Давление
То, что началось после этого разговора, я могу назвать одним словом: давление.
Виктор стал другим. Не злым, нет, он не кричал и не угрожал. Но он стал холодным и расчётливым. Начал говорить о деньгах: сколько вложил в квартиру, сколько сделал ремонтов за эти годы, сколько раз платил за коммунальные услуги. Как будто пытался доказать, что квартира "больше его", чем моя.
Однажды он положил передо мной листок бумаги, что-то вроде таблицы, которую составил сам. Доходы его и мои за разные годы. Разница, конечно, была в его пользу: он зарабатывал больше, это правда. Я работала регистратором, у него была зарплата начальника смены.
— Видишь? — сказал он. — Вот мой вклад, вот твой. Половина — это не совсем честно.
— Виктор, — ответила я, — это называется совместно нажитое имущество. Закон не делит вклады — он говорит, что в браке всё нажитое общее.
Он недовольно отложил листок.
Потом появилась Оксана, не в нашем доме, конечно. Но её присутствие стало ощущаться косвенно. Виктор начал говорить о её мнении. "Оксана считает, что лучше продать квартиру и разделить деньги." "Оксана говорит, что можно сделать обмен." "Оксана узнала, что есть вариант..."
Меня это раздражало, не потому что я ревновала, а потому что это было неуважительно. Женщина, которую я никогда не видела, участвовала в обсуждении моей судьбы.
Я не говорила Виктору, что думаю об Оксане и её вариантах. Просто отвечала: "Я буду решать этот вопрос с юристом."
Люда в этот период стала моей главной поддержкой. Она звонила каждый день, иногда приходила после работы. Она не давала мне падать духом, не дежурными утешениями, а конкретным делом. Помогла мне разобраться с документами. Съездила со мной на второй приём к Наталье Сергеевне. Когда мне было совсем тяжело, просто сидела рядом и молчала. Этого было достаточно.
— Надь, — сказала она однажды, — ты помнишь, как я разводилась?
— Помню. Ты была такая спокойная.
— Я не была спокойная. Я просто очень хорошо понимала: либо я сейчас держусь, либо я потеряю всё. Ты тоже держишься. И ты всё сохранишь.
Света приехала на выходных. Привезла детей, Мишку и Полинку. Я возилась с внуками, и на несколько часов жизнь казалась нормальной. Потом Света уложила детей спать, и мы долго сидели за столом.
— Мам, ты молодец, — сказала она. — Правда. Многие женщины на твоём месте соглашались бы на всё, лишь бы обошлось без конфликта.
— Я не хочу конфликта, — сказала я. — Но я не могу остаться ни с чем. Это не честно.
— Это не честно, — согласилась она. — И ты правильно делаешь. Юрист сильная?
— Очень. Она мне объяснила всё чётко. Нам нужно будет подать на раздел имущества одновременно с разводом. Или отдельно, но лучше одновременно.
— Значит, ты решилась на развод?
Я помолчала.
— Он уже решился, — сказала я. — Мне остаётся только принять это и действовать в своих интересах.
Бумаги
Следующий месяц я занималась документами. Наталья Сергеевна составила для меня список всего, что нужно собрать: свидетельство о браке, документы на квартиру, документы на дачу, все платёжные документы, которые у меня были: квитанции за коммунальные услуги, чеки, банковские выписки.
С выписками из банка была проблема. Двадцать шесть лет — это огромный срок. Банк, в котором у нас был счёт в девяносто восьмом, несколько раз менял название, поглощался, реорганизовывался. Наталья Сергеевна сказала: попробуйте запросить архивные данные, но если не получится, не критично. Главное — расписка, которую я выдала родителям.
Расписку я нашла. Она лежала среди других бумаг, пожелтевший листок с чернильными подписями. Я и Виктор расписались вместе, что взяли у моих родителей деньги в счёт покупки квартиры и обязуемся вернуть. Внизу была дата и сумма.
— Это золото, — сказала Наталья Сергеевна, когда я принесла ей расписку. — Это доказывает, что деньги, вложенные в квартиру, были вашими совместными. И что покупка квартиры — совместное решение обоих супругов.
Я также восстановила, насколько это было возможно, историю нашей финансовой жизни. Трудовая книжка с отметками о работе и зарплате. Старые справки о доходах. Я всегда аккуратно хранила бумаги. Несколько налоговых деклараций, которые мы подавали совместно в нулевых.
Пока я занималась всем этим, жизнь в квартире продолжалась, странная, напряжённая. Виктор всё ещё ночевал дома, не каждую ночь, но дома. Мы почти не разговаривали. Каждый жил своей жизнью под одной крышей.
Однажды вечером он вошёл в комнату, где я разбирала бумаги, и остановился в дверях.
— Надь, — сказал он. — Может, всё-таки договоримся без суда? Я готов выплатить тебе какую-то сумму за твою долю. Ты найдёшь себе квартиру поменьше.
— Виктор, — ответила я спокойно, — сначала пусть суд определит, сколько стоит моя доля. А потом поговорим.
Он помолчал.
— Ты стала другой, — сказал он.
