- По какому поводу совет? - спросила Наталья, скидывая обувь.
- По поводу моего проживания с вами! - из комнаты вышла Даша, дочка свекрови.
- Понимаешь, моя доченька нашла работу в вашем районе, и ей очень неудобно добираться из Одинцово через всю Москву.
- Лариса Александровна, надеюсь, это временно? - спросила сноха.
- Конечно, дорогая, Даша встанет на ноги и снимет квартиру, Боря тоже не против, чтобы его сестра пожила у вас, - заявила свекровь.
- Привет, любимая, - из комнаты вышел Боря. - Даша поживёт в гостиной.
Наташа нервно теребила рукав кофты. В груди закипало раздражение, но она сдержалась. Боря смотрел на неё щенячьими глазами, ожидая вердикта.
— Хорошо, — выдохнула Наталья, не глядя на мужа. — Но с условием: мы устанавливаем правила. Это наш дом, а не хостел.
— Конечно-конечно! — затараторила свекровь, обнимая дочь. — Дашенька у нас девочка воспитанная, она вас не стеснит.
Первую неделю Наташа и правда удивлялась. Даша возвращалась с работы, тихо ужинала, мыла за собой тарелку и запиралась в гостиной. Но идиллия рухнула в следующий понедельник.
Наташа пришла домой и застыла на пороге кухни. Раковина напоминала свалку после банкета: жирные сковородки, тарелки с засохшей гречкой, кружка с плёнкой чайной плесени. Крошки хрустели под ногами.
— Даша, убери, пожалуйста, — попросила Наташа, стараясь говорить спокойно.
Золовка, лёжа на диване в гостиной, лениво пролистывала ленту в телефоне.
— Я устала. Убери сама, раз тебе мешает.
— В каком смысле «сама»? — опешила Наталья. — Ты живёшь здесь бесплатно. Будь добра, соблюдай чистоту.
— Ой, только не начинай, — Даша закатила глаза. — Ты не мамочка моя, чтобы нотации читать.
Наталья стиснула зубы, вымыла посуду, гремя тарелками так, что эхо разносилось по всей квартире. Боре она ничего не сказала. Зря.
Через несколько дней Даша пришла поздно ночью. Наташа услышала мужской смех и выглянула в коридор. Золовка, пошатываясь на каблуках, цеплялась за рукав высокого мужчины с сединой в висках. От него за версту разило перегаром и дешёвым одеколоном.
— Познакомьтесь, это Виталик! — заплетающимся языком объявила Даша. — Он пока поживёт у нас. Ему негде ночевать.
— С какой стати? — Наталья шагнула вперёд, заслоняя проход. — Дарья, ты в своём уме? Это чужая квартира.
Из спальни вышел заспанный Борис.
— Что за шум?
— Боренька, — Наташа повернулась к мужу, — твоя сестра привела постороннего мужчину и говорит, что он будет тут жить. Ты обещал мне, что — временно, одна Даша, тихо и мирно!
— Борь, ну чего ты молчишь? — Даша выпустила локоть кавалера и уперла руки в бока. — Ты же обещал маме! А я люблю Виталика. Он хороший. Мы на одной работе теперь.
— Хороший? От него перегаром несёт, как из бочки! — взорвалась Наташа. — Значит так, дорогая золовушка. Я молчала, когда ты устроила из кухни свинарник. Я терпела твоё хамство. Но терпеть в своём доме пьяного мужика, которого вижу впервые в жизни, я не собираюсь.
— Ты кто такая, чтобы мне указывать? Квартира брата! — взвизгнула Даша.
— Квартира наша общая! — рявкнула Наташа. Лицо её пылало, голос срывался на крик. — И я тут хозяйка! Боря, или ты ставишь сестру на место прямо сейчас, или я подаю на развод.
Повисла звенящая тишина. Борис, бледный и растерянный, переводил взгляд с пылающей гневом жены на нагло ухмыляющуюся сестру.
— Даш, — начал он неуверенно, — ты это… перегнула. Виталику твоему придётся уйти.
— Ах так?! — взвизгнула Даша. — Мама была права, ты у неё под каблуком! Предатель!
— Каблук у тебя на шее моей скоро будет! — отрезала Наталья. — Мне надоело! Я вкалываю на двух работах, я оплачиваю эту ипотеку, я мою за тобой грязные сковородки, а ты мне ещё и хамов в дом тащишь?!
Наталья рванула к вешалке, схватила потрёпанную джинсовую куртку Даши и швырнула в угол.
— Забирай свои вещи! Забирай своего хахаля и убирайтесь вон! Оба!
Виталик, мгновенно протрезвев, попятился к выходу, но Даша вцепилась ему в плечо.
— Мы никуда не уйдём! Я вызову полицию, ты не имеешь права нас выгонять ночью! — заорала она, срывая голос.
Наташа схватила с тумбочки телефон.
— Вызывай! — прошипела она, сверкая глазами. — Я сама им позвоню и скажу, что в квартиру вломились посторонние дебоширы. Ты здесь не прописана! И он не прописан!
В дверь робко постучала соседка, Анна Михайловна, но Наташа даже не обернулась. Она наступала на Дашу, низким, вибрирующим от ярости голосом выговаривая каждое слово:
— Ты, змея неблагодарная, села мне на голову! Хватит. Раз ты не умеешь быть гостьей, я не дам тебе превратить мою жизнь в филиал ада. Считаю до трёх. Или ты уходишь сама, или я вышвырну твои шмотки с балкона прямо в снег. Один. Два…
Борис молча стоял, опустив голову, а в его глазах застыли стыд и облегчение пополам. Даша, встретив ледяной взгляд снохи, вдруг осознала: это не блеф.
— Стерва, — прошипела она, дёргая Виталика за рукав. — Мы ещё вернёмся за вещами. Ты за это заплатишь, братец.
Хлопнула входная дверь. Наташа, дрожа от пережитого, оперлась спиной о стену и медленно сползла вниз. Борис присел рядом на корточки и взял её за ледяные пальцы.
— Прости меня, Наташ… Я тряпка. Ты была права.
— Не прощу, если ты сейчас же не позвонишь матери и не объяснишь, что Даши здесь больше не будет никогда, — чётко, без тени улыбки ответила она. — Ты меня понял?
Борис кивнул, набирая номер. В ночной тишине гудки звучали как эхо грозы, наконец-то очистившей воздух в их доме.
Через несколько дней, Даша забрала остатки вещей, а ещё через две недели выяснилось, что девочка беременна.