"Сталинские пятилетки": ветхие мифы и суровая реальность. Иллюзии плановой экономики.
1. Что показал опыт с социализмом в XIХ в. и начало большевизма.
Сегодня в России слышны призывы вернуться к плановой экономике от левых агитаторов и маститых профессоров. Поэтому, логично обратиться к опыту минувших дней. Один из главных пороков капитализма его критики видели в частном, независимом производстве, порождавшем кризисы и упадок. Социалисты считали, что централизация и регулирование производства, дадут громадный эффект, покажут явное превосходство социализма. И в Европе уже в сер. XIX в. пытались создать государственную экономику. Известна организация Луи Бланом в 1848 г. Национальных мастерских в Париже. Он еще в 1840 г. написал книгу "Организация труда" как социалистический проект.
Но за несколько месяцев детище Л. Блана потерпело неудачу, и рабочие пытались захватить власть в Париже, но были разгромлены. Более мелкие попытки организации рабочих фабрик и кооперативов продолжались и позже. Так, коммунист Этьен Кабе агитировал за коммуну во Франции, затем создал "Икарийскую коммуну" в США, которая в 50-е гг. разорилась.
Захватившие власть в России в 1917 г. большевики также были убеждены в необходимости централизации экономики. Так, осенью 1917 г. в книге "Грозящая катастрофа и как с ней бороться" Ленин просто предлагал все банки, синдикаты, кооперативы централизовать. Захватив власть, большевики воплотили это в "военном коммунизме". Троцкий даже начал создавать "трудовые армии". Но такой "коммунизм" был вызван крайним упадком экономики и голодом, закончился восстаниями и переходом в 1921 г. к НЭПу. Частично рыночная экономика была восстановлена, но большинство предприятий осталось у государства. К тому же, НЭП порождал "ножницы цен", из-за низких цен на зерно, установленных государством. Важнейшей причиной сворачивания НЭПа и форсирования индустриализации были военные нужды. Уже в 1926 г. обострились отношения с Англией и Польшей. В 1927 г. произошла так наз. "военная тревога": серия внешних конфликтов, подрывавшая итак слабую экономическую стабилизацию в годы НЭПа. Наконец, в январе 1928 г. из-за провала хлебозаготовок (300 млн пудов вместо 500 млн) Сталин начал возврат к силовому захвату хлеба у крестьян.
2. Индустриализация и пятилетнее "планирование". Мифология Сталина и суровая реальность.
Все фракции большевиков, не смотря на жесткую борьбу за власть, были сторонниками быстрой индустриализации. Отсталая экономика подрывала веру в социализм, делала СССР беззащитным при нападении извне. Неудивительно, что после разгрома в 1927 г. "объединенной оппозиции" Троцкого, Сталин начал форсированную индустриализацию, которую эта оппозиция предлагала.
Но, после восстановления экономики до уровня 1913 г., выявились ограничения, мешавшие ее росту. И на протяжении 20-х гг. даже усилилось отставание от ведущих стран в новейших отраслях. Оказалось, что СССР потерял источники быстрой индустриализации, которые были у царской России. Если она имела активный торговый баланс и могла приобретать инвестиционные товары, то у СССР был хронический дефицит внешней торговли. Не удалось в СССР и создать устойчивую валюту, которая была у Россия с 1897 г. В 1926 г. нарком финансов Сокольников признал. «Твердой валюты у нас нет. Это мы должны себе твердо сказать, и иллюзии на этот счет были бы совершенно излишни». В переходе к планово-директивной экономике большую роль играли военные. В течении 20-х гг. они требовали твердых планов военного производства, подчинения гражданских отраслей, ускорении индустриализации. Создание военно-промышленного комплекса называли главным условие выживания СССР. "Красные милитаристы" указывали на бурный прогресс новых вооружений: авиации, танков, военного судостроения, военной химии и т. п. В 1930 г. Тухачевский назвал Сталину цифру в 50 тыс. танков, как гарантию победы в войне. Это было больше, чем во всем остальном мир вместе. Т. о., индустриализация мыслилась как создание крупнейшего в мире ВПК.
И на XV съезде ВКП (б) в конце 1927 г. Сталин заявил о переходе к плановой экономике. «Наши планы есть не планы-прогнозы, не планы-догадки, а планы-директивы, которые обязательны для руководящих органов и которые определяют направление нашего хозяйственного развития в будущем в масштабе всей страны». Но не смотря на лозунги Сталина, реальный переход от НЭПа к пятилеткам оказался хаотичным и дезорганизующим. Особенно это касалось 1-й пятилетки: 1928-1932 гг. Так, ее вариантов было разработано целых 7. И даже после принятия оптимального варианта летом 1929 г. продолжились его корректировки. Насколько беспорядочно шло внедрение пятилетнего планирования говорит тот факт, что его началом считался последний квартал 1928 г. (октябрь), а принят первый пятилетний план был только в апреле 1929 г.! Т. е., через полгода после начала пятилетки! Особенно активен был глава ВСНХ Куйбышев. С его подачи в 1930 г. были приняты фантастические планы. Добыча нефти должна была составить к концу пятилетки
- вместо 21,7 млн - т 42 млн т,
- угля вместо 75 млн т - 140 млн т,
- чугуна вместо 10 млн т - 17 млн т,
- стали 19 млн т - вместо 10 млн т,
- паровозов 1800 - вместо 825,
- тракторов 200 тыс. - вместо 55 тыс.
