В институте музыкальная жизнь сочеталась с учебой весьма странным образом. Попадались настолько талантливые студенты-музыканты, что казалось, они каким-то непостижимым образом перепутали радиотехнические специальности с музыкальными.
Причем, количество, по-настоящему увлеченных музыкой, превышало количество по-настоящему увлеченных радиотехникой. Уже тогда надо было подумать об университетском статусе и открыть в ТРТИ музыкальные факультеты. Жизнь подтвердила соотношение талантливых инженеров и музыкантов не в пользу первых.
Были такие, что после окончания института ещё отучились в музыкальном училище, а после этого в консерватории. Так поступать же в неё надо было!
Один институтский приятель Саня Назаров сразу после первого курса был приглашен в цыганский табор, благодаря игре на гитаре и исполнению цыганских песен и романсов.
Были выпускники, ставшие профессиональными музыкантами, например, Женя Инчевский ушёл играть в Грузинский ансамбль ОРЭРА. Некоторые даже стали преподавателями музыки!
Самодеятельные исполнители перекрывали широкий жанровый спектр. Вокалисты-классики, джазовый биг-бэнд, духовой и симфонический оркестры, народная музыка, но больше всего было рока.
Эти играли на танцевальных площадках, в холлах общежитий и на различных вечерах. Особое любопытство с разнообразных сторон вызывал ежегодный вечер иностранных языков.
Тут актеры, чтецы, поэзия, проза, классические песни немецких авторов и, конечно, англоязычный рок и блюз, даже Пресли с Битлами. Вот французское или испанское, не помню. Бывали интересные сочетания и жанровые слияния.
Об одном таком. Остались инструменты от джазового выступления. Ударная установка находилась в задней части сцены, отделенная от стены кулисным занавесом из золотистого атласа.
Исполнялась песня Шуберта на немецком языке. Студентки, Люся высокая, тоненькая, трогательно пела с закрытыми глазами и слегка растрепанными волосами, прижав руки к груди, в длинном красном платье.
Вторая, Таня аккомпанировала, на хорошо настроенном рояле. В тёмном костюмчике с челкой и хвостиком.
Убедительно давила на педали, локотки и пальчики демонстрировали академическую подготовку, а глазами будто высверливала каждую ноту сквозь выпуклые очки.
В это время, какая-то фигура пробиралась за занавесом, с одной стороны сцены на другую и зацепила стойку тарелки ударной установки. Зал затаил дыхание, зажав даже руками себе рты.
Тарелка со стойкой начала падать, издавая нарастающий звук «УУУАААХХХГГГ!!!». Фигура за занавесом и исполнительницы окаменели.
И в момент удара крышки ребром об пол, зал вскочил с мест, издав истошный вопль «ЯЯААА!!!».
Что тут началось. Исполнительницы сначала обмякли, певица села на скамеечку рядом с пианисткой. Теперь они зажали себе рты, приходя в себя от испуга. Фигура за занавесом легла на пол и шкодливо затихла.
А публика, от хохота буквально каталась по полу, иногда поднимая глаза на сцену, чтобы убедиться, что это было на самом деле.
Некоторые бились лбами об столики. Дело в том, что в актовом зале тогда читались лекции. Корпус «Д» ещё строился. От спинок передних кресел, откидывались столики, как у школьных парт. Не буду рассказывать, что такое парта?
Короче, концерт так и не смогли продолжить, выходили в коридор и на улицу, но когда заходили, опять истерика, включая исполнительниц. Фигуру не могли забыть. Опять выходили и опять заходили. Опять хохот. Не могли совладать с собой. Так и разошлись, по домам хохоча.
Я пришел к заключению: с ударом крышки об пол произошла смычка классики и джаза. Исполнительницы с пониманием стали относиться к джазу, потянулись к рок-н-ролу и даже после этого удачно вышли замуж.
Вот вам impression и improvisation. Впечатления и неожиданности. Можно и наоборот.
Перед пятым курсом музыкально отметилось путешествие на теплоходе по Дону, Волге и Неве, озёрам Ладожскому и Онежскому, через каналы Волго-Дон и Волго-Балт, из Ростова-на-Дону в Ленинград и обратно.
У меня были деньги после Казахстанской шабашки, а у приятеля Сани Бойко были деньги данные родителями.
Стоимость путёвки по тем временам не малая около 600 рублей. Помимо обычных расходов для подобных поездок на речных трёхпалубных теплоходах Венгерского производства, в сумму включалась ещё и дегустация трёх французских коньяков Remy Martinкатегории бренди, VSOP и XO.
Дегустация проходила в валютном заведении для иностранных граждан на Невском проспекте в районе магазина Елисеева.
Отплытие в середине августа. Продолжительность 24 дня, 10 дней туда, 4 дня в Ленинграде и 10 дней обратно.
То есть поездка заканчивалась через десять дней после начала учёбы. Требовалось это уладить в деканате и на выпускающей кафедре. Правда, возникла некоторая трудность, связанная, видимо, с завистью.
По профсоюзным правилам студентам полагался возврат 30% стоимости любых путёвок, но нам сделать это в профкоме, якобы забыли.
24 дня пролетели, как один. По вечерам в музыкальном салоне, на белом рояле Саня лихо играл, и мы с ним дуэтом пели весёлые песенки.
Мы пользовались определенным успехом у публики, особенно у профессорских жён и дочерей.
Два культ массовика и затейника играли на баянах. Вместе с пассажирами исполняли частушки и песни приволжских городов, по правую руку следования.
Их специально разучивали. Все было красиво. И теплоход, и барышни, и реки, и водохранилища, каналы со шлюзами и берега.
Параллельно с нами следовал такой же теплоход с британскими гражданами, пенсионного возраста и весьма крепкого здоровья по части выпивки и громкого пения частушек на нашем ломаном языке.
Обычно первыми швартовались мы, а британцы за нами. Но в Плёсе перепутали, сначала британцы, а мы за ними. Состоялось, совместное британо-советское знакомство с творчеством художника Левитана прямо на местах установки мольбертов.
На ближайшей улице к причалу местные гуляли свадьбу, конечно, под волжские гармоники. Это привлекло внимание, уже прилично подвыпивших британцев, прихвативших с собой свою экзотическую выпивку.
Похоже, таких бутылок с хорошим виски и этикетками горожане Плёса никогда не видывали. Мы тоже потянулись к свадебному дому. Все перемешались.
Местные жители приходили на теплоходы и скупали заморские напитки и закуски. Все праздновали свадьбу. Часть наших и британских путешественников потерялись в Плесе.
Поиски местной милицией и общественниками до вечера, результатов не дали. Отплытие отложили до следующего дня. Свадьба переместилась на палубы до самого утра. Теплоходная музыка больше подходила к танцам. Утром на палубах и в трюмах обнаружились не вменяемые местные.
В калькуляции путешествия были предусмотрены, утренние поздравления именинников с шампанским за завтраками, а после ужинов длительные фуршеты, с добавками за свой счёт в буфетах обоих теплоходов.
Именинникам, если мог стоять на ногах и, способен был выразить желание, предоставлялась возможность немного порулить теплоходом, под аккомпанемент аккордеонистов и вопли поздравляющих обоих теплоходов. Мой день рождения оказался в графике поздравлений.