— Наташа, ты не поверишь, — голос моей знакомой Тамары Сергеевны в телефонной трубке звучал одновременно озадаченно и насмешливо. — Мне вчера твоего Германа сватали. Причем так уверенно, будто я выиграла не мужчину средних лет, а пожизненную коммунальную нагрузку.
Я отложила ноутбук и поудобнее устроилась на диване.
— Кто сватал? — уточнила я, хотя догадывалась об ответе.
— Маргарита Васильевна через общих знакомых, — хмыкнула Тамара. — Пела соловьем! Говорила: «У меня сын свободный, видный, солидный. После развода немного раненый, но без вредных привычек. Ну, почти без. Женщине с жильем с ним будет одно сплошное счастье!».
Я невольно улыбнулась. Маргарита Васильевна, окончательно уставшая от присутствия великовозрастного «атланта» на своем диване, решила прибегнуть к крайним мерам. Оставался последний, проверенный веками вариант: пристроить к хорошей женщине. А «хорошая женщина» в картине мира моей бывшей свекрови — это вовсе не про любовь. Это женщина с собственной квартирой, полным холодильником, свободным диваном и железобетонной привычкой заботиться о тех, кто сам о себе заботиться не желает.
Тамара Сергеевна — заведующая небольшим магазином, пятидесятилетняя разведенная женщина с отличной трешкой в спальном районе — подходила под это описание идеально. Правда, свекровь не учла одну деталь: Тамара была женщиной исключительно практичной.
— И ты согласилась на встречу?
— Из вежливости. Ну и из любопытства, чего уж там, — призналась Тамара. — Встретились в кафе. Он пришел весь такой благоухающий. Сел и начал вещать. Сказал, что он сейчас в переходном периоде. Что ему нужна женщина, которая понимает всю глубину мужской натуры. А через семь минут уточнил, одна ли я живу. Потом похвалил мой район. А потом выдал: «Тамарочка, а у вас кухня большая? Вы готовить любите? Диван-то у вас в гостиной, надеюсь, раскладывается?».
Я понимающе покачала головой:
— Тамара Сергеевна, есть одно простое правило. Если мужчина на первом свидании спрашивает, раскладывается ли диван, это не страсть. Это чистой воды логистика.
— Вот и я так подумала, — засмеялась Тамара. — Знаешь что, Наташ? Зайди ко мне сегодня часам к семи. Я пирог испекла. Заодно посмотришь на финал пьесы. Я решила провести тест-драйв твоего глубокого мужчины. Пригласила его помочь по-мужски: собрать маленький стеллаж на балконе и лампочку в прихожей поменять. Посмотрим, как он крылья расправит.
Ровно в семь я позвонила в дверь Тамариной квартиры.
Дверь была приоткрыта. Из прихожей доносились голоса, и я, тихо зайдя внутрь, застала потрясающую мизансцену.
Посреди коридора лежала нераспечатанная коробка со стеллажом. Над ней, брезгливо поджав губы и спрятав руки в карманы плаща, возвышался Герман. А рядом с ним, тяжело дыша, стояла Маргарита Васильевна. У ее ног покоилась огромная спортивная сумка.
Увидев меня, Герман дернулся, но отступать было некуда. Тамара, скрестив руки на груди, невозмутимо прислонилась к дверному косяку гостиной.
— Тамарочка, ну поймите, — вещал Герман, стараясь не смотреть в мою сторону. — Я не совсем по хозяйственной части. Физический труд сейчас не в моем ресурсе. У меня после развода энергетика просела. Я больше мыслю стратегически. Могу организовать процесс сборки.
— То есть коробки вы не носите, лампочку не меняете, работу не ищете, но готовы организовать мою квартиру вокруг себя? — сухо уточнила Тамара.
Герман попытался включить обаяние. Он сделал шаг к ней и понизил голос:
— Тамарочка, вы слишком приземленно смотрите на вещи. Женщина после сорока особенно ценит, когда в доме появляется мужская энергия.
Тамара даже не улыбнулась.
— Герман, у меня счетчики стоят. Энергию я оплачиваю только по факту потребления. А от вас пока один сквозняк.
Тут на амбразуру бросилась Маргарита Васильевна. Она поняла, что план по выселению сына трещит по швам.
— Тамарочка, ну зачем вы мужчину бытом нагружаете?! — возмутилась свекровь, пнув коробку со стеллажом. — Герочка тонкий человек! Он не для сборки мебели создан, он для уважения! Ему главное дать угол, а дальше он горы свернет! Я вот уже всё продумала!
Она с гордостью похлопала по пухлой спортивной сумке:
— Я ему даже вещи собрала на всякий случай! Тут тапочки, любимая кружка и контейнер с его гречкой на первое время! Мужчина в доме — это само по себе ценность!
Я тихо хмыкнула, прислонившись к стене. Контейнер с гречкой в качестве приданого — это был сильный ход.
Тамара перевела взгляд с сумки на побледневшего Германа, а затем на раскрасневшуюся свекровь.
— Маргарита Васильевна, — чеканя каждое слово, произнесла хозяйка квартиры. — Вы мне его предлагали как мужчину для жизни. А по факту это оказался взрослый чемодан без ручки: нести тяжело, оставить жалко, а открывать вообще страшно.
— Вы просто не оценили Герочку! — взвизгнула бывшая свекровь, хватаясь за ручки тяжелой сумки.
— Я как раз оценила, — спокойно ответила Тамара. — Просто сумма получилась отрицательная. Забирайте своего стратега обратно.
Она открыла входную дверь шире.
Герман был уничтожен. Его отвергли не просто как мужчину — его забраковали как неликвидный бытовой прибор, прямо на глазах у бывшей жены. Он молча развернулся, подхватил тяжелую сумку, чтобы хоть как-то сохранить остатки достоинства, и вылетел на лестничную клетку. Маргарита Васильевна, сверкая глазами, устремилась за ним.
Мы с Тамарой закрыли дверь и прошли на кухню. Пахло свежим пирогом и заваренным чаем.
— Знаешь, Наташа, — сказала Тамара, нарезая пирог. — Я теперь понимаю, почему ты не боролась за это сокровище. За такое не борются. Такое вовремя возвращают отправителю.
Я сделала глоток чая и улыбнулась:
— Вы всё правильно поняли, Тамара Сергеевна. Если мужчина ищет не женщину, а адрес, лучше не становиться пропиской его надежд.
Вечером того же дня я случайно выглянула в окно своей квартиры.
По нашему двору, со стороны автобусной остановки, медленно брела знакомая парочка. Герман шел, ссутулившись под тяжестью огромной спортивной сумки с тапочками и гречкой. Вся его «мужская энергия» испарилась без остатка. А рядом, злобно чеканя шаг, вышагивала Маргарита Васильевна.
Они поравнялись с моим окном, и я отчетливо услышала, как свекровь раздраженно бросила:
— И что ты ей опять не так сказал, стратег недоделанный?!
— Ничего я не сказал, — огрызнулся Герман. — Она просто слишком приземленная.
— Да все они приземленные становятся, когда понимают, что вас, таких орлов, кормить придется! — рявкнула мать.
Операция «Невеста с жильем» с треском провалилась. Маргарита Васильевна искала женщину с квартирой, а нашла неприятную правду: её Герочка и без бывшей жены прекрасно возвращается туда, где его хотя бы знали по гарантии. К маминому дивану и коммуналке.