Снова в воздухе запахло большой распродажей. Нет, речь не о скидках в супермаркетах, а об активах покрупнее. Михаил Хазин, известный своими резкими и порой неудобными прогнозами, вновь заговорил о том, что страна стоит на пороге очередной волны приватизации. По его глубокому убеждению, за этим процессом стоят не столько экономические резоны, сколько банальное желание конкретных людей из финансового блока провернуть выгодные сделки.
Слухи о том, что государство намерено массово избавляться от «нерентабельного» имущества, витают в воздухе уже несколько лет. И у них есть вполне официальное подтверждение. Еще весной прошлого года глава Минфина Антон Силуанов обронил фразу: мол, казна пополнится на сотню миллиардов рублей от продажи госпакетов акций и недвижимости . И ведь не обманул — спустя год отчитался о поступлении этих средств. План выполнен, фигуры закрыты .
Однако многие смотрят на эти цифры с недоумением. Сорок триллионов рублей — такова сегодняшняя величина федеральной бюджетной росписи. На этом фоне сотня миллиардов от распродажи выглядит скорее как символический жест, чем как спасательный круг для экономики. Логичный вопрос: если сумма копеечная, зачем вообще это делать? Рисковать активами ради капли в море?
Хазин на этот счет не церемонится в выражениях. В эфире одной из московских радиостанций он выдал жесткую версию: мол, как это зачем? Исключительно из желания навредить, чтобы свои же "добрые люди" переписали активы по дешевке. Стоит завод полмиллиарда, а продадут его за сто. Так сказать, святое дело — помочь друзьям.
Ситуация накаляется еще и тем, что Силуанов недавно вновь заявил о планах на следующий год: он ожидает повторения успеха — очередные 100 миллиардов от приватизации в 2026 году . И более того: министр намекнул, что план этот будет не просто выполнен, а перевыполнен. В разы . Конкретные лоты пока держатся в секрете. Можно лишь гадать, что именно пойдет с молотка: может быть, пакеты акций энергетиков или доли в сырьевых компаниях? Но вектор задан четко: процесс будет не разовым, а непрерывным.
В чем тут главная опасность, по мнению Хазина? В управленческой некомпетентности нового хозяина. Экономист убежден: эффективно управлять заводом может только тот, кто разбирается в станках и технологиях, то есть промышленник, а не финансист с дипломом MBA. Если актив попадет в руки банкира или "эффективного менеджера", который привык только выжимать прибыль и оптимизировать издержки, производство просто развалится.
«У нас что, мало вредительства-то? — вопрошает эксперт. — Его колоссальные масштабы, и мы с этим пока ничего не можем поделать. Но пытаемся».
Официальная версия задач приватизации звучит добропорядочно: пополнить бюджет и избавиться от обузы — отдать в частные руки то, что государство содержать не в силах, ибо расходы превышают доходы. Однако память о 90-х еще свежа. Та приватизация была не просто сделкой — это был настоящий банкет во время чумы. Страна тогда превратилась в гигантский комиссионный магазин, где все продавалось за бесценок. Главными бенефициарами стали не просто будущие олигархи, а те, кто стоял у «раздаточной стойки» — чиновники, контролировавшие потоки активов. Многие из участников тех самых залоговых аукционов до сих пор чувствуют себя вполне комфортно в рейтингах Forbes.
Сейчас, весной 2026-го, эксперты спорят: будет ли повторение 90-х или это просто «точечная работа» с непрофильными активами и изъятым имуществом ? Пока ясно одно: аппетиты финансового блока явно выше заявленных 100 миллиардов. А это значит, что расслабляться и терять бдительность нельзя — контроль за оценкой стоимости госимущества сейчас важнее, чем когда-либо.