30 января 1962 года в маленькой деревне Кашаша на берегу озера Виктория (тогда Республика Танганьика, сегодня Танзания) началось нечто, что до сих пор ставит учёных в тупик. Три ученицы миссионерской школы-интерната для девочек вдруг начали безудержно смеяться. Их смех был не просто нарушением дисциплины — он выглядел пугающе неестественно. Учителя вывели девочек на улицу, чтобы те успокоились, но смех не утихал. Он начал расползаться по школе, как лесной пожар. К концу первого дня смеялись уже десятки учениц.
Вскоре приступами смеха и плача оказались охвачены 95 из 159 учениц в возрасте от 12 до 18 лет. Школа находилась в ведении католической миссии, и дисциплина там была жёсткой. Девочки из окрестных деревень жили в интернате, оторванные от семей, и подчинялись строгому распорядку. Возможно, это стало одним из факторов, сделавших их столь уязвимыми.
Симптомы, которые описывали очевидцы, были мучительными и разнообразными: безудержный смех, который часто переходил в рыдания, крики и стоны. Девочки жаловались на головную боль, затруднённое дыхание, боль в груди и животе. Некоторые теряли сознание и падали в обмороки. На коже появлялась сыпь неизвестного происхождения. При всём этом температура тела оставалась нормальной, анализы крови не показывали никаких отклонений. Приступ мог длиться от нескольких минут до нескольких часов. Учителя и медсёстры, пытавшиеся помочь, были бессильны: изолировать заболевших не удавалось, потому что смех вспыхивал то у одной, то у другой группы, а вид смеющихся одноклассниц провоцировал новые приступы у тех, кто ещё держался. Занятия прекратились, интернат превратился в лазарет, а местные врачи разводили руками, не находя ни инфекции, ни отравления.
18 марта 1962 года руководство школы приняло решение временно закрыть её и развезти учениц по домам. Это оказалось роковым шагом. Вместе с девочками эпидемия отправилась в родные деревни. Уже в апреле приступы смеха охватили жителей деревни Ншамба — там зафиксировали 217 случаев. В мае эпидемия продолжала распространяться. В июне она добралась до средней школы для девочек Рамашене близ города Букоба, где заболели ещё 48 учениц. Поступали сообщения, что отдельные случаи были зафиксированы даже в соседней Уганде. Всего за полтора года оказались закрыты 14 школ, а жертвами загадочной эпидемии стали более тысячи человек, в основном дети и подростки, преимущественно девочки. Мальчики и взрослые болели реже.
Врачи и ученые пытались найти биологическую причину происходящего. Лабораторные анализы крови и спинномозговой жидкости не выявили ни токсинов, ни вирусов, ни бактерий. Заболевшие не были отравлены пищей или водой. Версия о неизвестном энцефалите, поражающем участки мозга, ответственные за эмоции, обсуждалась, но не объясняла избирательности: почему болезнь почти не затрагивала мальчиков и взрослых? Почему в одних деревнях она вспыхивала, а в соседних — нет?
Тогда исследователи обратились к психологии и социальному контексту. Учёные, в том числе местный медицинский работник и преподаватели колледжа, которые первыми задокументировали эпидемию, выдвинули версию массовой психогенной болезни — раньше это называли массовой истерией. Это состояние, при котором длительный стресс вызывает у группы людей схожие физические симптомы без всякой биологической причины. В основе этого явления лежит психологическое заражение: люди, находящиеся в тесном контакте и в одинаково напряжённой ситуации, начинают бессознательно перенимать друг у друга симптомы.
Контекст начала 1960-х годов в Танганьике подтверждал эту гипотезу. Страна переживала крах колониальной системы и обретение независимости в 1961 году. Это был период «культурного хаоса», когда вековые устои рушились, а новые ещё не сформировались. Традиционный уклад африканской деревни сталкивался с западным образованием и христианской миссионерской дисциплиной. Девочки-подростки, оторванные от семей и помещённые в строгую иерархическую среду, испытывали колоссальное психологическое напряжение.Открыто выражать недовольство или тревогу было невозможно, и смех, а затем и плач, стали бессознательным способом выпустить этот стресс. Примечательно, что взрослые, обладавшие властью и авторитетом (учителя, родители, чиновники), практически не болели. Это подтверждает теорию о том, что эпидемия стала своего рода протестом тех, у кого не было другого голоса.
Местные жители, разумеется, видели причину в другом. В деревнях говорили об одержимости злыми духами и о гневе предков. Шаманы проводили ритуалы изгнания нечистой силы, жертвоприношения и очистительные обряды. Однако и это не помогало — смех не утихал.
Эпидемия длилась около 18 месяцев и прекратилась так же внезапно, как началась. К концу 1963 года новые случаи перестали фиксироваться. Ни один человек не умер от этой странной болезни. Все пострадавшие со временем полностью восстановились, и регион вернулся к обычной жизни.
История эпидемии смеха в Танганьике — не единственный случай массовой психогенной болезни в истории. В 1518 году в Страсбурге произошла «танцевальная чума»: сотни людей начали безостановочно танцевать на улицах, пока не падали от истощения. В 1965 году в школах Блэкберна в Англии случилась «эпидемия обмороков» среди девочек. В 1990-х годах в Косово была зафиксирована волна случаев, когда школьницы утверждали, что чувствуют запах отравляющих веществ. Во всех этих случаях не было найдено никакой биологической причины, но обнаруживался мощный стрессовый фон.
Эпидемия смеха в Танганьике остаётся в учебниках по психиатрии и антропологии как уникальный пример того, насколько мощной и пугающей может быть сила коллективных эмоций. Она напоминает, что человеческий разум и тело связаны гораздо теснее, чем нам кажется, и что иногда наше собственное сознание способно порождать самые невероятные и загадочные эпидемии.
Как считаете, что стало причиной «смеховой чумы»?
🔥 — Массовая истерия и коллективный стресс
👍 — Неизвестный науке вирус
💭 — Что-то, что мы пока не можем объяснить
Подписывайтесь на канал — здесь мы разбираем сложное простым языком. История, странные факты, события, о которых вы стеснялись спросить.