На каких детских произведениях и почему оказались пометки о вреде наркотиков
У книг про Чебурашку, трех поросят и старика Хоттабыча появились маркировки о вреде наркотиков. Крупнейшие российские платформы — «Литрес», издательство «Эксмо АСТ» и маркетплейс Ozon — в один момент пометили сказки таким предупреждением. Позже в компаниях назвали это ошибкой и уже большую часть таких примечаний удалили, убедился “Ъ FM”.
В конце апреля подобный инцидент произошел с произведениями классиков — Н.В. Гоголя, А.С. Пушкина и М.А. Булгакова. Хотя ни одна из этих книг не входит в перечень текстов, которые Российский книжный союз рекомендует помечать. Согласно новым правилам, маркировка о вреде наркотиков теперь должна сопровождать все произведения музыки, литературы и кино, в которых упоминаются запрещенные вещества, если они вышли после 1 августа 1990 года. А также, если уже стояла возрастная маркировка 12+ и выше, рассказала шеф-редактор группы компаний «Литрес» Екатерина Писарева:
«В ходе внутренней проверки мы выявили, что такая предупреждающая маркировка на книгах была размещена некорректно. В большинстве случаев она добавлялась на основании метаданных, которые передали нам правообладатели. В настоящее время некорректные пометки удаляются. Детские произведения с возрастной маркировкой "12+" и выше, опубликованные или переведенные после 1990 года, уже анализируются точечно в соответствии с требованиями законодательства и рекомендациями отраслевых организаций».
На этом фоне 12 мая Российский книжный союз обновил перечень книг, подлежащих маркировке о наркотиках. В нем появилось более 120 новых позиций. Из бестселлеров — нонфикшн Юваля Ноя Харари «Краткая история человечества» и дневники Джейн Биркин. При этом в обновленном списке вычеркнуты несколько произведений, внесенных ранее. 8 мая, например, убрали «Когда я был маленьким, у нас была война» Станислава Олефира. Перечень — это попытка упростить жизнь рынку после введения новых законов, но он все равно не защищает ни от ошибочных маркировок, ни от риска получить штраф, считает медиаюрист Светлана Кузеванова:
«Мне кажется, в данном случае можно использовать простое русское слово "перестраховка".
Когда есть много неопределенных законов со сложными механизмами их исполнения и высокими рисками получить штрафы, то, конечно же, производителям или продавцам проще сделать то, что, может быть, и не требуется по закону. В соответствии с разъяснениями Минцифры эту маркировку должны делать либо производители, либо распространители. И этот список, который на сегодняшний день собирает Российский книжный союз, рекомендательный. Он должен облегчить жизнь всем игрокам книжной индустрии просто для того, чтобы им не проверять содержание. Ведь они действительно должны убедиться, есть ли в произведении оправданные художественным замыслом упоминания наркотиков, способов их потребления, хранения и так далее. Они должны все это оценивать и принимать решение самостоятельно, будут они маркировать это или нет.
Поэтому издатели часто совершают как раз избыточные действия для того, чтобы не рисковать, или руководствуются перечнем книг, в которые могут попадать в том числе и те, что маркировки на самом деле не требуют. К сожалению, у них есть не такой уж и прекрасный выбор. Например, они сами проверяют содержание и в случае, если принимают решение не маркировать текст, должны быть готовы к тому, что придется нести ответственность, если к ним возникнут претензии. Очевидно же, что между сложным и очень сложным мы выберем первый вариант: промаркировать, грубо говоря, не глядя, просто для того, чтобы не усложнять себе жизнь».
Максимальный штраф за упоминание запрещенных веществ —1,5 млн руб. Между тем более 40% музыки на стримингах требует правок из-за закона о запрете пропаганды наркотиков. И, по оценке юридической фирмы Sample Legal, в отдельных каталогах показатель доходит до 80%. “Ъ FM” ранее рассказывал, как артисты меняют песни после новых запретов, вырезают или перепевают целые куплеты. Так, рэпер Слава КПСС какие-либо упоминания запрещенных веществ заменил выкриком «Роскомнадзор» и назвал это коллаборацией с ведомством.
Александра Абанькова