«Ты же девочка, тебе и уступать»
- Ты же девочка, тебе и уступать, - сказала свекровь, когда Катя пришла знакомиться.
Катя тогда улыбнулась. Ей было двадцать два, она носила короткую стрижку и ботинки на грубой подошве. Свекровь Галина Петровна носила халат с золотыми драконами и не выносила непослушания.
- Мама имеет в виду, что в семье важно искать компромиссы, - перевёл Дима.
Катя промолчала. Первая встреча, не место для споров.
.....
Всё началось с мелочей.
- Катенька, ты на моей кухне не так моешь полы. Я научу.
- Дочка, зачем ты так громко смеёшься? Диме рано вставать.
- Ты положила ему мало картошки. Мужчина должен есть мясо. И жить в тепле. И чтобы рубашки глаженые. И чтобы жена, дома. А ты где работаешь? Уборщицей?
- Я стоматолог, Галина Петровна.
- Ой, тьфу. Ковыряетесь в чужих ртах. Кто ж за такое деньги платит.
Дима не заступался. Он сидел на кухне, ел мамины пирожки и говорил:
- Ты пойми, она старенькая. Не обращай внимания.
Галине Петровне было пятьдесят два. Она бегала марафоны.
.....
Через год после свадьбы свекровь решила переехать поближе.
- Я купила квартиру на первом этаже. Ваш этаж. Будем жить одной семьёй, как у людей.
Катя узнала об этом последней. Дима уже помогал матери перевозить коробки.
- Ты спросил меня? - тихо сказала Катя, когда осталась с мужем в пустой комнате.
- Это же мама. Как я мог ей отказать?
- Так ты спросил себя. Меня - нет.
- Не драматизируй.
.....
«Семья» стала завтракать вместе по воскресеньям. Галина Петровна приходила в девять, проверяла холодильник, комментировала продукты.
- Масло почему дешёвое? Дима с детства ел только «Вологодское». Ты же на него копишь, да? Детей рожать собралась? У тебя возраст уже…
Кате было двадцать пять.
- Мы планируем через пару лет, — сказала она.
- Через пару лет ты костями греметь будешь. Рожай сейчас. Я помогу. Буду сидеть. И квартира моя рядом. Дима ребёнка любит. Ты не переживай, я не надоедаю.
Дима кивал.
.....
Иногда Катя пыталась поговорить.
- Дима, твоя мать вчера сказала, что я тебя недостойна. При мне.
- Это она просто так, не бери в голову.
- Она выбрасывает мою зубную пасту, потому что «неправильный бренд». Она заходит в нашу спальню, когда нас нет. Она пишет тебе в мессенджере: «Жена - это временно, мать - навсегда».
Дима поморщился.
- Ты читаешь мои переписки?
- Ты сам оставил телефон на столе. Она написала, я увидела.
- Это просто шутка.
- Она называет меня «временным местом жительства твоего члена», Дима. Это шутка?
Он встал и вышел. К маме.
...
Через месяц Галина Петровна заболела. Не сильно - просто давление. Но Дима пришёл с работы, собрал вещи и сказал Кате:
- Я поживу у неё несколько дней. Она одна, боится.
- У неё муж, - напомнила Катя. - Твой отец.
- Папа не умеет ухаживать.
Дима ушёл в тот же вечер. Катя осталась одна в их съёмной двушке. Есть не хотелось. Она сидела на кухне и смотрела, как остывает чай.
Позвонил Дима в одиннадцать.
- Мама говорит, что ты её прокляла.
- Что?
- Сказала, что у неё давление, от тебя. Что ты приворожила меня восемь лет назад. Она хочет, чтобы ты пришла и извинилась.
- Приворожила? Дима, ты слышишь себя?
- Ты не знаешь маму. Она чувствительная.
Катя положила трубку.
.....
Утром она собрала документы. Паспорт. Свидетельство о браке. Справки о доходах. Договор аренды.
Она не плакала. Она чувствовала странную пустоту, как будто долго откачивали кровь маленькими порциями, и вот остался только воздух.
Дима пришёл через три дня. Сказал, что «подумал» и «хочет поговорить».
- Ты должна понять, она старенькая. Ей трудно принять, что сын вырос.
- Ей пятьдесят два. Она бегает полумарафоны.
- Это не важно. Важно, что мы семья. Мы должны быть вместе.
- Дима, - Катя села напротив. - Ты сказал «мы должны быть вместе». Кто это «мы»? Ты, она и я? Или ты, она - и я как приложение?
- Ты моя жена.
- Это ничего не значит. Потому что каждое утро ты выбираешь не меня. Ты выбираешь её рецепты, её советы, её мнение о моём весе, моей работе, моих зубах. Я проигрываю ей семь лет подряд. Я устала играть.
- Ты хочешь развода?
- Я хочу жить без третьего человека в отношениях. Это невозможно? Тогда да, хочу развода.
.....
Дима пытался уговаривать две недели. Приносил цветы. Говорил, что мама «слишком много себе позволяет» и он «поговорит с ней жёстко».
Катя смотрела. Раньше она верила. Теперь - нет.
- Ты не поговоришь, - сказала она. Потому что через час она позвонит и скажет, что умирает. Ты прибежишь. А я останусь ждать. Я больше не жду.
.....
Галина Петровна пришла к ней сама на третий день.
- Ты разрушаешь мою семью, - сказала свекровь без стука. Стояла в дверях её съёмной квартиры вся такая прямая, драконы на халате злые.
- Это моя семья, - ответила Катя. Но я всё равно её забираю. Себе.
- Ты нищая стоматологишка. Кто тебя возьмёт после развода?
- Я возьму себя сама, спокойно сказала Катя. А вашего сына я не отнимаю. Он сам прибежит к вам. Как всегда. И будете вы двое сидеть два одиночества в одной квартире. И никто вам больше не скажет, что масло дешёвое. Потому что некому будет.
Галина Петровна побелела. Развернулась и ушла, не закрыв за собой дверь.
Катя закрыла сама.
.....
Развод оформили через месяц. Дима не спорил. На суде он сказал: «У нас разные взгляды на семейную жизнь». Катя кивнула.
После суда вышли в мокрый декабрьский воздух. Дима достал сигарету — хотя раньше не курил.
- Ты могла бы уступить ей, - сказал он, не глядя.
- Зачем?
- Ну… мы бы сохранили семью.
Катя посмотрела на него. Усталого, с мокрыми волосами, такого потерянного.
- Дима, - сказала она. Семью сохраняет тот, кто её строит. Ты её не строил. Ты пришёл готовым. С мебелью. С мамой. С правилами. Мне в твоей семье места не было. Не было с самого первого раза, когда ты не сказал: «Мама, она мне жена, не смей». Ты молчал семь лет. А я устала быть девочкой, которая уступает.
Она повернулась и ушла. Не оборачивалась.
.....
Год спустя Катя купила комнату в общежитии для молодых специалистов. Маленькую, холодную, свою. Завела кота рыжего наглого Сёмку.
Галина Петровна иногда звонила с незнакомых номеров. Катя сбрасывала.
Дима прислал сообщение 31 декабря: «С новым годом. Прости. Маме поставили гипертонический криз. Она лежит».
Катя набрала в ответ: «Передайте врачу, чтобы измерил давление правильно. И, Дима. Лежать не значит умирать. Выздоравливать не значит меняться. Она не изменится. Ты тем более».
Он не ответил.
Катя поставила чайник, взяла кота на руки, включила старый фильм.
За окном падал снег. Первый в её новой жизни. Тихий. Ничей. Весь - её.