В тот вечер Алина сидела на кухне и смотрела в кружку с давно остывшим чаем так, будто там сейчас появится инструкция к жизни. За окном март. Такой, знаете, серый и уставший. Холод уже вроде уходит, но радости пока не завезли. Телефон мигал уведомлениями. Работа бесила. Новости тревожили. Люди вокруг что-то строили, запускали, рожали детей, покупали квартиры, а у неё было ощущение, будто она стоит на платформе и смотрит, как все поезда уходят без неё. И самое мерзкое — ничего катастрофического ведь не происходило. Просто внутри было пусто и страшно одновременно. Как будто жизнь зависла между этажами. Она тогда сказала очень тихо: — Я всё время думаю, что дальше будет только хуже. И от этого даже хорошие вещи не радуют. Вот это состояние — оно очень коварное. Ты вроде живёшь. Ходишь. Работаешь. Даже улыбаешься иногда. Но внутри постоянно звучит сирена. Не громко. Так… на фоне. А потом понимаешь: да он гудит без остановки. И мозг начинает работать как охранник с похмелья. Видит угрозу в