— Я стала собой, — ответила я.
Заявление в суд
Подать на развод и раздел имущества одновременно — это не так просто, как кажется. Есть процедура, есть сроки, есть тонкости.
Наталья Сергеевна объяснила мне всё поэтапно. Развод при наличии имущественного спора оформляется через суд, не через ЗАГС. Нужно исковое заявление и комплект документов к нему. Государственная пошлина. Назначение заседания.
— Вас это не пугает? — спросила она.
— Пугает, — призналась я. — Я никогда не судилась. Не знаю, чего ожидать.
— Это займёт несколько месяцев, не меньше, — сказала она. — Будут нервы. Другая сторона будет давить, предлагать варианты, убеждать отступить. Это нормально. У нас хорошие документы — значит, хорошие шансы.
— Значит, идём в суд.
— Значит, идём.
Я пришла в суд подавать документы в один из июльских дней: жаркий, душный, очередь в коридоре длинная. Стояла, ждала, держала в руках папку с документами. Женщины рядом со мной тоже держали папки. У каждой своя история. Кто-то тихо плакал в телефон. Кто-то говорил с приглушённым голосом, явно объясняя кому-то ситуацию. Одна пожилая дама в синем костюме сидела прямо, сложив руки на коленях, и смотрела в стену с таким выражением, будто уже прошла через всё это много раз и знает, чем кончается.
Я подумала: наверное, я выгляжу так же.
Заявление приняли. Дали номер дела. Назначили предварительное слушание через месяц.
Виктор узнал об этом на следующий день, его уведомили официально. Он позвонил мне. Первый раз за несколько недель не пришёл сам. Голос был напряжённым.
— Надя. Ты подала в суд.
— Да.
— Ты понимаешь, что это надолго? Что это нервы, деньги, время?
— Понимаю. Но у меня нет другого выхода.
— Есть. Договориться.
— Виктор. Когда ты сказал мне, что нашёл другую женщину, — ты договорился со мной? Ты пришёл и спросил: давай вместе решим, как будет лучше для всех? Или ты уже принял решение и поставил меня перед фактом?
Долгое молчание.
— Это разные вещи, — наконец сказал он.
— Нет, — ответила я. — Это одно и то же. Ты принял решение. Я принимаю своё.
Адвокат
Через неделю после того, как дело было принято к производству, у Виктора появился адвокат.
Молодой мужчина лет тридцати пяти, энергичный, с острым взглядом. Звали его Игорь Максимович Федосеев. Он позвонил Наталье Сергеевне и предложил "досудебное урегулирование". Суть его предложения была такова: Виктор выплачивает мне определённую сумму, значительно ниже рыночной стоимости половины квартиры, в обмен на то, что я подписываю отказ от претензий на имущество.
Наталья Сергеевна позвонила мне и рассказала.
— Что вы думаете? — спросила она.
— Что думаю? — Я помолчала. — Думаю, что они испугались.
— Я думаю то же самое, — сказала она, и мне показалось, что она улыбается. — Если бы у них была сильная позиция, они бы не предлагали мировую на таких условиях.
— Значит, мы отказываем?
— Решение за вами. Но моя рекомендация — отказать и идти в суд. У вас хорошие документы. У вас есть расписка. Есть трудовая история, подтверждающая ваши доходы. Ваш вклад в приобретение квартиры доказуем.
— Отказываем, — сказала я.
Мне потом рассказывали: Виктор был очень недоволен. Что-то говорил о том, что я "сделалась упрямой". Но я не считала это упрямством. Это называется отстаивать свои права.
Предварительное слушание
Первое заседание было предварительным: стороны знакомятся, судья изучает материалы дела, рассматриваются ходатайства. Наталья Сергеевна объяснила: это ещё не суд в полном смысле слова, но присутствовать нужно обязательно.
Я надела свой тёмно-синий костюм, тот, в котором хожу на серьёзные мероприятия. Причесалась аккуратно. Наталья Сергеевна встретила меня у входа в суд. Мы прошли в зал вместе.
Виктор был уже там, с Федосеевым. Мы с ним посмотрели друг на друга. Я не знаю, что он прочитал в моём взгляде. В его взгляде я прочитала удивление. Он, кажется, не ожидал увидеть меня такой. Спокойной. Собранной.
Судья, женщина средних лет, строгая и деловая, просмотрела материалы дела и задала несколько вопросов обеим сторонам. Уточнила детали: когда заключён брак, когда приобретена квартира, есть ли другое совместное имущество.
Адвокат Виктора заявил ходатайство о проведении независимой оценки квартиры. Наталья Сергеевна не возражала, это было ожидаемо.
На следующее полноценное заседание был назначен срок через шесть недель.
Выходя из зала, я почувствовала нечто странное: облегчение. Всё то, что раньше было тяжёлым клубком тревоги внутри, немного распустилось. Процесс шёл. Закон работал. Я была внутри этого процесса, а не снаружи, не в растерянности.
Позвонила Люде прямо из коридора суда.
— Ну как? — выдохнула та.
— Нормально. Следующее заседание через шесть недель.
— Держись, подруга.
— Держусь, — сказала я.