Сталина, Куйбышева и др. на фантастические темпы индустриализации толкала утопическая вера в огромные преимущества социализма, которых в реальности, не было. Но, была и другая, вполне прозаическая причина таких планов 1-й пятилетки. Она состояла в широком привлечении крупных западных компаний к участию в индустриализации. Они из-за начавшейся в 1929 г. "Великой депрессии", соглашались на выгодных для СССР условиях продавать оборудование и технологии и направлять специалистов. Вождям это казалось гарантией стремительного создания индустриальной мощи в СССР. Но, реальность была чрезвычайно сурова. Оказалось, что объективные законы экономики никакие «большевики» сломать не могут. Так, добыча угля
- составила 64 млн. т, тогда как планировали на максимуме 140 млн.,
- чугуна произведено всего 6,2 млн., вместо 17 млн т,
- стали произведено 5,9 млн., вместо 19 млн т,
- минеральных удобрений произведено 0,3 млн т вместо 8 млн т,
- Автомобилей в 1932 г. произведено 23,9 тыс. штук вместо 100 тыс. по плану,
- тракторов 48,9 тыс. вместо 200 тыс.
- план добычи нефти 1-й пятилетки в 120 млн т, не был выполнен даже в 3-й пятилетке. Также, как и строительство железных дорог в 13 тыс. км.
И это притом, что особенно в машиностроении, продукция имела крайне низкое качество. Причины провала были в огромной сложности перемещения из капиталистической экономики целых технологических отраслей в централизованную, директивную. Вот показательный пример в производстве грузовиков. «Инженер компании Форда Н. Чавр (Chavre), работавший консультантом отдела технического контроля ГАЗ, сообщил в конце 1932 г. американскому консулу … , что «Автострой», полностью перенявший фордовский метод, не обеспечил изначально намеченного производства 1 200 грузовиков в день. План на первые два года был понижен до 500 грузовиков в день, но их фактическая дневная выработка составляла в среднем 75, ….. В феврале 1933 г. ситуация на ГАЗе изменилась мало". И такое положение в годы 1-й пятилетки была повсеместно. Но это не помешало Сталину объявить о досрочном выполнении этой пятилетки! Заметим, что почти тоже было с "планированием" и с выполнением и в других пятилетках при Сталине, и после Сталина! Так, когда при Хрущеве в 1958 г. стало ясно, что 6-я пятилетка не выполняется, он нашел "гениальный" выход: ввел семилетку в 1959-1965 гг. и начал строительство коммунизма в 1961 г.! Как известно, через 30 лет ровно наоборот: мы вернулись к капитализму. Все фокусы Хрущева с планом обернулись тем, что в 1964 г. он был снят с поста первого секретаря.
Заметим, что и при Брежневе пятилетки, особенно 9-я и 10-я не выполнялись. У Черняева в записях 1972 г. находим признание на самом высоком уровне тотального невыполнения заданий 9-й пятилетки в самых главных отраслях. «Перед 50-летием был Пленум ЦК. После отчета Байбакова (Госплан), который заявил, что план 1972 года не выполнен очень крупно, и план 73 года не будет выполнен, и что вообще неизвестно, как выходить из положения. Произнес большую речь Брежнев, его резюме: «Не выполняем пятилетнего плана практически по всем показателям, за исключением отдельных". Т. о, каждая следующая пятилетка, как и сталинские пятилетки, не выполнялась. Более того, даже пятилетние планы принимались часто после начала пятилеток! Так, проект Постановления ЦК КПСС и Совета министров СССР «О пятом пятилетнем плане развития СССР на 1951–1955 гг.» не был принят даже в 1953 г.!
Объяснение этой мистификации планирования мы находим у одного из крупных экономистов того времени И. Бирмана. «Собственно, насколько я знаю, начиная с третьей пятилетки по сути дела никогда не было подробного, детализированного, проведенного по всем уровням, то есть действительного пятилетнего плана. Планом называется то, что мы все можем читать как «Директивы» с добавлением ряда секретных показателей». Но выше было показано, что ни 1-я, ни 2-я пятилетки не было даже близко выполнены! Но что же было реально? Были годовые планы, разбитые на полугодия. Но и они часто не выполнялись! Главной причиной невозможности настоящего 5-ти летнего планирования было сама индустриальная экономика, имевшая множество отраслей и постоянно изменявшаяся. Поэтому, дико слышать сегодня о переходе к планированию в условиях постиндустриальной экономики, еще более сложной и гибкой.