Мелодии Исаака Шварца многие помнят по советским фильмам. Таких фильмов десятки. Можно не знать, кто написал эти мудрые, грустные, изящные композиции, но нельзя не подхватить те из них, которые с годами вошли в нашу общую память, стали родными. Вероятно, каждый, кто хотя бы мельком знаком с историей кино СССР, подпоёт первым же строкам «Кавалергарды, век недолог, а потому так сладок он...»
- Доступна премиум-подписка! За символическую плату 199 рублей вы можете поддержать канал и получить доступ к эксклюзивному контенту.
Исаак Шварц родился 13 мая 1923 года в городе Ромны Полтавской губернии. Его отец был филологом-арабистом, мама — преподавательницей математики, литературы и русского языка. Путь его семьи вёл в Ленинград, где 12-летний музыканты Исаак Шварц победил на конкурсе юных талантов в Большом зале Ленинградской филармонии.
Потом было расставание с отцом, высылка в Киргизию, где молодой Исаак Шварц делал первые шаги в творчестве. Во время войны он руководил армейским хором и оркестром, служил сапёром, получив контузию.
Сначала Исаак Шварц написал музыку к нескольким спектаклям, но в 1958 году принял предложение «озвучить» три фильма. Из-под пера композитора вышли мелодии, которые прозвучали более чем в 125 картинах, ставших классикой советского кинематографа.
Вспоминая декабристов
Фильм Владимира Мотыля «Звезда пленительного счастья» вышел на экраны в 1975 году — к 150-летию восстания декабристов. В тот год министерство культуры СССР составило целый план событий, посвящённый историческому юбилею: лекции, научные конференции, издание книг установка панно и обелисков...
Сюжет картины, чьё название было взято из пушкинского послания «К Чаадаеву», рассказывает о драматических событиях 14 декабря 1825 года: восстании на Сенатской площади, его подавлении, следствии, казни пятерых лидеров и ссылке остальных участников в Сибирь.
Но главное в фильме — не столько сами декабристы (князья Трубецкой и Волконский, поручик Анненков), сколько их жёны. Женщины, которые добровольно отправились за мужьями в ссылку, преодолевая голод, холод и полный разрыв с привычным образом жизни. Их поступок навсегда остался в русской культуре символом супружеской верности и готовности к самопожертвованию.
Среди героической истории вдруг звучит удивительно лёгкая, воздушная песенка... «Кавалергарды, век недолог, и потому так сладок он....» Мелодия Исаака Шварца, стихи Булата Окуджавы, голос за кадром — актёра и барда Владимира Качана. Песенка молодых гвардейцев из фильма «Звезда пленительного счастья» — один из самых узнаваемых романсов советского кино.
Ссора старых друзей и один звонок
Режиссёр Владимир Мотыль, композитор Исаак Шварц и поэт Булат Окуджава в середине 1970-х были близкими друзьями. Но, как часто бывает у импульсивных творческих людей, они периодически ссорились. К моменту съёмок «Звезды пленительного счастья» как раз наступил очередной разлад. Мотыль и Окуджава практически не разговаривали.
Но фильму требовался романс. Кавалергард Иван Анненков (его играл молодой Игорь Костолевский) должен был что-то спеть. И не просто так, а с душой, с настроением. И тогда в дело вступил сам актёр...
Игорь Костолевский спросил у Мотыля: «А почему кавалергард без романса?» Режиссёр развёл руками: «Я разругался с Булатом. Если хочешь, позвони ему сам и попроси».
Костолевский признавался, что лично Окуджаву не знал, разве что песни слышал. Но набрался храбрости, позвонил и откровенно попросил: «Булат Шалвович, я артист Костолевский, играю Анненкова в картине Мотыля "Звезда пленительного счастья". Не могли бы вы написать для меня романс?»
Окуджава попросил рассказать про роль, про образ. А затем велел перезвонить через два дня. Когда же актёр позвонил, поэт сразу объявил: «Игорь, вы так хорошо мне рассказали, что я всё быстро написал».
Первые годы Костолевский искренне верил в эту красивую историю. Но потом засомневался и решил, что Окуджава, конечно, слукавил. Возможно, романс у него уже был заготовлен заранее, несмотря на ссору с Мотылём. Просто поэт выжидал удобного момента.
Почему недолог век кавалергарда?
В стихотворении Булата Окуджавы заключён занятный казус. Первую строчку можно услышать по-разному. Или как утверждение («Кавалергарда век недолог») или как обращение («Кавалергарды, век недолог»).
В первом случае возникает впечатление, что кавалергард готовится вот-вот погибнуть в бою, среди звона сабель, а потому стремится наслаждаться каждым мгновением жизни. Но в реальности кавалергарды крайне редко принимали участие в сражениях, такие случаи единичны. Эти привилегированные части были призваны выполнять роль почётной стражи и телохранителей монархов.
Если же в песне используется обращение, то речь идёт не о краткой жизни кавалергарда, а о жизни вообще. Век наш недолог... Впереди — мгла, крест деревянный иль чугунный. Но миг, называемый жизнью, всё-таки сладок. И столько можно успеть!
Голос, который выбрали случайно
Кто же спел эту песню в фильме? Это был не Игорь Костолевский. За кадром звучит голос Владимира Качана, актёра и барда. И он тоже попал в эту историю почти случайно.
Качан тогда работал в ТЮЗе, вместе с женой Владимира Мотыля — Людмилой Васильевной. Он часто бывал в гостях у режиссёра, где собирались замечательные люди: Марк Захаров, Григорий Горин, Булат Окуджава, Исаак Шварц. Конечно, застолья не обходились без песен.
Качан пел свои вещи, включая знаменитого «Оранжевого кота»: «У окна стою, как у холста, ах, какая за окном красота, будто кто-то перепутал цвета...»
Однажды Качан исполнил и несколько песен Окуджавы. Мотыль послушал и попросил его записать фонограмму «Кавалергардов». У режиссёра в запасе уже была одна версия, исполненная оперным певцом. Но хотелось более домашнего, живого исполнения. Так песенка досталась Владимиру Качану.
После выхода фильма фильма песня кавалергардов «преследовала» Владимира Качана многие годы. В итоге он начал чувствовать, что исполняет романс на автопилоте. Но раз песню помнят и требуют... Отчего бы и не спеть?
Спустя десятилетия песня кавалергардов с её пронзительной нотой романтической обречённости не теряет обаяния. Как сказал Владимир Качан, в ней «точная и прозрачная музыка Шварца легла на точные и прозрачные стихи Окуджавы».
Поэт говорил, что поэзия — это вроде запаха скошенного клевера: коров им не накормишь, но и жить без этого невозможно.
Мотыль, Шварц и Окуджава — сварливые, упрямые, гениальные — подарили нам романс, который до сих пор и заставляет вспомнить героические страницы истории, и напоминает, что век человеческий, увы, крайне ограничен... Но оттого каждый его миг ещё слаще!
Спасибо за подписку, лайк и комментарий! Отдельная благодарность тем, кто присылает донаты. Ваша поддержка очень ценна!