Назло тебе купила. Развивают дыхательную систему. Очень полезно для легких.
— Я матери позвоню! Она тебе устроит!
Рявкнул Матвей.
Он отступил обратно в свою комнату под натиском свистящего Феликса.
— Звони. Только кричи громче, а то из-за свистков она тебя не услышит.
Надя закрыла дверь. Снова вставила берушу.
За стеной продолжался чемпионат по бегу с препятствиями. Матвей ругался, но матери звонить не стал — стыдно было расписываться в бессилии перед малышней, дети свистели, кот прятался под ванной. Этот хаос продолжался почти три часа, пока в прихожей не повернулся ключ.
Вернулась Кристина.
Шум в квартире мгновенно изменил тональность. Теперь к свисткам добавился высокий, возмущенный голос невестки.
Надя убрала книгу и вышла из комнаты.
Посреди зала стояла Кристина. Ее свежий маникюр победоносно сверкал, но лицо было перекошено от гнева. Матвей сидел на диване, обхватив голову руками. Дети, увидев мать, временно прекратили дудеть.
— Это что за сумасшедший дом?!
Кристина с ходу пошла в наступление, едва заметив золовку.
— Я оставляю детей на родную тетю! Прошу просто присмотреть пару часов! А возвращаюсь в какой-то дурдом!
Она ткнула пальцем в сторону Богдана, который все еще сжимал в зубах желтый пластик.
— А я в няньки не нанималась.
Спокойно ответила Надя.
— У меня законный выходной. Ты оставила детей дома? Оставила. Я организовала им развивающую игру. Никто не плачет, все заняты делом.
— Мотя работал! У него важный проект!
Защищала мужа Кристина.
— Проект под названием «Танковые бои»?
Надя скрестила руки на груди.
— Кристя, ты серьезно думаешь, что он тут деньги зарабатывает, пока ты ногти красишь?
Кристина осеклась. Зыркнула на мужа.
— Он сказал, что у него срочный заказ.
Она недоверчиво прищурилась.
— Спроси у него, где деньги за этот срочный заказ.
Надя подошла к тумбе в прихожей. Достала синюю квитанцию.
— Вот счет за коммуналку. За прошлый месяц и за этот. Моя половина оплачена. Его — нет.
Она бросила бумажку на стол перед невесткой.
Матвей пошел пятнами.
— Надя, мы же договорились...
Забормотал он, глядя в пол.
— Мы договаривались пополам.
Оборвала его сестра.
— А по факту я оплачиваю свет, который наматывает твой компьютер. И воду, которую вы льете впятером. И в свои выходные должна бесплатно сидеть с вашими детьми.
Кристина выхватила квитанцию. Пробежала глазами по цифрам.
— Мотя. Ты сказал, что все оплатил еще в понедельник. Куда ушли деньги?
Она угрожающе надвинулась на мужа, вцепившись в свою лаковую сумочку так, что захрустел картонный каркас.
— На гарнитуру!
Сдал отца с потрохами радостный Богдан.
— У папы новые наушники! Светятся синим!
В зале повисло тяжелое молчание, прерываемое только тяжелым дыханием Кристины. Надя развернулась и пошла к своей двери.
— В следующий раз, Кристя, когда пойдешь на маникюр, оставляй детей с мужем.
Она обернулась через плечо.
— Мелкие же ему совершенно не мешают.
Через неделю, в субботу утром, Надя наливала себе кофе на кухне.
Кристина суетливо надевала куртку на Феликса. Богдан и Олеся уже стояли одетые у порога, держа в руках рюкзаки.
— Надя, мы поедем.
Кристина старалась не смотреть золовке в глаза.
— Мотя детей к Пелагее Ивановне повезет на выходные. А я за продуктами на базу.
Матвей молча переминался с ноги на ногу у двери. В руках он держал пакет с детскими вещами. Игровых наушников на его шее не было.
— Хороших выходных.
Надя отпила горячий кофе.
Дверь захлопнулась. В квартире воцарилась идеальная тишина.
