Известная российская гимнастка Маргарита Мамун, которая в 2016 году выиграла Олимпийские игры в Рио-де-Жанейро, в интервью на YouTube-канале блогера Вити Кравченко выразила мнение, что в России становится хуже, а также назвала запреты мраком.
— У меня ощущение, что становится хуже, хуже, хуже. Здесь ограничения, там ограничения. Здесь жалобы, тут жалобы. И даже в контексте закона о домашнем насилии — этот вопрос стоит очень, очень и очень давно. Ты меня спрашиваешь, к чему это может привести. Я не знаю. К еще худшим последствиям, к еще худшей ситуации. Я хочу сфокусироваться на том, что должно быть лучше, просто лучше. Должно быть хорошо. Должны быть возможности. Должно что-то меняться просто в лучшую сторону. Как человечество, которое развивается в технологиях. Как человечество, которое все больше и больше исследует психологию и чувства каждого. Я бывшая спортсменка — я каждый день думала о том, как мне улучшиться. Хочется ощущать эту надежду на то, что у нас есть шанс продвигаться в чем-то очень хорошем. То, что дарит надежду. И чтобы каждый день мы могли избавляться от этого мрака. Я считаю, это мрак. Насилие — это мрак. Запрет каких-либо прав — это тоже мрак. Я не хочу, чтобы этот мрак нас накрыл тотально.
— Ты боишься, что это произойдет?
— Я боюсь, что это произойдет. Это уже происходит.
— Видела ли ты выступление Лизы Туктамышевой, посвященное закону о домашнем насилии?
— Видела. Она умница. Я испытывала те же чувства, когда слышала эту песню Розалии. Я очень поняла Лизу, когда она написала текст об этом, об этой внутренней несвободе и внешней несвободе. Жертвы домашнего насилия не имеют голоса. Они не могут сказать это близким. Они не могут сказать об этом никому: ни в своем окружении, ни в обществе.
Закон о домашнем насилии — у нас его до сих пор нет. Все заявления, которые поступают от жертв домашнего насилия, не могут быть обработаны, потому что нет такого закона, нет мер пресечения, нет мер наказания, нет мер урегулирования, кроме как отмахивания и разговоров о том, что не принято, что это, типа, ваши семейные разборки. Это очень сильно принижается, это очень сильно обесценивается.
Даже когда мы с тобой говорили о теме насилия в спорте два года назад, что люди писали, ты видел? Что не нужно было сор из избы выносить! А тут чего людям ждать? Когда убьют, тогда придете?
В контексте харассмента на работе — об этом тоже мало говорят. А мужчинам тут еще сложнее, потому что вроде бы как мужчины не испытывают никаких чувств, им нельзя плакать, и вообще они сильные. Проявление любых чувств кажется в обществе слабостью. Но это не так, я так не считаю ни в коем случае.
Я не знаю, почему его [закон о домашнем насилии] не принимают. Настолько сложно об этом подумать? Настолько сложно углубиться в этот вопрос? Настолько вы считаете это неважным? Или, может быть, вы сами такие?